Икики из кармана пискнул: «Они говорят, Киш, что ограниченность твоей речи не позволяет им продолжить общение на должном уровне».
Киш спросил:
«Как Билюкая увидеть?»
«Это надо глазами делать», – ответили.
«Это я понимаю. Направление укажите, куда глазами глядеть?»
«Разгони их палкой, Киш! – заорал из коробки Икики. – Смеются над тобой».
«Там живое?» – заинтересовались гамулы. Окружили Киша, он шевельнуться от тесноты не мог. Извлекли деревянную коробку «Спiчки».
«Я под печатью Билюкая!» – изнутри вопил мышонок.
Гамулы распахнули окошечко в коробке, маленькие, стали вовнутрь смотреть.
«Кушать принесли?» – опасливо предположил Икики.
«Аха, принесли».
«Какое принесли?»
«Вкусное», – выложили перед Икики косточки недавно съеденной мыши.
«Зачем мне такое?» – испугался Икики.
«Ты сильно кушать хотел».
«Такое не хочу».
«Не станешь такое грызть, другое к тебе запустим».
«Нет, не надо другое, косточками обойдусь. Я – Илулу, так меня зовите».
«Будем звать тебя Икики. Ты – ничтожество, – решили гамулы. – А будешь кричать, хуже сделаем».
Подождали, пока спросит, как это хуже, не дождались, сами сказали:
«Хвост отрубим и тебе же скормим».
«Я под печатью Билюкая».
«Модератор смеяться будет. Модератор запах мышей не любит».
Спросили, знает ли он, ничтожный Икики, что надо делать, чтобы нигде мышами не пахло? И, не дождавшись ответа, решили, что не знает. Попукали в коробку и окошечко закрыли. Довольные, взлетели под стреху: «Иди, Киш!» – «А куда?» – «В баню».
V
«Что видишь?» – «Переулок пустой». – «Не ходи, там гамулы затаились».
Киш ничего такого не видел, но сворачивал.
«А теперь что слышишь?» – «Теперь шум слышу. Не знаю, что такое». – «Не ходи, там опять гамулы».
Мышонок сопел, прыгал в коробке:
«Теперь что слышишь?»
«Дальние удары слышу». – «Это таран. Дети мертвецов, убитые тобой, пробивают стену, чтобы уйти в тундру». – «Никогда о таком не слыхал». – «Дурак потому что».
После долгих блужданий Киш вернулся к КПП.
На этот раз к воротам из угольного железа его не подпустили.
Дежурный офицер в форменной кукашке, слепо блестя вываренными глазами, коротко потребовал: «Пропуск!»
«У меня нету».
«Сам уйдешь или гамул позвать?»
«Сам уйди! – негромко закричал из коробки Икики. – Не надо гамул. Они очень кислой рыбой питаются».
Дождался, когда Киш отошел от ворот, крикнул:
«Как провидеть будущее, если не знаешь прошлого, а? У тебя совсем голова пустая, Киш. Ты всю зиму упражнялся в беге по кругу, в метании копья, в стрельбе из лука, в ношении тяжестей, был легкий, быстрый, как двухгодовалый бык, а про мозги забыл. Научился прыгать на высоту птичьего полета, а боишься всех».
«Ты в коробке, а я в стрелах, как в пере, – возразил Киш. – Мне ходить трудно, а меня Кутха за рецептом послал. И я, правда, боюсь тех, кого убил в сражении. Наверное, большое число убил, они отомстить хотят. Не хочу встретить их в переулке, здесь темно, не протиснусь».
«Ха-ха!» – «Почему ха-ха?» – «Никого не убил». – «Нельзя завидовать, Икики». – «Называй меня Илулу, трус. Ты только и успел высоко подпрыгнуть. Так высоко, что, падая, разбился бы, но столько стрел пронзило тебя враз, что падал, как на крыльях. Никого ты даже не успел ранить, Киш. Меня сейчас вырвет, какой ты».
