наткнуться на блог действующего психиатра. Он там такого написал из своей практики, а так же практики своей жены и коллег, что от смеха едва не треснул живот. Но, когда веселье прошло, то за ржачными история всплыла горькая правда – никто не знает, почему у людей едет крыша. Например, с чего это тихий одинокий пенсионер, который никогда не злоупотреблял ни наркотиками, ни спиртным, однажды нашёл в своём холодильнике маленького молчаливого гномика. Прогнать этого самого гномика помогли только визиты к психиатру и приём специальных препаратов.
– Но ведь вы сами, товарищ полковник, признали тот факт, что оба рядовых сумели на удивление быстро восстановить все свои умственные способности, – подполковник Шангур и не думает униматься.
– Не все, а частично, – отрезал полковник Хрунов. – Рядовые Калабин и Володин до сих пор страдают частичной потерей памяти. Так они не могут назвать имена и фамилии ни одного своего погибшего товарища по десятой роте. И это люди, с которыми они прослужили бок о бок не один год.
– Тогда каким образом частичная потеря памяти может помешать рядовым…, – подполковник Шангур развернулся было для новой атаки.
– Товарищ подполковник, прекратите! – от густого баса главврача председатель совета министров Вигрона на парадном портрете выпучил глаза. – Так мы будем до бесконечности ходить по кругу. На все мои доводы вы будете изобретать всё новые и новые контрдоводы. Скажите прямо, – на долгий миг полковник Хрунов умолк, лишь уставился на подполковника сердитым бычьим взглядом, – почему вы так упорно не желаете отпустить этих двух молодых людей на гражданку? С чего вы так за них цепляетесь?
Не зря говорят, что правда – лучшая стратегия. И главврач госпиталя, похоже, владеет ей на пять с двумя плюсами. От столь откровенного вопроса подполковник Шангур было растерялся, но быстро оправился от словесного удара и с ходу принял новые правила игры.
– Война в Иншалии и раньше не пользовалась большой популярностью, – нарочито спокойным тоном начал подполковник Шангур, – сейчас она и подавно ей не пользуется. Однако количество боевых задач перед «Горными егерями» меньше не стало. У нас уже ощущается нехватка личного состава. Так десятая рота, из которой в живых остались лишь рядовые Калабин и Володин, до сих пор не восстановлена. На столь печальном фоне мы не можем позволить себе потерять даже двух полностью подготовленных солдат, да ещё с реальным боевым опытом.
– Но они же до сих пор страдают частичной потерей памяти, – с места напомнил майор Зилуч, и тут же устыдился собственной реплики.
– У нас имеются все основания предполагать, что все боевые навыки рядовые Калабин и Володин восстановят в кратчайший срок. В конце концов забытые знания можно возместить новыми знаниями.
Хороший аргумент, Егор чуть заметно кивнул.
– Что-то мне подсказывает, что это не главная причина, по которой вы так жаждете оставить рядовых Калабина и Володина в своём отряде, – брови полковника Хрунова сдвинулись домиком, в этот момент главврач госпиталя как никогда стал похож на филина на должности самого главного следователя.
На лице подполковника Шангура отразилась задумчивость. Похоже, непопулярность войны в Иншалии и все прочие связанные с этим проблемы и в самом деле не самые главные. Тем более интересно, что именно побудило командование «Горных егерей» едва ли не в прямом смысле цепляться за двух двинутых на голову рядовых?
Глава 10-2. Выписать или списать
– Хорошо, – подполковник Шангур выпрямился на стуле. – В принципе, это не есть страшная тайна. Вы в курсе, что вот уже два с лишним месяца мы безуспешно пытаемся выследить полевого командира по кличке Хорь?
– Ну-у-у…, – неопределённо протянул полковник Хрунов. – До меня что-то там доходило, только, откровенно говоря, моя главная задача лечить раненных солдат и офицеров. А всё остальное, – главврач споткнулся словно на ровной дороге. – Ну вы понимаете.
Полковник Хрунов едва не сознался, что ему откровенно плевать, что происходит за пределами его госпиталя. А раз полковник целитель от бога, то все, в том числе и командование «Горных егерей», прощают ему такую политическую близорукость.
– Мы очень надеемся, – продолжил подполковник Шангур, – что рядовые Калабин и Володин станут его кровниками. Среди жителей гор обычай кровной мести процветает до сих пор. Всё равно станут, даже если они сами не захотят этого. Иначе их никто не поймёт, – подполковник бросил выразительный взгляд на рядовых.
От такой откровенности аж мороз по коже, Егор едва сдержался, чтобы сердито не нахмуриться. Но подполковник прав – за гибель боевых товарищей принято и нужно мстить. Иначе их с Арамом и в самом деле никто не поймёт. А если не поймут, то и не станут воспринимать всерьёз, без должного уважения.
– А ещё вы никак не можете надыбать хотя бы один комплект новейшего переносного зенитного ракетного комплекса «Илиас», – вдруг произнесла со своего места третий член медицинской комиссии.
Подполковник Шангур метнул на медичку злой взгляд, будто бабахнул молнией, причём из обоих глаз сразу.
– В том числе и это, – сухо признал очевидное подполковник Шангур.
Во дела. Егор сумел-таки сохранить «морду кирпичом». А вокруг этого ПЗРК «Илиас» завернулась на свой манер крутая и кровавая интрига.
– Хорошо, я вас услышал, – прогудел полковник Хрунов. – А теперь давайте спросим самих рядовых, хотят они уйти на гражданку или нет?
Вопрос с подвохом, полковник явно в курсе, как и каким образом в «Горные егеря» попадает добрая часть новобранцев. Однако главврач понятия не имеет, что на самом деле двигает двумя рядовыми.
– Рядовой Калабин, – строгое лицо главврача с сердито нахмуренными бровями уставилось на Егора, – вы желаете вернуться на гражданку?
– Никак нет! – чётко, даже слишком честно, ответил Егор.
Густые брови главврача недовольно зашевелились. Это явно не тот ответ, который он жаждал услышать.
– Рядовой Володин, – сердитое лицо главврача уставилось на друга, – вы желаете вернуться на гражданку?
– Никак нет! – ещё более чётко и честно ответил Арам.
– Но почему? – полковник Хрунов всё же не удержался от вполне очевидного вопроса.
– Потому что, товарищ полковник, – Егор уставился на главврача преданными глазами, – какой-либо гражданской специальности у нас нет. А если нас отправят на гражданку по состоянию психического здоровья, то найти работу даже муниципальными дворниками нам будет крайне проблематично.
