и власть, их дающая. Ты строишь из себя святого защитника слабых, а сам уже почти полгода сотрудничаешь со мной, – Джалиль улыбнулся и пожал плечами. – Но ты – плохой работник. Она все еще не здесь… И ты знаешь, чем это может обернуться для тебя! – с этими словами Джалиль в упор посмотрел на Кима, вскинув широкие размашистые брови.
Саша почувствовал, как все внутри него протестует против слов собеседника. Это же сумасшествие!
– Вы – известный бизнесмен, популярная личность с большими связями! Не станете же вы убивать меня? Прошу вас, мы можем поговорить цивилизованно? – Сашин голос дрожал, к его ужасу, и слова, с помощью которых он пытался призвать собеседника к благоразумию, прозвучали как мольба о пощаде.
Джалиль вздохнул. Разговор ему явно наскучил. Он перевел взгляд на одного из охранников. Тот кивнул, подошел к Саше со спины и ударил его между лопаток. Тело пронзила такая острая боль, что Саша взвыл, не в силах сдерживаться. В глазах поплыли круги. А в голове заметалась предательская мысль: «Только не позвоночник! Это же поставит крест на моей карьере в балете! Только не позвоночник!»
Немного отдышавшись, Саша поднял глаза на Джалиля и в панике заметил, как тот снова кивнул охраннику за его спиной. Спустя мгновение пришла новая боль – на этот раз его ударили по почкам. Саша упал лицом в пол, попробовал перевернуться на бок, и охранник снова ударил его ногой в плечо. Боль была такой сильной, что казалось, будто у охранника в подошве шипы, а не просто резиновые протекторы.
Ким никогда не дрался. Он был лучшим в классе, лучшим в музыкальной школе и на потоке в институте, он всегда был честолюбив и самоуверен. Мальчишки его недолюбливали, но завидовали. Зато он пользовался большой популярностью у женского пола. Тем унизительнее было лежать на полу чужого кабинета, пока его избивали. Наконец, удары прекратились, и Джалиль заговорил снова:
– С тобой может случиться что угодно: автокатастрофа или кто-то ненароком в метро толкнет тебя под поезд. Но, думаю, гораздо интереснее будет, если ты получишь серьезную травму спины и больше никогда не сможешь выйти на сцену. Как тебе такой вариант?
Ким сглотнул, но ответить не смог. Животный страх сковал его тело и язык.
– Несчастье может произойти и у твоих родителей, не дай Аллах, конечно! Родители – это святое.
Саша подумал, что для этого человека нет ничего святого! Но вслух лишь кивнул.
Он обвел глазами кабинет. Три охранника, сам он связан и находится черт знает где, и ему не выбраться отсюда живым. Вслед за чувством обреченности пришла паника, и Кима накрыл жуткий, липкий страх. Этот страх заставил его забыть о гордости, забыть обо всем на свете. Только бы остаться в живых.
– Умоляю, отпустите меня! Я сделаю все, что вы хотите! Я буду и дальше докладывать вам обо всем, что она делает, где бывает, что ест на завтрак! И я постараюсь уговорить ее сдаться. Я смогу!
Джалиль поморщился. Возможно, даже ему было неприятно видеть эту картину: жалкое, сломленное существо, потерявшее последние крупицы самообладания, человек, полностью лишенный чувства собственного достоинства. Хозяин дома кивнул и взмахнул рукой с золотым перстнем на мизинце. Сашу подхватили под руки и потащили вон из кабинета.
Двое мужчин уже ждали у машины. Кима затолкали в салон и повезли обратно в город. Москва на рассвете была очень тихой и пустынной. Она будто замерла в ожидании, когда начнется новый день и беспокойные хмурые люди потянутся сплошной бурлящей массой в свои офисы, глотая на ходу остывающий кофе.
Кима выбросили из машины в ста метрах от еще закрытого метро. Дрожа от холода, он заказал такси, мечтая лишь о том, чтобы поскорее оказаться дома, собрать чемодан и уехать как можно дальше. Бежать, только бежать! Не оглядываясь и ни о чем не сожалея.
Но вышло иначе, чем он желал. Его так называемый побег был просто отъездом в Белгород к родителям. Естественно, его нашли очень быстро. И все началось по новой: нападения, запугивание, угрозы. А потом его отца сбила машина. Не насмерть, слава Богу. Мужчина отделался лишь сильными ушибами. Он рассказывал, что переходил дорогу, когда из-за поворота вдруг выскочил этот серый «Вольво» и сбил его с ног. Отец говорил, что это чистая случайность, и ругал себя за невнимательность. Но Саша знал, что это было не так. Это было еще одно предупреждение.
В тот день Ким проверил все свои счета и накопления. На одном из них лежала большая сумма – подарок его родителей ко дню выпуска из института. Отец просил его не трогать эти деньги до получения диплома. Саша ввел пароль и перевел все средства на свой текущий счет.
Вздохнув с облегчением, он уже хотел заказать билет на самолет. Хотелось улететь в Африку или на Аляску! Но тут он снова вспомнил о Кристине и отменил бронь билета. Все это время он прятал чувство вины в самый дальний уголок своего подсознания. Он заключил сделку с собственной совестью, отрицая свою причастность к несчастьям Кристины. Не он, так другой делал бы то же самое. Следил, докладывал, подстраивал случайные встречи. Но подсознательно Ким понимал: он виноват. Никто другой не знал Кристину так хорошо, как он. Да и не было у нее друзей, кроме него и Светки. Учеба и репетиции отнимали все время, и Кристина вела довольно замкнутый образ жизни. А Светка бы отказалась, если бы ей предложили что-то подобное, – в этом Саша был уверен.
Его вина отягощалась еще и тем, что он был не просто другом для девушки. Он был ее женихом, собирался связать с ней свою жизнь. Теперь же собственными руками он помогал ей тонуть в трясине по имени Джалиль Мангалиев.
Чем больше он думал об этом, тем страшнее ему становилось.
Наконец, его воспаленный мозг нашел некое подобие выхода. План. Схема, продуманная не на совесть, с множеством погрешностей. Но все же это лучше, чем ничего! Он попробует помочь Кристине. И не навредить себе при этом еще больше.
Двое суток Саша провел в интернете в поисках человека или организации, где можно было бы нанять нужного человека. Задача оказалась не из простых. Но наличие денег сделало свое дело. Так появился Дэн.
Затем Саша позвонил Светке, чтобы узнать последние новости о своей невесте. Звонить Кристине он не стал – просто не смог решиться, ведь он сбежал как трус и долгое время не давал о себе знать. Света сначала накричала на него, потом, немного успокоившись, рассказала о
