на территорию дворца. Сейчас они были приглашающе распахнуты настежь.
Я вышел первым, обошел автомобиль и открыл перед Ольгой дверь. Закутанная в длинную темную накидку, она ступила туфельками на дорожку. Я отпустил водителя и подал сестре руку.
Не успели мы сделать и пары шагов, как к нам тут же подлетели императорские слуги.
— Господа! Позвольте взглянуть на ваши приглашения!
Процедура повторилась — нас отметили, вернули бумажки, а затем провели краткий инструктаж и рассказали о программе вечера. Мероприятие обещало быть насыщенным: приветственный коктейль, затем открытие бала и речь императора, представление дебютанток, а затем… Во дворце — танцы, в саду — прогулки и фуршет. В парке у прудов — концерт императорского оркестра. И судя по количеству гостей, уединиться не получится.
— Добро пожаловать в Летнюю резиденцию Их Императорских Величеств! — Отпустил нас служащий, и мы с Ольгой прошли через Золотые ворота.
— Боже мой, какая красота, — не уставала восхищаться сестра. — Ты только погляди, Миша! Нужно быть истинным гением, чтобы создать все это!
Сам Большой дворец располагался между парадным двором, ограниченным полукруглыми одноэтажными корпусами, и обширным парком. Бело-голубое с позолотой здание было сильно вытянуто, множество украшений фасада не делали его скучным. Пройдя по широкой дорожке до входа, мы оказались возле лестницы.
Здесь нас встретили поклонами, бокалами шампанского и звуками музыки. Дворец словно светился — из множества окон лился золотой свет, с галерей доносились смех и болтовня.
— Ну что, идем? — спросил я у замешкавшейся сестры. — Готова явись себя свету?
На лице Ольги промелькнула растерянность, но она быстро взяла себя в руки.
— Готова, — уверенно кивнула она и подставила плечи, чтобы я снял накидку.
Я улыбнулся, одним ловким движением сорвал темную ткань и бросил на руки подоспевшему лакею.
Платье сестры ослепительно вспыхнуло в свете хрустальных люстр, и оказавшиеся в одном с нами зале гости ахнули.
— Ну, теперь готовься приковывать взгляды, — сказал я на ухо сестре. — И да, выглядишь великолепно.
— Для того я и выбрала этот наряд. Я хочу, чтобы о нас снова заговорили.
Я повел ее дальше во дворец, показывая комнаты и залы, которые Ольга до этого видела лишь на открытках да фотографиях. Бесконечные анфилады — зала за залой, гостиная за гостиной были застелены паркетом из ценного дерева с перламутровой инкрустацией.
Под разнообразными потолками — расписными, лепными, зеркальными искрились причудливые люстры. Колонны блистали сибирским и уральским мрамором, мозаики из цветных камней и янтарей вкраплены в стены, покрытые шелком и гобеленами. Словом, это была роскошь, которую трудно представить, пока не увидишь своими глазами.
Ольга выпила бокал клюквенного лимонада — я запретил ей пить шампанское до танцев. Я же опрокинул пару фужеров игристого для спокойствия и повел сестру ближе к Большому залу — там должен был выступать император, там же императорской чете должны были представить дебютанток. И танцы тоже должны были начаться там.
Стоило нам войти в Большой зал, как к нам тут же поспешила молодая женщина в форменном платье и с бантом императрицы на груди. Либо фрейлина, либо ее помощница, — догадался я. У доверенных дам ее величества были особая форма одежды и знаки отличия — ордена, банты, розетки.
— Ваши сиятельства, — присела в реверансе фрейлина. — Михаил Николаевич, Ольга Николаевна… Позвольте представиться. Графиня Виктория Дмитриевна Строганова, младшая фрейлина ее величества.
Мы поприветствовали женщину со всем церемониалом.
— Сегодня очень важный день для вашей сестрицы, Михаил Николаевич, — многозначительно улыбнулась дама. — Позволите мне украсть ее ненадолго, чтобы подготовить к выходу?
— Разумеется, ваше сиятельство, — кивнул я и вложил руку в сестры в ладонь фрейлины. — Желаю удачи.
Дамы удалились в один из сопряженных залов, а я остался в Большом зале и огляделся по сторонам. От обилия золота, хрусталя и зеркал рябило в глазах. Зато среди гостей я все же смог рассмотреть знакомые лица — вот отец и сын Воронцовы, окруженные группой разряженных и украшенных орденами дворян. Они не заметили меня, и я решил поприветствовать их позже.
Прогулявшись дальше, я увидел Марианну Перовскую — стерва-красотка из польского рода облачилась в темно-синее, почти черное, платье, а вокруг нее ворковали девицы чуть моложе. Причем все бегали вокруг нее так, словно были не аристократками, а служанками.
— Здравствуй, Михаил!
Я обернулся и увидел Денисова. Константин подал мне руку, и я сдержанно ее пожал. Неплохой ход — заявить о том, что конфликт был улажен, на глазах у всей знати.
— Рад видеть в добром здравии, — сказал я. — Как голова?
Денисов задрал рукав фрака и показал тонкий серебряный браслет.
— Воспользовался твоей рекомендацией и обзавелся артефактом. Действительно стало гораздо легче. Хотя бы спать стал как нормальный человек. Еще раз хотел поблагодарить за помощь и извиниться за то, что вел себя как сволочь.
— Нет проблем, — улыбнулся я. — Когда-то мы с тобой если и не стали друзьями, но смогли нормально общаться и даже работали вместе. Будет замечательно, если эти времена вернутся.
— К слову о том, чтобы поработать вместе. Здесь дела обсуждать не хочется. Но как ты смотришь на то, чтобы на следующей неделе пообедать вместе? В городе открылся новый греческий ресторан. Позволишь угостить тебя мезе?
А вот это было неожиданно. Или к Денисову возвращалась его упертость? Я догадывался, что однокурсник хотел заручиться моей помощью в поисках того, кто опять чуть не сломал ему голову.
— Конечно, — отозвался я. — Выбирай дату и время.
— Свяжусь с тобой на днях. Приятного вечера.
Раскланявшись, мы разошлись по разным сторонам, но до меня доносились удивленные шепотки.
— Ты видел? Соколов и Денисов… Они жали друг другу руки…
— Может и не было дуэли?
— Вроде Соколов ранил противника…
— Да что вообще здесь делает Соколов?!
Вся эта болтовня почему-то лишь поднимала мне настроение. Видимо, настолько уже привык, что не обращал внимания. Да и сегодня в игру официально вступит еще один наш козырь — Ольга Николаевна Соколова. И вы, господа хорошие, будете ей кланяться и восхищаться ею как миленькие.
— Миша!
Что-то яркое почти что влетело в меня и внезапно растроилось. От неожиданности я едва не выронил бокал и, проморгавшись, понял, что цветные пятна оказались тройняшками Сперанскими.
— О боже. Ребята! — они полезли обниматься, наплевав на все приличия. И чуть не задушили меня в объятиях. — Эй, осторожнее! Раздавите!
Когда приступ радости закончился, все трое отстранились.
— Коля, Боря, Поля, не представляете, как я рад вас видеть. Особенно вместе и здесь, — широко улыбнулся я.
Поля и Боря смущенно кивнули. А их сестричка, надо отдать должное, похорошела. Вытянулась, обросла мясцом и выпуклостями, начала красиво одеваться и
