тому же выводу, что и они сами тогда.
Затем вторженец заинтересовался воспоминаниями об отце Шахразады и принялся с любопытством разглядывать образы, как Джахандар вручил дочери бутон из сада накануне ее отбытия во дворец. Когда роза распустилась и тут же завяла по мановению руки отца, тень с очевидным возбуждением наклонилась ближе и принялась целенаправленно выискивать другие воспоминания о нем, заглядывая в остальные комнаты вдоль наполненного туманом коридора, пока вскоре не обнаружила желаемое.
Перед глазами предстала уже недавняя картина: Шахразада расспрашивала пришедшего в сознание Джахандара о событиях в ночь грозы. О том, что случилось с его руками и волосами, а также с кобылой Ирсы.
И откуда взялась сама непогода.
С горящим взглядом отец показал Шахразаде книгу, которую прижимал к груди все это время, затем снял с шеи висевший на шнурке черный ключ и отомкнул замочек на фолианте…
Со страниц полилось медленно распространявшееся серебристое сияние.
В тусклом свете белой дымки безлицая фигура протянула руку и сомкнула холодные пальцы на запястье Шахразады.
С такой силой, что та вскрикнула от боли.
– Тетя Исуке! – раскатился предупреждающий голос Артана. – Достаточно!
Звон разбитого стекла словно пробудил Шахразаду, и чужое присутствие в ее сознании внезапно исчезло. Она очнулась и резко распахнула глаза, возвращаясь к действительности из окутанного белой дымкой мира, и первое, что заметила, – след от пальцев на своем запястье. Это открытие заставило ее заморгать и поднять голову. От картины перед глазами сердце ушло в пятки: оба юноши стояли в напряженных позах, а оружие Халида торчало под странным углом из стены в дальнем конце зала. Инкрустированная драгоценными камнями рукоятка еще подрагивала от столкновения.
А по всему полу валялись осколки зловещего зеркала.
Шахразада знала: это Халид его разбил, чтобы разрушить установленный волшебницей контроль над разумом, каким-то образом сумев преодолеть его. В ответ Исуке отбросила клинок своевольного гостя.
Теперь Артан стоял между ним и тетей.
«Но при этом не сделал ничего, чтобы помешать ей захватить наше сознание, – отметила про себя Шахразада. – На чьей же он стороне?»
Вначале она подумала, что Артан не давал напасть на Исуке, но потом поняла, что ошиблась: тот заслонял Халида собственным телом, защищая от тети, так как стоял спиной к нему. Только глупец бы отвернулся от врага, а Артан глупцом точно не являлся. В данную секунду на его лице застыла гримаса, в которой сочетались сразу решимость и раскаяние. Такое выражение бывает у человека, понимающего, что совершил непоправимую ошибку.
Похоже, Артан пытался не остановить Халида, а спасти его, приняв их сторону. Объединился с юношей, которого едва знал, против собственной родственницы.
Но почему?
Шахразада перевела взгляд на сидевшую напротив нее волшебницу и попыталась представить, каким мог быть мотив у той для кражи чужих воспоминаний.
Исуке держалась прямо, будто кол проглотила, положив руки на стол, и, казалось, ничуть не раскаивалась в содеянном.
– Ты обещала, что будешь искать только книгу, – обвиняющим тоном упрекнул Артан. – Дала слово…
– Ничего подобного, – перебила его тетя спокойно, хотя и с язвительными нотками в голосе. – Это ты разбрасывался клятвами. Кроме того, девчонка не пострадала.
– Ложь, – ледяным тоном возразил Халид. – Она кричала.
– Со мной все в порядке, – быстро заверила Шахразада. – Но требую сообщить…
– Твои требования меня не заботят, – не дала договорить Исуке. – Однако могу сказать, что нельзя позволить твоему отцу владеть той книгой.
– Не понимаю, – Шахразада недоуменно нахмурилась. – Это из-за нее он…
– Раны Джахандара со временем исцелятся, но он выпустил в мир нечто крайне опасное, – произнесла волшебница. Единственное, что выдавало ее волнение, – быстрая смена цвета глаз: с обсидианового на кремневый и обратно. – Если ты уничтожишь древний фолиант, то взамен я обещаю снять проклятие с мальчишки и позабочусь, чтобы долг был оплачен.
– Почему так важно избавиться от какой-то старой книги? – задала Шахразада самый насущный из сотни вопросов, что крутились у нее на уме, так как желала понимать мотивы волшебницы: в конце концов, нельзя доверять тому, кто знает о тебе все, а о себе ничего не рассказывает.
– Древний фолиант принесет своему владельцу лишь горе и страдания, – проговорила Исуке после паузы, во время которой пристально изучала собеседницу. – Следует гордиться своей ролью в уничтожении столь опасного предмета.
– Прошу прощения, но это не ответ, – прокомментировала Шахразада, копируя резкий тон волшебницы. – Вам-то что за дело до книги?
– Мои причины не должны тебя волновать. Ты же получишь желаемое. Но могу сообщить следующее: сей фолиант имеет отношение к родителям племянника. Они будут свободны от своих долгов после уничтожения древнего предмета.
– Какого рода эти долги? – поинтересовался Халид, глядя в сторону Артана.
– Книга принесла в мир неописуемые страдания и беды. Смерть в самых ужасных формах, – ответила Исуке, сверкнув глазами. – А когда оказалась в руках одного глупого правителя, мы сочли инцидент исчерпанным. Решили, что с гибелью владельца фолиант тоже растворится в веках, и порадовались. Теперь же я хочу окончательно избавиться от столь зловещего предмета.
– Если вы знаете, где находится книга, почему тогда сами ее не уничтожите? – осведомилась Шахразада, с подозрением рассматривая женщину, напоминавшую птицу.
– После посещения твоего разума я поняла, что ты не так глупа, как показалось на первый взгляд, – приподняла уголки губ в подобии улыбки Исуке.
– Да уж, – рассмеялся Артан, хотя в его голосе не прозвучало ни капли веселья. – Вовсе не глупа.
– Я не в состоянии сама уничтожить этот фолиант, – созналась волшебница. – И никто из нашей семьи не сумеет этого сделать. Он изготовлен из магии, текущей в наших венах, и может быть разрушен только кровью, данной по собственной воле. Но наша кровь для этого не подходит.
– Нужно использовать мою, – понимающе кивнула Шахразада. – Причем я должна сделать это добровольно.
– Нет, – вмешался в разговор Халид. Черты его лица напряглись и заострились еще сильнее. – Я не…
– Я готова на все, чтобы снять проклятие, раз существует такой способ, – парировала Шахразада, поворачиваясь к Халиду и собираясь стоять на своем. – И ты не сумеешь меня остановить.
– Шази…
– Решение принимать не тебе, Халид. А мне. И только мне.
– Ты можешь поступать по собственному усмотрению, – он сжал руки в кулаки. – Как и я. Не обязательно справляться со всем в одиночку и…
– На самом деле, мальчик, тебе тоже предстоит сделать выбор, – прервала горячую речь Халида Исуке. На ее лице снова возникла странная кривая улыбка. – Так как в итоге именно ты должен уничтожить книгу, чтобы уравновесить сим деянием проклятие. Девчонка должна украсть фолиант вместе с ключом у отца и принести их тебе, чтобы раз и навсегда избавиться от опасной вещи.
