из любимых людей мне здесь не хватает для полного счастья. На секунду показалось, что и Холодов в курсе… Или это просто двусмысленная фраза?
Слышу, как он просит кофе у своего секретаря и снова спрашивает:
– Так что?
– Скучаю. Конечно, скучаю, – сдаюсь я сразу.
Шеф всегда был проницательным и видит людей насквозь. С ним нет смысла юлить, да и мы оба ценим прямоту. К чему скрывать, что мне здесь… чего-то не достаёт? Что я скучаю… Так сильно, как никогда не скучал. Что тоска сжимает сердце ледяной хваткой. Давит так, что дышать трудно.
– Я не отговариваю, – продолжает Холодов. – Решать тебе. Но взвесить все «за» и «против» – это разумный подход.
– Согласен.
– Есть несколько новых направлений, – переходит он к делу. – Ну, как новых… Тот, кто раньше ими занимался… В общем, не будет больше этого делать.
Снова повисает пауза. Что-то произошло за время моего отсутствия?
– Ты в курсе в общих чертах, – продолжает шеф, – но нужно обсудить детали.
– Я прилечу, – заверяю его. – Как и договаривались. Во вторник.
– Ну вот и отлично.
Перекинувшись ещё парой фраз, завершаем тем, что к назначенному времени я буду у него в офисе.
Кладу трубку, переполненный противоречивыми чувствами. С одной стороны, в предвкушении скорой поездки. С другой – в тревоге, в предчувствии чего-то, что подорвёт мою выдержку, сломает меня окончательно.
Настроение и фразы Холодова не добавляют ясности, лишь усиливают смуту. Она могла ему рассказать? Я знаю, что они довольно близки и часто общаются. Если Холодов в курсе наших отношений с Ангелиной, то тогда его слова понятны. Она сама рассказала ему? Зачем ей это? Ерунда! Просто совпадение.
Но я-то понимаю, что шеф прекрасно разбирается в людях и на раз считывает их настроение. И если я для него – открытая книга в профессиональном плане, то Ангелина –без секретов в личном. Ей не обязательно рассказывать ему о себе, он разберётся сам.
Чёрт! Не хотелось бы, чтобы у неё возникли из-за этого проблемы. Чувство вины вновь напоминает о себе. Осознание того, что я не всё сделал правильно, заявляет о себе.
Оставил свою девочку одну, уехал. Идиот ревнивый.
Так! Стоп!
Приеду и во всём разберусь.
Скорее бы в Россию!
Глава 45
Захожу в кафе на первом этаже пятизвездочного отеля в Business Bay, чтобы встретиться с Ромой. Мы договорились пообедать здесь, нужно кое-что обсудить. Это место нам знакомо, не раз тут бывали. Нравятся приятный интерьер, оживлённая, но без навязчивого шума атмосфера и отличное меню.
Официант провожает меня к столику у окна, и, повинуясь внезапному импульсу, я резко оглядываюсь. Мелькнувшее лицо показалось знакомым, но нет, ошибка. И всё же, что-то не так. Мои сенсоры ловят тонкий аромат ванили и особую ауру, окутывающую это место. Оглядываюсь вокруг: сервированные столы, барная зона с мерцающими бутылками и бокалами, предметы декора, свисающие с потолка люстры. Всё как обычно, но чувство дежавю меня не покидает.
Официант, кажется, заметил моё замешательство, бросая на меня вопросительные взгляды. Начинаю изучать меню, хотя уже знаком с ним и знаю, что буду заказывать.
Странное дежавю... В Дубае у меня нет знакомых из России. Со мной только воспоминания. За время, проведенное здесь, я свыкся со своим состоянием. Думаю о ней постоянно, так же, как и раньше. Ежедневные мысли о ней стали образом жизни и необходимостью. Ничего нового и тем не менее, всё иначе. Я не вижу её… Быть может, это дежавю – отражение моего ожидания, когда она улетала в свои путешествия, а её образ мерещился мне повсюду? Сейчас я далеко от неё. Думает ли она обо мне? Вспоминает?
Мне здесь круто работать, комфортно жить, мои дни наполнены планами и задачами. Жизнь расписана как на ближайшее будущее, так и на перспективу. Я мог бы остаться здесь навсегда. Но…
Но я чувствую, что мне будет не хватать... Не пресловутых берёзок и русского духа, а вполне конкретного, единственного человека, того ощущения, которое все эти годы было со мной, и вдруг исчезло. Словно я второй раз лишился семьи.
Разница лишь в том, что сейчас я в состоянии действовать. Сделать всё возможное, чтобы вернуть то, что потерял. Я не готов смириться с её отсутствием Ангелины в своей жизни. Она слишком глубоко в меня проникла, поселилась там и не собирается уходить. Я должен встретиться с ней, и мы поговорим.
Здесь мне не хватает моего… не ангела, того времени, когда она ещё не побывала в моих объятиях, и всего того, что с нами произошло потом. Я безумно к ней привык и чувствую себя… неполноценным? Да, именно так. Хочу снова слышать её звонкий смех, даже если он с сарказмом направлен в мою сторону. Пусть смеётся на до мной сколько угодно. Мне это в кайф.
Я даже скучаю по осторожному общению с Риммой Эдуардовной, хоть и не всегда спокойно относился к нему, сначала оно меня задевало. Но я быстро понял, что мама Ангелины говорит со мной как бы свысока, без злого умысла. Она просто не понимает, как вести себя с человеком с таким прошлым, как у меня. В её мире детей любят и не бросают на произвол судьбы.
Снова втягиваю воздух, как зверь, пробудившийся после зимней спячки. Да, я голоден. Во всех смыслах. Я хочу видеть свою Ангелину…
Мой взгляд останавливается на статуе у входа. Склонившийся старичок, как будто швейцар встречает и провожает гостей, держа в руках что-то непонятное. Милостыню что ли просит? Раньше я не обращал на него внимания…
– Чего засмотрелся? – резкий голос Ромы вырывает меня из раздумий, разрушив воспоминания о самых счастливых днях, проведённых в России.
– Да так…
– Please, – тут же кричит официанту, – we'll have two signature steaks.
Роман, не теряя времени, заказывает стейки. Именно то, чего я хотел.
– Салат будешь? – быстро спрашивает он. – А, точно, там же овощи идут какие-то...
Мигом сам заказывает хлеб, напитки. Я так и не успеваю ничего ответить, хорошо, что наши вкусы совпадают. Пока ждём заказ, обсуждаем дела, но я всё не могу отвести глаз от загадочного старичка.
– Я во вторник домой, – напоминаю, когда мы заканчиваем обед и направляемся к выходу.
– Угу, помню. Слушай, – вдруг загорается он, – ты вот сказал «домой», а мне это резануло
