после рождения второго ребенка, Камилла умерла. Эта картина правда показывает нежность, любовь и невыносимое горе, которое испытывает человек, наблюдающий за смертью супруга своими глазами.
Облик Лизы на мгновение замерцал, и я подтолкнула ее, чтоб она собралась. Девушка, будто новыми глазами посмотрела на парня. Тут они, конечно, спелись.
Все следующие экспонаты ребята оживленно обсуждали, и казалось, что Лиза уже позабыла о том, что ненавидит Ашкала. Я же таскалась за ними, считая минуты до окончания этой бестолковой прогулки.
Когда эти мучения все-таки закончились, мы вежливо попрощались, перед тем как вернуться в школу, и переместились по комнатам.
Меня вновь поглотили мысли о насущном. Каждый второй считал, что я должна попасть в Совет. Да что там говорить, сам Яхве предложил мне это место. Но я забыла спросить себя, чего я хочу на самом деле.
С возвращением Ашкала все стало немного проще. Но все еще обременяющие обстоятельства не покидали мои мысли.
И на следующий день, все только усугубилось. Я еще не успела протереть глаза после сна, как в дверь моей комнаты постучали. Лиза ворвалась внутрь, не дожидаясь даже приглашения.
– Нужно поговорить, – ее голос немного дрогнул.
– Что случилось?
– Пойдем, нужно поговорить с Советом.
– Что? – в недоумении спросила я.
– Давай, это срочно, – подруга схватила меня за руку.
– Ладно-ладно, дай мне одеться.
Я быстро накинула на себя первую попавшуюся под руку кофту, обула кеды, и мы вылетели из помещения. Возможно, это было впервые, когда Лиза перенесла меня своей энергией в Цитадель, прямиком к воротам у здания, где собирались члены Совета.
Я посмотрела на рыжую, которая волочила меня к главному кабинету. Лиза была взволнована, я чувствовала ее страх.
– Ты можешь мне объяснить, что происходит?
– Не могу, ты сама должна все увидеть, – ее ходьба стала превращаться практически в бег.
Мы остановились напротив входа главного офиса в Цитадели, и когда двери распахнулись, я ахнула.
Над овальным столом возвышалась полупрозрачная голограмма с множеством разноцветных линий и различных фигур. Медленно подойдя ближе, я смогла понять, что это такое. Присмотревшись внимательнее, под сотней синих кругов мне удалось развиднеть карту.
Карту Земли.
– Здравствуйте, Александра, – кто-то сбоку поприветствовал меня.
– Что это?
– Это Земля, – ответила худощавая женщина.
– Я вижу, что это за синие пятна на ней?
– Мы полагаем, что это порталы, – отозвался мужчина, с черной бородой.
– Порталы?
– Такие, как вы нашли у кладбища недавно, – тихо произнес Джеремиль.
– Что? Вы же сказали, что это был разлом. Ошибка.
– Это не ошибка, Александра, – вышел вперед Сатана. – Это дверь из другого мира. Мы туда попасть не можем, но кто-то может вылезти сюда.
– Почему Вы сразу не сказали? – я обратилась к отцу Лизы.
– Другие миры – это тайны, Алекс. Я не мог сказать правду.
– Но сейчас Вы имеете право об этом знать, – вступил вновь Король Ада. – Мы закрыли половину из них, но они появляются вновь и вновь. Нам нужно слово Яхве.
Теперь мне все стало ясно. Яхве говорил со мной, а с ними нет. Я была для них всего лишь орудием в достижении целей. Но следующий разговор с Создателем подразумевал лишь одно. Я должна была сообщить ему о своем решении.
– Я не…
– Подумайте об этом просто. У нас есть время. А взамен мы выполним Вашу просьбу, – Сатана говорил об Ашкале.
– Александра, мне известно, что ты можешь поговорить с Яхве только в одном случае. Но Совет бы не стал к тебе обращаться, не будь это столь важно, – подошел ближе Джеремиль.
Я облокотилась об стол, внимательнее вглядываясь в проекцию. Другие миры. Сотни других миров существует, а Совет об этом молчит. Кто-то из Небытия мог вырваться и управлять этими порталами. Я могла бы все исправить, если бы попала в Совет. Могла бы положить конец всем тайнам в этих мирах. Тогда бы стало меньше смертей, все были бы готовы к новым возможным врагам.
Это был мой долг, наверное. С этим я пока не разобралась. Но моя простая беззаботная жизнь вновь покатилась в тартарары.
Развернувшись к выходу, Джеремиль вежливо проводил нас на улицу.
– Алекс, подумай о членстве в Совете, ты могла бы действительно изменить этот мир, – сказал Архангел на улице.
Если я стану одним из Архангелов – пути назад не будет. Я не смогу все бросить и быть тем, кем хочу на самом деле. Я никогда не смогу стать человеком снова.
– Сколько дней у меня есть?
– Месяц, может меньше. Мы стараемся отслеживать все активности у порталов. Но если мы заметим, что кто-то вырвался из этих врат – времени не останется.
Я положительно кивнула.
– Ты тоже считаешь, что я должна попасть в Совет? – спросила я у подруги, когда мы шли по коридору школы.
Мы направлялись в столовую за завтраком.
– Я не знаю, Алекс. Я хочу, чтоб ты была счастлива и очевидно, что Совет тебе не принесет этого. Но если эти порталы из разряда «зла», то с Яхве необходимо поговорить.
Я вновь замахала головой, целиком соглашаясь с ее мнением. Развернувшись в сторону входа в столовую телом, но не головой, я совершила ошибку. Громадное мужское тело влетело в меня, почти сбивая с ног, но Лиза успела меня придержать. Я отшатнулась, приходя в себя и собирая образ парня воедино.
– Алекс? – удивленно произнес он.
– Брендон? – точно с такой же интонацией ответила я.
Среднего роста, стройный, тонкий стан и широкие плечи, доказывавшие крепкое сложение, пшеничные волосы, ровно зачесаны назад, и серые глаза, метавшиеся от меня к рыжей подруге.
– Брендон! – воскликнула Лиза.
Это был наш друг из прошлой жизни. Наш одноклассник, с которым мы проводили большую часть своего времени. В детстве мы все втроем бегали купаться в озере, втайне от родителей. А когда мы выросли, Лиза поступила в старшую школу «Гарвард-Вестлейк» в соседнем штате, а Брендон… Он умер. Умер до выпускного
