но расскажите о моей маме.
— Хорошо. Расскажу, если ответишь правильно на простой вопрос.
Адам положил руку на экран и, натянув на лицо злодейскую улыбку, спросил:
— Эта планета настоящая? Или фальшивка, нарисованная на компьютере?
Вроде, ответ очевиден, но меня моментально пробило в пот. Это может быть ловушкой. Если он задал этот вопрос, то это, наверняка, окно. Но мы ведь спускались на лифте. Спускались вниз. Нет. Он хочет, чтоб я поверил в невозможное. Точно, ловушка, замаскированная под обманку. Если я попрошу доказательств, он может сменить заставку на мониторе, к примеру, на другую планету. А что, если это настоящий космос? Как он сможет мне это доказать?
— Перед тем, как я дам ответ. Можно задать вопрос?
— Спрашивай.
— Вы можете сменить это изображение?
— Конечно, могу. Просто разверну космолёт.
Отстой. Он надо мной смеётся. Но что мне делать? Как понять, что является правдой?
Точно. Оска. Мне нужна твоя помощь.
Что за ерунда? Она не отвечает. Наверное, дело в том, что я глубоко под землёй. Сигнал от спутника не проходит. Ладно. Была не была. Отвечу.
— Мы в космосе.
— Ха-х. Ты уверен? Это окончательный ответ?
— Нет. Мы под землёй. Да. Определённо, эта планета не настоящая.
— Уверен?
— Нет. Не уверен. Но мы точно под землёй.
Адам наклонил голову и посмотрел на меня своими чёрными глазами. Ему было весело, он весь светился, как новогодняя ёлка.
— Ты проиграл.
— А как Вы докажете?
— Виктор. Ты, правда, хочешь, чтобы я развернул корабль? Мы лишимся такого прекрасного вида. Да и проверка систем, запуск двигателей — это всё очень долгая и нудная процедура.
— Тогда признайте поражение и расскажите о маме.
— Не хочу и не буду. Отстань.
— Хотя бы намекните. Кто может мне о ней рассказать?
— Намекнуть. Легко. Спроси свою вторую личность.
— Она ничего не знает о моей матери.
— У тебя устаревшая информация.
— А Вы откуда это знаете?
— Проверь свой телефон. Она мне звонила вчера вечером. Либо спроси Анатолия. Точно, ты же избавился от мальчика. Великолепно. Мне нравится твой взгляд. В твоей голове сейчас творится полный кавардак. Всё очень просто. Видишь ли, я тот самый бог, с которым он должен был тебя познакомить.
— Что-то припоминаю. Толик говорил, что я должен помочь Вам создать новый мир. Наподобие игры. Но он не объяснил, какой движок Вы планируете использовать, и с каким языком программирования мне предстоит столкнуться.
— Всё так. И ты в чём-то прав. Тебе придётся выучить новый язык программирования. Но это не проблема, ведь в тебе течёт кровь твоего отца.
— А кто мой отец? То, что я видел в воспоминаниях Толяна было реально? Или это глюки, вызванные психотропными веществами?
— Перед тем, как я тебе всё объясню, хочу тебя замотивировать. Давай пройдемся. Покажу тебе кое-что интересное.
Адам развернулся и быстрым шагом направился в сторону огромных приборов. Я какое-то время стоял озадаченный, не понимая, как этот худощавый мужчина так быстро ходит.
В итоге мне пришлось догонять его бегом. Мы прошли весь зал и зашли в маленькую комнату, в центре которой стояла большая стеклянная колба, наполненная голубой жидкостью. Присмотревшись, я увидел в этом растворе голую девушку.
— Знакомься, это твоя мама.
— В смысле?
— В прямом. Я синтезирую новое тело для твоей матери. Примерно через неделю оно будет готово. У неё сохранятся все воспоминания, и она сможет продолжить жить.
— В чём подвох?
— С чего ты взял, что он тут есть?
— Ваше выражение лица. Вы улыбаетесь, как второсортный злодей из фильма.
— Хах-ха… Подловил меня. Жизнь твоей матери — это твоя оплата за работу. У тебя есть сутки на раздумья. Если ты согласишься, она будет жить. Откажешься, отправлю тело на переработку и найду другого работника. К примеру, твоего младшего брата Августа.
— Вы меня поставили перед выбором, которого нет. Конечно же, я соглашусь, чтоб защитить своего брата.
— Вот и чудненько. Я уже всё подготовил. Можно начинать.
— Не спешите. Вы сказали, что у меня есть сутки. Видите ли, у меня запланировано свидание с Евой. Вы не против немного потерпеть?
— Боюсь, Ева забыла о вашем договоре. В данный момент она находится в своей комнате. Но ты можешь сходить к ней и пообщаться. Не спешите. Я подожду. Проведите незабываемый день. Можешь даже остаться у неё на ночь. Ты ведь понимаешь, о чём я? Да?
— Гы-гы-гы… Понимаю… Кхм… Ой, простите. Я тогда пойду.
Адам не ответил, просто кивнул. Вот только его улыбка меня очень пугала. Я поспешил свалить отсюда. Меня переполняло чувство тревоги. Словно попал в сети к пауку, который очень медленно окутывает меня в кокон. Но я должен смириться со своей участью ради мамы. И ради Августа.
Рената стояла у двери, облокотившись спиной о стену и скрестив руки на груди. При этом насвистывала странную мелодию.
Я вышел через дверь и направился в сторону лифта. Девушка последовала за мной.
— Красивая мелодия. О чём песня?
— О дураке, решившем подоить быка.
— Звучит интересно. Можешь напеть?
— Нет. Она неприличная.
— Тогда перескажи своими словами.
— Один дурак решил подоить быка, чтобы продать его молоко. Каждый день бык его бодал и не подпускал к себе. Но дурак был упрям и не сдавался, невзирая на ушибы и переломы. Он попадал в больницу, выздоравливал и снова пытался. Однажды ему удалось подоить быка. Но никто так и не купил молоко у дурака.
— Забавная притча. А какая тут мораль?
— Если ты занимаешься ерундой, без разницы, как много ты прикладываешь усилий. Ведь усердие не умаляет ерунду, а только усугубляет.
— Круто. Это так мудро и глубоко.
— Виктор. Вы чего застыли? Заходите в лифт. Иначе уеду без Вас.
На этот раз поездка на реактивном лифте показалась мне довольно интересной. Я пытался разгадать загадку, каким образом мы перемещаемся между космосом и подвалом особняка.
Рената разрешила мне не переодеваться, ведь я планировал в скором времени вернуться. Она просто показала, как деактивировать перчатки, превратив их обратно в браслеты.
Следуя по извилистым коридорам дворца, мы толком не общались. Все мои мысли были заняты мамой.
Я представлял, как буду её обнимать и рассказывать интересные ситуации из своей жизни. А ещё хотелось увидеть реакцию тётушки на живую сестру. В детстве я много раз видел, как она напивалась и перечитывала прощальное письмо. В те моменты я очень сильно ненавидел родную мать. Ведь благодаря её эгоизму, тётушка жила все эти годы с тяжёлым грузом на душе.
Мы остановились возле роскошной двери, сделанной из ярко-красного дерева. Скрестив руки, Рената облокотилась о стену
