— Не клевещите. Время не то. Ваш дом был опечатан.
— Но ведь брали вы из него коробки спичек?
— Только в присутствии понятых — посторонних для дела граждан. При них же опечатывали и сдавали на хранение соседям.
— Не знаю. Может быть… Дом я купил в 1946 году. Возможно, это было сделано до меня. Хозяин убыл на материк. Вот и ищите его. А я не видел и не знаю.
— Сколько ампул вы дали номеру девяносто девять? Куда дели одну ампулу?
— Какому номеру 99? Какие ампулы? Вы не ловите меня, гражданин полковник. Я все сказал и больше не ждите, ничего не знаю.
— А очные ставки с Пряхиным, Федосовым и Галузовой, особенно с ней. Не хотите? Тогда рассказывайте.
— Не берите на пушку, начальник. Что было, то сказал, другого не знаю, и учтите: не добьетесь ничего. Я ничего не знаю, поняли? — сорвался на крик его хриплый голос. — Показаний больше давать не буду. Вы обвиняете — вы и ищите… — Костлявое тело Лисовского обмякло. — Дайте воды… — прохрипел он.
Докладывая о ходе дела Военному Совету, полковник Горин сказал:
— Товарищ командующий, вы правы. Пусть Лисовский и Пряхин продолжают молчать о радисте и передатчике. На этот раз и я после допроса Пряхина убежден, что вся эта компания связана одной веревочкой, а убийства Левмана и Перевозчикова связаны общим умыслом. Остается главное: радист. Он будет взят в клещи. Через перевал пойдет к побережью следователь Феоктистов с местными жителями, а с побережья — старший следователь Трофимов с военными моряками со «Шквала». Никуда наш «приятель» не уйдет. Не иголка в стоге сена, не потеряется. Все равно найдем, сообща, — улыбнулся он. Обычно суровое лицо его стало мальчишески-задорным. — Одно неясно: почему их так интересует этот пустынный и безлюдный район?
27. УМ ПРОТИВ ХИТРОСТИ
— Подготовили координаты линии перемены дат, штурман? — осведомился Прокопенко у молодого офицера.
— Так точно, товарищ капитан 3 ранга. — Тобоев протянул командиру листок с цифрами.
Прокопенко поморщился.
— Пока не вижу нужды в такой точности, товарищ лейтенант. Ну, зачем нам сотые минут сетки географических координат? Округлите, пожалуйста, до минут. Сначала будем пробовать так.
Через несколько минут лейтенант Тобоев подал командиру листок. На листке были написаны цифры. Вот они:
1
71° 36 северной широты
180° долготы
2
71° 36 северной широты
177° 09 западной долготы
3
70° 59 северной широты
177° 10 западной долготы
4
70° 08 северной широты
179° 30 восточной долготы
5
66° 01 северной широты
168° 15 западной долготы
6
52° 00 северной широты
168° 54 восточной долготы
7
47° 00 северной широты
180° долготы
8
04° 11 южной широты
180° долготы
9
14° 09 южной широты
173° 26 западной долготы
10
45° 55 южной широты
173° 25 западной долготы
11
49° 33 южной широты
180° долготы
— Итак, одиннадцать групп цифр, — подсчитал командир. — Никакой системы не вижу. Вы что-нибудь усматриваете, лейтенант? Думайте, думайте. Одна, голова хорошо. Две всегда лучше. Знаете что? Попросите-ка сюда замполита. Он мастер решать головоломки. Особенно шахматные. Это может помочь. И шифровальщика.
Три офицера и старшина 2 статьи занялись расчетами. Первым нарушил размышления остальных Тобоев.
— Товарищ командир. А ведь наш «приятель» ни разу не был замечен за работой в одно и то же время или на одной волне. А в группах есть повторения.
— Так, может быть, просто он нам не попадался в повторяющееся время или на одинаковых волнах? Как думаете, товарищ старшина 2 статьи?
Шифровальщик покачал головой.
— Если они рассчитывают на неуловимость, то не допустят в ключе шифра повторений групп.
— Верно. Значит, надо исключать первую, седьмую, восьмую и одиннадцатую группы — все группы, где точки лежат на меридиане 180 градусов. Что же у нас осталось?
После переписывания координаты линии перемены дат выглядели так:
1
71° 36 северная
177° 09 западная
2
70° 59 северная
177° 10 западная
3
70° 08 северная
179° 30 восточная
4
66° 01 северная
168° 15 западная
5
52° 00 северная
168° 54 восточная
6
14° 09 южная
173° 26 западная
7
45° 55 южная
173° 25 западная
Добровольные дешифровщики опять погрузились в раздумье. Наконец Прокопенко скомандовал:
— Хватит пока. Сейчас обедать, потом отдых и в 14-00 опять ко мне.
До вечернего чая решения так и не было найдено. Перед отбоем в каюту командира постучался Тобоев.
— Товарищ командир, смотрите. Ведь групп-то семь, по числу дней недели. Не в этом ли фокус?
— А ну-ка, заходите, лейтенант. Посмотрим, не совпадут ли по дням недели и волнам в нашей таблице зафиксированные нами и радистами поста волны и даты работы этого радиста? — Командир зашнуровал ботинки и одел китель. — А вы не хотите спать? — подозрительно посмотрел он на лейтенанта.
— Нет, товарищ командир. Зло берет. Как говорится: вокруг пальцев вьется, а в руки не дается. Надо схватить.
Росла горка исписанной бумаги. Росла горка окурков в пепельнице, а решение все не приходило.
— А как же из этих цифр выбрать время передачи? Ведь в сутках только 24 часа, в нашей таблице только одна строка в шестой группе меньше 24? — уныло заметил Тобоев, подавив невольный зевок.
— Это правда. А что, если?..
— Что, товарищ командир?
— Послушай, лейтенант, давай из цифровых обозначений широт вычтем все числа полных суток и проверим остаток. Пиши быстрее!
— Есть! — не выдержал Тобоев. — Есть, товарищ командир.
— А ну-ка, дай сюда. Что есть?
— Совпало время его передачи с цифрой второй группы. Смотрите: во вторник он работал в 22 часа 59 минут. Во второй группе число 70° 59. Отнять двое полных суток и получим 22 часа 59 минут!
— А как же с волной?
— Да, с волной не получается. Волны не те, что в цифрах.
Прокопенко сильно потянулся и зевнул, прикрыв рот узкой ладонью.
— Спать, лейтенант, спать. Утро вечера мудренее.
Итак, брешь в шифре была пробита.
Следующую находку сделал замполит. Любитель математики, он занялся комбинированием арифметических действий над группами и обнаружил, что во вторник неизвестный радист работал на волне, равной разности первой и второй строчек четвертой группы, то есть на волне 102,14 метра. Это уже многое значило.
