Читаем без скачивания Чекисты - Сборник

Принимаемые партией и правительством чрезвычайные меры были вызваны новой опасностью, нависшей над Республикой Советов к концу 1919 года, — эпидемией тифа и других заразных болезней. Она возникла на Восточном фронте, где поспешно отступавшая колчаковская белогвардейщина оставляла в освобожденных городах и селах массу тифозных солдат. Вспышки эпидемий были зарегистрированы и в рядах Красной Армии. Они были вызваны тяжелыми условиями на фронте, недоеданием и недостатком медикаментов. Скученность и грязь на железных дорогах также способствовала быстрому распространению болезней. Сыпной тиф уносил больше человеческих жизней, чем война. Борьба с тифом и заразными болезнями становилась делом большой государственной важности. Указывая на эту новую опасность, В.И. Ленин в докладе на VII съезде Советов подчеркивал: «Товарищи, все внимание этому вопросу. Или вши победят социализм, или социализм победит вшей!»

Все это хорошо сознавал Михаил Сергеевич, который, будучи врачом-эпидемиологом, имел немалый опыт борьбы с эпидемиями еще со времен первой мировой войны.

Энергичная целеустремленность Кедрова проявилась и при выполнении нового задания. Было выработано Положение об улучшении санитарного состояния в Советской Республике. Сформирован, укомплектован специалистами и снабжен необходимым оборудованием и медикаментами специальный поезд особой Всероссийской комиссии по улучшению санитарного состояния республики. Он спешно отправился на восток. 15 ноября 1919 года Ф.Э. Дзержинский и Н.А. Семашко подписали совместный приказ ВЧК и Наркомата здравоохранения «О мерах борьбы с разрухой в санитарном отношении», проект которого был подготовлен М.С. Кедровым. В приказе было сказано: «Ввиду широко развивающейся эпидемии сыпного тифа и других болезней одной из главных задач губчека… должна быть борьба с разрухой в санитарном отношении». Органы ЧК наделялись правом привлекать для проведения этой работы воинские части, население, транспорт и т. п.

С помощью партийных и советских органов и прежде всего чрезвычайных комиссий на местах М.С. Кедров и сотрудники его комиссии проводили большое количество сложных и трудоемких лечебных и санитарно-профилактических мероприятий. Контроль за неукоснительным их осуществлением возлагался на созданный из сотрудников ЧК институт уполномоченных по санитарному делу и специальную разъездную санитарную комиссию.

Борьба с сыпняком оказалась не менее сложной и ответственной, нежели борьба с контрреволюцией. Рассказывая об этих днях, сын М.С. Кедрова, Б.М. Кедров, входивший в состав особой Всероссийской комиссии, в своих воспоминаниях писал: «Начали с Симбирска. Здесь организовали санитарный пункт, дезинфекцию, походную баню-поезд, прачечную и т. д. На станции был наблюдательный пункт для проверки всех отъезжающих в сторону Москвы, то есть на запад… За Симбирском следовали Уфа, потом Курган, Омск, Новониколаевск… Везде вдоль железнодорожного полотна в снегу валялись трупы колчаковских солдат. Госпитали были переполнены тифозными. Врачей и медперсонала не хватало, не хватало рук хоронить умерших. Мы работали день и ночь».

Принятыми мерами удалось к весне 1920 года ликвидировать очаги эпидемии и предотвратить распространение бедствия на центральные губернии Советской России. Опасная угроза отступила благодаря самоотверженности медицинских работников и чекистов во главе с М.С. Кедровым и организованной ими широкой помощи трудящихся.

В марте 1920 года член коллегии ВЧК М.С. Кедров снова в пути. Он направляется на Север в составе правительственной комиссии по расследованию злодеяний интервентов и белогвардейцев в освобожденных Красной Армией Архангельске, Мурманске и прилегающих районах. В течение нескольких месяцев кропотливой работы комиссия собрала обширные, юридически оформленные материалы о кровавых деяниях английских, французских и американских интервентов и их белогвардейских лакеев на советской земле. Эти материалы и в дальнейшем не раз широко использовались во внешнеполитических акциях Советского государства и антиимпериалистической пропаганде.

В 1921–1922 годах М.С. Кедров выполнял поручения Совета Труда и Обороны, а также ГПУ — ОГПУ на Южном Каспии, в Закавказье и на Нижней Волге. В полной мере используя предоставленные ему права уполномоченного СТО и полномочного представителя ГПУ — ОГПУ, он с небольшим аппаратом проделал значительную работу по восстановлению хозяйственной деятельности в этих районах и организации борьбы с контрреволюцией, усилившейся в экономической области с началом нэпа.

Кедров побывал в большинстве промысловых районов Южного Каспия участвовал в налаживании деятельности Южнокаспийского управления рыбных промыслов, предпринимал усилия для увеличения заготовки рыбы и доставки ее в промышленный центр и голодающее Поволжье. Вместе с С.М. Кировым, Н. Наримановым и начальником Азнефти А.П. Серебровским Михаил Сергеевич занимался возрождением нефтедобычи в Баку, организацией транспортировки нефти в центральные районы, а также для нужд торгового флота на Каспии и Нижней Волге.

