боевых роботов.
— Зачем? — потыкал я в труп, пока аппарель закрывалась.
— Мозгу, — пояснила Мила. — Подобная кибернетизация ему неизвестна, как и схема управления роботами…
— Ты его видела⁈ — взорвался Майкл, тыкая в труп пальцем. — Прошу простить, командир, — взял он себя в руки.
— Уже не в бою, да и понимаю, — отмахнулся я. — Зачем — понятно, но если не будет гарантий безопасности — точно не нужно. Да и вообще: эти жгуты из черепа — та ещё жуть.
— Странно смотрятся, согласна. Но ведь важно, какой они несут функционал, — под размашистую челодлань Макла отметила Мила. — И я не собираюсь ставить себе имплантацию, если она опасна, — заявила она не столько мне, сколько своему парню.
А я махнул рукой ребятам с отметкой — «операция завершена». Так-то и без «мудрых указаний» понятно, но для порядка. А сам стал вглядываться в наглядные схемы. Астероидный коридор сужался, это понятно. Энерида набирала ход, наш трансорбитальник двигал ей наперерез. Имитационный гроб уже набирал скорость, отваливая в сторону, причём, судя по схемам, даже если его экипаж прямо сейчас начнёт менять направление (что не слишком вероятно) — всё равно не успеет, и Энерида «проскочет». Так что я отошёл от гомонящего народа чуть в сторону, устало снял шлем и постарался ни о чём не думать. Впрочем, в сторонке был и Андрюха, но он всегда «в сторонке». Не в сторонке неудобно с жалобным стоном валиться на палубу и валяться там горизонтальным протестом энтропии.
А у меня — срочного ничего не было. Всё, что я мог сделать, я сделал, ну а остальное в этой системе — дело Мозга. К которому появилось масса вопросов, хотя ответы я, кажется, сам понял. Но уточнить надо, как и ломать голову с тем, что делать. Вне зависимости от того, правильно ли я понял, или нет. И с торчащим в каюте Ксенофонтом поговорить тоже не помешает — но всё это потом, а пока…
— Спасибо, Коль, — вырвал меня из этакой полудрёмы-полумедитации голос Колючки.
Отделилась от трещащего народа, подошла ко мне и зыркает.
— За… а, не за что, Ир, — во время вспомнил я «удержание манипулятором». — Вот почему у тебя зацеп сорвался — надо проверить. Самона держал, а тебя нет.
— Это… да, надо, Коля. И… ладно, потом поговорим, — выдала она, возвращаясь к ребятам.
Хм… ладно, не до того, отмахнулся я от всяких мыслей.
Трансорбитальник пристыковался, я вздохнул (про себя) не хуже Андрюхи. Убедился, что в положении корабля, точнее — его движении, проблем не наблюдается и систему мы покинем без проблем. И потопал к Ксенофонту. И сообщить, что случилось (так-то доступа к данным он не имел, но о факте враждебных действий знал от меня, ну и нервничает, как понятно). И уточнить, что за херня происходила, с его точки зрения. На полпути сопряг народ в сетку, правда, часть послали отметку «заняты», ну а я не настаивал. Это дело добровольное, а чем заняты после боя — дело понятное, правильное и полезное.
Добрался до посланника, и вправду подпрыгивающего, как на ратоморфе сидел. Ну, в общем — понимаемая реакция. В паре слов описал ситуацию, без подробностей.
— То есть на текущий момент опасности нет, капитан? — уточнил явно расслабившийся Ксенофонт.
— На текущий — нет, Ксенофонт. Но вот сам факт нападения меня не слишком порадовал, — на что дядька извиняющеся развёл руками. — Я, для начала, хочу понять — вы говорили о гарантиях. И вы же — об успешных посольствах.
— Вы… в общем, интерес ваш правомерен, да и некоторая, пусть не прямая, вина корпорации есть. Так что слушайте…
И рассказал мне, что договор о «неприкосновенности» этот жук-глава монополии составил очень хитро. То есть, посланец неприкосновенен, и за это этот глава «отвечает и поручился». А вот транспорт посланника оговорен, но… не прописан. В смысле что сам глава монополии и его подчинённые не нападут — есть. Но если за посланника он «отвечает всё время пребывания в системе Горрнланд», то на транспорт и сопровождающих — просто не нападает.
— И я уверен, капитан, что агрессивные действия проявили не подчинённые нашего… дорогого партнёра, — с ядовым сарказмом охарактеризовал горрнландца Ксенофонт.
— Судя по всему — вы правы, — признал я. — Но с чего они на нас напали-то?
— А вот тут и кроется доля вины корпорации.
В общем, оказалось, что на документах, которые подписывал принимающий тип, была дата. Дата нашего отлёта из Сигмы, как понятно, с электронными подписями корпов. И этот глава соотнёс время нашего пребывания и старта, и даже «проявил интерес». А стоимость корабля, совершающего подобные перелёты… Да, в общем, думал уже об этом. Так что жадность в главе монополии проснулась, своим коллегам он про Энериду сообщил, рассчитывая и договор с Сигмой сохранить, и поживиться с нашего захвата. То ли деньгами, то ли «влиянием» — чёрт этих монополистов знает.
— То есть, подозреваю, часть времени он меня намеренно удерживал, капитан, пока корабли подтягивались к нашему местоположению.
— Ваша вина не особо велика, как по мне. А ситуация — неприятна, да и чёрт бы с ней, в общем, мы к вооружённому столкновению были готовы. Впрочем, от компенсации не откажемся.
— Это, капитан, зависит не от меня, — ещё раз сделал извиняющийся жест Ксенофонт. — Но начальству о сложностях, не без нашей вины, сообщу. И попрошу скомпенсировать, — посулил он, хотя не особо в «компенсацию» верилось.
А после — начался разбор полётов с Мозгом. На тему, что случилось, почему, какого хрена он прощёлкал клювом, да и чуть не угробился вместе с нами. К этому разбору присоединился весь отряд, ну а в итоге оказалось, что мои предположения практически верны.
Мозг — компьютер корабля-исследователя. Это прочный, практически уникально вооружённый корабль, но для ведения боевых действий просто не предназначавшийся. По планам его создателей, само собой. На резонный интерес — а на кой боевые программы искрела, да и откуда, последовал такой ответ:
— Тренировочный комплекс для индивидуального боя прошлый капитан загрузил после того, как покинул пространство, контролируемое семейством Лело. Его работа проходила на планетах и станциях с агрессивной фауной и неблагожелательными разумными.
А в остальном выходило так: ведение боевых действий Энеридой предполагалось в виде удалённого расстрела агрессора либо просто побег от него. И с этим Мозг прекрасно
