дверь кабинета и заглядываю внутрь.
— Артём Юрьевич, к вам мужчина… говорит, что вы его примете. Его фамилия Жданов.
Гордеев отрывается от документов, поднимает на меня взгляд. И вот тут я реально напрягаюсь. Потому что я этот взгляд знаю. Цепкий. Злой. Лицо напрягается, осанка становится жёстче.
— Пусть заходит.
Я моргаю. Открываю рот. Закрываю. Гордеев не принимает никого вне очереди.
— У тебя клиент через двадцать минут…
— Перенеси всех клиентов на завтра. Извинись.
Я замираю.
— Всех?
— Всех, Тая.
В воздухе резко нарастает напряжение. Я чувствую, что что-то не так. Но не понимаю, что именно. Кто этот мужчина?
— Хорошо… — Я молча киваю и жестом показываю мужчине, что он может пройти.
Он медленно поднимается, отставляет чашку с кофе, бросает на меня очередной взгляд — изучающий, цепкий и скрывается за дверью.
Как только дверь закрывается, я медленно выдыхаю. Почему он так меня разглядывал?
Проходит больше часа. Я уже успеваю ответить на письма, поковыряться в документах. Прохожу несколько вариантов экзаменационных тестов. Отец ещё не знает, но Артём пообещал мне, что сможет договориться о сдаче экзаменов до нового года. Чтобы я смогла уже на второй семестр перевестись и не ждать лета. Но для этого мне нужно хорошо подготовиться. Потому что Гордеев договорится только о самом экзамене. Всё остальное я должна сама. И я очень активно готовлюсь. И в больнице тем же занималась.
Я бросаю взгляд на часы. Уже девять вечера. Рабочий день давно должен был закончиться. Но этот мужчина всё ещё в кабинете.
Глава 30
Проходит ещё пятнадцать минут. Я уже дважды проверила, все ли письма отправила, убрала свой стол, даже переложила документы Артёма так, чтобы он ничего не потерял, но этот мужчина всё ещё там.
Я нервно постукиваю ногтями по столу и бросаю взгляд на дверь кабинета Гордеева. Час. Полтора. Почти два. Кто, чёрт возьми, этот Жданов и о чём они так долго говорят? Меня раздражает не то, что рабочий день уже давно закончился, но и то, как себя вёл этот тип.
"А вёл он себя мягко говоря, как хамло" — внутренний голос негодует. Но у меня до сих пор ещё морозные мурашки на коже от того, как он меня разглядывал. И ещё... зачем он ждал именно меня, если мог к Артёму зайти сам? Он был уверен, что его примут. Но хотел, чтобы я сообщила о его приходе.
Я потираю виски, пытаюсь себя успокоить, но это плохо выходит. В груди нарастает тревожное чувство. Потому что всё это странно! Мне это всё не нравится. И эта чёртова паника выматывает.
И когда наконец дверь кабинета открывается, я почти подпрыгиваю на стуле. Жданов выходит. На лице лёгкая ухмылка. Спокойный, расслабленный. Я невольно замираю, наблюдая, как он неторопливо поправляет манжеты пиджака. Мужчина бросает на меня ещё один взгляд — оценивающий, цепкий, но без слов просто проходит мимо. Я смотрю ему вслед, и внутри неприятно холодеет. Затем перевожу взгляд на кабинет Артёма. Дверь остаётся открытой.
Я делаю шаг вперёд. Вижу его. И тут же понимаю, что что-то не так. Артём стоит у стола, но смотрит не на меня, а в одну точку. Челюсть напряжена, брови сведены. Губы плотно сжаты. Он вообще не двигается.
Глубоко вдыхаю. Захожу в кабинет. Аккуратно. Почему-то тревога становится только больше. Боже, почему я не ношу с собой успокоительное?
"У Гордеева хороший бар, может, выпьем?"
— Артём? — Тихо зову. Вся эта напряжённая атмосфера, мягко говоря, меня пугает.
Он даже не сразу реагирует. Только через несколько секунд переводит взгляд на меня. Но взгляд... Стеклянный. Он как будто и не видит меня. Что-то внутри сжимается.
Я делаю ещё один шаг вперёд, но Гордеев тут же отворачивается. Проходит к сейфу, вводит код. Я молча наблюдаю, как он открывает дверцу, кладёт папку и закрывает сейф. Я не видела, что было в папке. Но вижу его лицо. И это очень сильно заставляет нервничать. Таким Артёма я ещё не видела. И я банально теряюсь. Не знаю, как себя вести.
— Всё хорошо? — Кусаю губу, рассматриваю Гордеева.
— Да.
Не верю. Потому что Гордеев сейчас врёт. И я это понимаю по тому, как он взгляд отводит. Как челюсти его напрягаются. Как он злится и сжимает пальцы в кулак.
— Артём…
— Всё нормально, Таисия. Уже поздно. Пора ехать домой.
Втягиваю воздух через ноздри.
— Артём… ты уверен, что всё в порядке? — я прищуриваюсь, ловя каждую эмоцию на его лице.
— Я же говорю, что всё нормально. Просто я заебался за сегодня.
Он делает шаг ко мне, берёт меня за подбородок и слегка сжимает его, заставляя поднять взгляд. Его глаза бегло изучают моё лицо, и напряжение в воздухе немного рассеивается. Гордеев чуть улыбается. Смотрит внимательно. Как будто проверяет, поверила ли я ему.
"Боже, как легко тебе запудрить мозги. Кошмар!" — внутренний голос закатывает глаза, но я всё равно ловлю себя на том, что дыхание немного выравнивается.
— Ты сегодня ночуешь у меня? — его голос низкий, слегка приглушённый.
Я сглатываю.
— Папа возвращается утром… — виновато произношу. — Я обещала приготовить завтрак.
Гордеев тяжело выдыхает.
— Эта ситуация реально начинает напрягать.
Я нервно приглаживаю подол юбки.
— Ещё совсем немного… Его врач говорит, что папе уже лучше.
Он не комментирует. Просто чуть сильнее сжимает пальцы на моём подбородке, затем убирает руку и садится в кресло. Развязывает галстук, медленно откидывается назад. Напряжения всё ещё заметно на его лице, но он старается выглядеть спокойным.
Я опираюсь на край стола, наблюдаю.
— Гордеев, — тихо произношу я, заставляя его посмотреть на меня. — Ты правда ничего не хочешь мне сказать?
Он молчит.
— Артём?
— Мне предложили заняться сложным делом. Пока что тебя посвящать не планирую. Пока не решу, хочу ли за него браться или нет.
— Этот мужчина... Он мне не понравился.
— Почему?
— Смотрел как-то странно. Будто знает меня. Но я его впервые видела. И энергетика от него... Короче, жутковатый он.
Артём уголками губ улыбается.
— Ты даже не представляешь, насколько жуткие люди обращаются к юристам. Их намного больше, чем не жутких.
— Если это была попытка отговорить меня от поступления, то у тебя не получилось. — Фыркаю и присаживаюсь на край стола.
— Ни в коем случае. Готов поддержать все твои начинания. Как, кстати, идёт подготовка к экзамену?
— Я хотела попросить тебя меня погонять по вопросам. — Поднимаю на него взгляд, кокетливо улыбаюсь. Но должна же я извлечь пользу из того, что сплю с адвокатом?
"Ага, даём с пользой,
