Читаем без скачивания Многоярусный мир. Том 2. Сборник фантастических произведений - Филип Фармер

Вольф не мог в данный момент представить себе, какие биологические механизмы могут вызвать такую феноменальную скорость роста. Должен существовать откуда-то приток энергии, и поскольку Бэрроуз не сказал, откуда именно, выяснять придется Вольфу и гигантским белковым компьютерам у него во дворце.

— К счастью, мне не придется решать эту проблему, поскольку не будет никаких разумных марсиан, зеленых или иных. — Вольф улыбнулся. — Но я могу повозиться с ней, просто чтобы посмотреть, можно ли ее решить.

Были и другие материи, потребовавшие компромиссов при переделке луны. Воздух был таким же густым, как и на планете, хотя Вольф мог разрядить его. Но он не думал, что Кикахе понравится жить в нем.

Насыщенность атмосферы Барсума предположительно являлась эквивалентной той, что находится примерно в трех километрах над земной поверхностью. Более того, существовала деталь с двумя лунами Марса, Фобосом и Деймосом. Если установить на орбитах два спутника схожих размеров, то они сгорят через короткое время. Атмосфера луны простиралась вплоть до гравитационной складки, существовавшей между луной и планетой. Вольф, однако, запустил на орбиту две энергетические конфигурации, светившие столь же ярко, как Фобос и Деймос, и вращавшиеся вокруг луны с такой же скоростью и в тех же направлениях.

Позже, при трезвом размышлении, Кикаха понял, что Вольф был прав. Даже если бы была возможность запустить сюда создания из биолабораторий и воспитать их в духе культур, основанной на намеках романов Бэрроуза, это не было бы хорошим делом.

Не следует пытаться играть роль Бога. Вольф делал этот как Джадавин и вызвал много несчастий и страданий.

Или это все-таки можно было сделать? В конце концов, как подумал Кикаха, марсианам будет дана жизнь, и они получат столько же шансов любить, надеяться и так далее, как любые разумные существа в этом мире. Верно, что они будут страдать, узнают боль, безумие и душевные муки, но разве не лучше получить шанс на жизнь, чем быть навеки замурованными в нереальности просто потому, что кто-то подумал, что им будет лучше, если у них не будет шансов страдать? Разве сам Вольф не говорил, что лучше было жить, невзирая на то, что он вынес и мог вынести, чем никогда не существовать?

Вольф признал, что это верно, но сказал, что Кикаха предается рационализации. Ему хотелось поиграть в Джона Картера, точь в точь как он играл мальчиком на ферме. Но, Вольф не собирается идти на все труды, муки и время, требовавшееся для создания живых, дышащих, мыслящих зеленых марсиан или красных гелиумцев только для того, чтобы Кикаха мог проткнуть их мечом, или наоборот.

Кикаха вздохнул, затем усмехнулся и, поблагодарив Вольфа за то, что тот сделал, отправился через врата на луну и прекрасно провел там целую неделю.

Он поохотился на банта, поймал арканом небольшого тота и объездил его, рыскал по развалинам Корада и Тарка, как он назвал города, построенные талосами Вольфа. Затем ему стало одиноко и он вернулся на планету. Он несколько раз возвращался сюда на «каникулы», один раз со своей женой-дракландкой и несколькими тевтонскими рыцарями, а однажды с отрядом хровака. Все, кроме него, становились на луне обеспокоенными, близкими к панике, и каникулы явно не удались.

17

Кикаха уже три года не проходил через врата на луну, а теперь снова оказался тут при таких обстоятельствах, каких он ни за что бы не смог нафантазировать.

Гарпия и орлицы стояли снаружи, а он попал в западню внутри. Ничья. Он не мог выбраться, но и они не могли напасть на него без серьезных, может быть, всеобщих потерь.

У них, однако, имелось преимущество.

Они могли достать пищу и воду. У них было время, чтобы подождать, пока он ослабеет от голода и жажды, и не сможет сопротивляться или не сможет больше бороться со сном. Не существовало никакой причины, по которой им следовало бы не терять времени. На них никто не давил.

Конечно, в скором времени кто-то мог этим заняться. Казалось правдоподобным или по крайней мере, довольно вероятным, что Колокольники вернутся через другие врата. На этот раз они явятся со значительными силами.

Если Подарга подумала, что он будет оставаться в помещении, пока не отключится, то она ошибалась. Он испробует несколько фокусов, а если они не сработают — прорвется с боем. Существовал небольшой шанс, что он сможет разбить их или проскочить мимо них в подземелье. Это было маловероятно: клювы и когти действовали стремительно и ужасно. Но, впрочем, он тоже не подарок.

Кикаха решил сделать их задачу еще тяжелее. Он прикатил колесоподобную дверь из промежутка между стенами, пока не осталось только узкое отверстие и крикнул Подарге:

— Ты, может, думаешь, что теперь я у тебя в руках? Но даже, если это и так, то что из этого? Здесь для твоих птах нет никаких гор, заслуживающих внимания! И топография угнетающе плоская! И еду вам будет добыть нелегко! Все живущие на открытой поверхности животные-чудовищно огромные, а так же — жестокие бойцы! Что же касается тебя, Подарга, то ты не сможешь тут царствовать над своими сотнями тысяч. Если твои девственные орлицы отложат яйца для увеличения числа твоих подданных, то им будет трудно уцелеть при изобилующих здесь животных-яйцеедах, не говоря уже и об огромных белых обезьянах, которые тоже любят яйца и мясо, включая, я уверен, и орлиное! Ах, да, огромные белые обезьяны! Вы еще не встречали их, не правда ли?

Он подождал, пока они обдумают его слова, а затем добавил:

— Вы здесь застряли до самой смерти! Если вы не заключите со мной перемирия! Я могу показать вам, как вернуться на планету! Я знаю, где спрятаны врата!

Снова наступило молчание, затем произошел приглушенный разговор между орлицами и гарпией. Наконец Подарга отозвалась:

— Слова твои очень искушают, Обманщик, но меня они не одурачат. Все, что нам требуется сделать, это подождать, пока ты заснешь или ослабнешь от жажды, чтобы сопротивляться. Тогда мы возьмем тебя живым и будем пытать, пока ты не скажешь все, что нам нужно знать. И тогда мы убьем тебя. Какого ты мнения об этом?

— Не высокого, — буркнул он. Затем он крикнул: — Я сперва убью себя сам! Подарга, сучка-царица с куриными мозгами, какого ты мнения об этом?

Ее визг и хлопанье крыльев сказали ему, что она придерживается о его словах такого же мнения, как и он об ее.

— Я знаю, где врата, но без меня вы никогда не сумеете найти их! Принимай свое, так называемое, решение побыстрей! Я даю тебе полчаса, а потом начну действовать!

Он выкатил дверь, полностью закрыв проем, и сел, прислонившись спиной к красно-коричневому, гладко отполированному, твердому дереву. Они не смогут ворваться, не дав ему уйму времени для того, чтобы вскочить и приготовиться встретить их.