На голос Икики снова прилетели гамулы – числом пять.
Маленькие, летали вокруг Киша, звенели, как комары, пытались залезть в карман.
Киш сказал: «Не надо в карман, Икики раскаивается».
«А ты чего хочешь?» – заинтересовались.
«Билюкая увидеть. Дело к нему».
«Хотеть только он может».
«А как узнает, что я тут?»
Гамулы засмеялись, как злые птички: «Модератор всё знает».
«А почему не зовет?»
«Это только он знает».
«Раз всё знает, почему не зовет? Я ему весточку принес от брата».
«Жди», – сказали.
А один потребовал:
«Покажи, кто в деревянной коробке?»
«Она запечатана! Не показывай меня, Киш! – кричал Икики. – Мы не в цирке».
Гамулы засмеялись, бережно вынули из кармана коробку, заглянули в окошечко.
«Поганым народом Аху пахнет. Невкусно пахнет».
Мышонок догадался, опять стал биться о стенки:
«Киш, пускай они закроют окошечко. Я знаю путь к Столбу».
Но гамулы оказались проворнее – сделали всё, что хотели, и захлопнули окошечко.
Посоветовали: «Называй его доктором Ику, Киш».
«Вы, наверное, еще прилетите?»
«Наверное».
VI
В доме, где собирались тени, опять увидел лицо.
На душе сразу стало смутно. Как сухой куст, шуршал стрелами.
Когда думаешь о звездном небе – вот так на душе смутно, а мыслей мало, почти нет. Лицо было – как сон из будущего. Шел по узкой грязной улочке среди мятых мусорных баков, дивился, зачем так неопрятно живут? Навстречу – параллельно, и в другие стороны тянулись тени, знали, куда идти. Опять увидел то самое лицо – совсем близко. Бледная тонкая девушка с голубой папкой в руке. На папке написано: «Накладные». Бережно прижимала папку, будто так и надо, глаза прятала под темными очками. Гамулы, обсев плечо Киша, довольно смеялись:
«Смотри, Киш, такая красивая!»
«У такой красивой имя есть?»
«Айя ее зовут. А мы зовем – сестра Утилита».
Бледная, тоненькая. Черная коса в узелках, как веточка лиственницы.
Киш попросил: «Гамулы, вы такой красивой ничего плохого не делайте».
Гамулы засмеялись:
«Ей не делаем».
С соседних тропинок потянулись новые тени.
Доносились голоса, больше похожие на шепот.
«Римские пуццолановые смеси… Предварительное дробление…»
Айя кому-то кивала, кому-то отвечала. «Размол сырьевых компонентов… – отвечала. – Тонкодисперсный порошок…»
«Гамулы, ей плохого не делайте», – повторил Киш.
Гамулы засмеялись, завертелись в воздухе черным веретеном. Мышонок из кармана крикнул:
«Что видишь?»
«Тебе лучше не смотреть!»
«Санитарные условия… Объем печных газов…»
Киш незаметно приблизился к девушке. Тени замерли, отовсюду смотрели на Киша бессмысленными вываренными глазами.
«Диоксид кремния… Гидросиликаты…»
Девушка тревожно всмотрелась в Киша.
«Что видишь?» – надрывался Икики.
Гамулы восторженно зашумели:
«Схвати ее за крутой бок, Киш! Схвати красивую за крутой бок!»
Даже пригрозили: «Схвати за крутой бок, а то газами мышонка отравим!»
Киш повиновался, но медленно. Старший гамул нетерпеливо выкрикнул: «У кого понос? Подходи к окошечку».
Пожалев мышонка, Киш схватил девушку за крутой бок.
Всего ожидал. Самого разного ожидал – плохого и хорошего.
Молодые мышихи, например, сердились, когда вот так распускали лапки, но странная девушка только посмотрела. Звездно посмотрела. А рука Киша прошла сквозь нее, как через пустоту.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