По инициативе Михаила Сергеевича в Баку было создано бюро содействия нефтяной промышленности, транспорту и Красной Армии, сыгравшее заметную положительную роль в активизации работы местных советских и хозяйственных органов. Аналогичная общественная организация по содействию транспорту была образована Кедровым в Астрахани.

Как полномочный представитель и член коллегии ГПУ — ОГПУ Кедров проанализировал работу азербайджанских и грузинских чекистов, оказывал им помощь в борьбе с контрреволюционными элементами, особенно из местных националистов.

Знакомясь с работой Азербайджанской ЧК, председателем которой был Багиров, а его заместителем — Берия, Кедров обнаружил грубейшие нарушения революционной законности и произвол со стороны Берия. Принципиально оценив конкретные факты, Кедров сообщил о них специальным письмом на имя Ф.Э. Дзержинского В Москву. В письме указывалось, что Берия арестовывал и привлекал к уголовной ответственности невиновных людей по явно не проверенным, а иногда и сфальсифицированным материалам и в то же время необоснованно прекращал уголовные дела на лиц, в отношении которых имелись неопровержимые доказательства их враждебной деятельности против Советской власти. Михаил Сергеевич просил Ф.Э. Дзержинского рассмотреть вопрос об отстранении Берия от работы в чекистских органах как человека, не заслуживающего, по его мнению, политического доверия. По неизвестным причинам письмо не попало Ф.Э. Дзержинскому, и Берия остался на ответственной работе. Только в 1953 году, когда он был арестован, выявилось истинное лицо предателя и изменника Родины, который еще в 1919 году сотрудничал с контрреволюционным мусаватистским правительством Азербайджана в качестве секретного осведомителя его разведки, связанной с англо-турецкими оккупационными войсками, выполнял задания охранки меньшевистского правительства Грузии.

Во время пребывания на Кавказе Кедров активно участвовал в работе местных партийных и советских органов, в укреплении их проверенными кадрами. Он был избран членом Бакинского Совета.

Когда летом 1921 года в связи с голодом в Поволжье стали прибывать в Баку большие группы беженцев, он принял деятельное участие в организации помощи им продовольствием и одеждой.

Большое значение имела объективная и точная информация об обстановке в данном регионе, направлявшаяся Кедровым В.И. Ленину и Ф.Э. Дзержинскому.

Положительно оценив деятельность М.С. Кедрова на Каспии и в Баку, Ф.Э. Дзержинский весной 1923 года направляет Михаила Сергеевича во главе небольшой комиссии в качестве уполномоченного Народного комиссариата путей сообщения на Крайний Север. В удостоверении, подписанном Феликсом Эдмуидовичем 21 апреля 1923 года, было указано, что Кедров является уполномоченным Наркомпути по Печоре, ее притокам и Северному Ледовитому океану с правами образовать бюро но содействию транспорту того же района. Сам Кедров, выступая на пленуме Печорского укома партии в июне 1923 года, говорил: «Главная задача прибывшей из Москвы комиссии — оживить Печорский край. Задача эта весьма трудная при отсутствии путей сообщения, в особенности зимой. Первая и главная задача — это прорубить окно из Печоры для связи водных путей с Россией…» Вскоре комиссией совместно с краевым руководством, партийным, советским и хозяйственным активом был выработан обоснованный план освоения края.

Кедров оставил заметный след как организатор хозяйственного развития Крайнего Севера в 20-е годы. Реально оценив роль транспорта и трудности его возрождения в условиях этого сурового края, он сосредоточил усилия комиссии на налаживании работы Печорского речного пароходства, был оборудован порт на Индиге, обеспечены транспортные связи с Архангельском и Центром Советской России. Наряду с этим Михаил Сергеевич вникал в проблемы освоения лесных богатств, разведки полезных ископаемых, организации рыбного промысла. Учитывая, что главное богатство Крайнего Севера — пушнина, расширение добычи которой не требовало крупных капитальных затрат, а сбыт за границу давал стране столь необходимые средства для восстановления разрушенного войной народного хозяйства, М.С. Кедров изучил практику заготовки пушнины. Вместе с укомом партии, уездным Советом и милицией он решительно боролся с таким наследием царских времен, как спаивание ненцев-охотников местными кулаками, которые таким образом приобретали пушнину за бесценок. По настоянию Михаила Сергеевича было принято решение о ликвидации задолженности ненцев кулакам и тем самым был положен конец кабальной зависимости охотников от спекулянтов-перекупщиков. Путем налаживания товарообмена, обеспечения охотников-промысловиков оружием, боеприпасами и необходимым инвентарем комиссия Кедрова оказывала помощь в заготовке ценной пушнины государственным организациям Северопушнина и Госторг.