Читаем без скачивания Парадоксы Младшего Патриарха - Элеонора Раткевич

Зарешеченный квадрат света сделался узким и стройным, а потом и вовсе погас: одна из стен наползла-таки на факел. И в камере стало как-то удивительно тихо и… да, уютно. Золотистый огонек, рожденный пальцами Кеану – теплый такой свет, словно свечу кто затеплил. И мы втроем сидим в круге света и переговариваемся – негромко так, по домашнему… а, проваль – все-таки я умом тронулся. Молодец, Младший Патриарх. Ум ведь тебе вовсе без надобности. Раз уж ты от ума своего в этакую дыру угодил – точно без надобности. Мы ведь пойманы здесь. Пока стены не закончат свою жуткую работу, нам отсюда не выйти. А тебе, Дайр Кинтар, уютно, видите ли.

– А когда стены эти сомкнутся, – спросил я, – что будет?

– Ничего, – махнул рукой Кеану. – Сожрут друг друга и исчезнут. Скоро уже.

– Это хорошо, – с облегчением пробормотал я. – Драпать отсюда пора, покуда хозяин не вернулся.

– Вот уж нет, – возразил Кеану. – Наверх нам идти надо. Туда, где он причиндалы свои держит. Может, и успеем опередить его.

– Чего ради? – приглушенно взвыл Лиах. – Совсем ты на магии своей помешался! Инструменты ему подавай!

По правде говоря, Лиаха я очень даже понимал. Вновь обрести брата – и тут же вместе с ним лезть головой в кипящую смолу… а ну, как не успеет братишка голову оттуда вытащить?

– Морской привет передать, – хладнокровно отмолвил Кеану. – Слабоват я сделать это сам. А если какие-никакие подсобные средства употребить… может, и получится.

Морской привет, значит. Старшему брату. Та-ак.

– Кстати, – пользуясь обалдением Лиаха, ввернул Кеану. – Как там наша доблестная королевская гвардия поживает?

– При чем тут гвардия? – Лиах и вправду не понимал. Ну да, он все это время только о том и думал, как бы гадкого Кинтара половчей загнать да распотрошить. И подсказчиков у него вроде Тхиа или Дайра не было. Это у меня они были. И время на раздумья тоже было.

– Позволь с трех раз догадаться, – перебил я. – Либо в гвардии раздор – и тогда она чиста, но от этого не легче. Либо там тишь да гладь – и тогда гвардейцы в заговоре по уши замазаны?

Кеану кивнул. То ли Фаннах сболтнул при нем лишнего, то ли сам он догадался. У него ведь времени было побольше даже, чем у меня. Житье в камере скучное. То ли заглянет палач в гости, то ли нет. А как поймешь, что не заглянет покуда, так и вовсе праздность развеять нечем. Поневоле размышлять начнешь.

– Заговор? – вот теперь понял и Лиах.

– Ну да, – кивнул я. – Думаешь, я тебя шутки ради по помойкам да борделям таскал? Я тебя уводил. Подальше от школы. – Мне припомнилось напутствие Тхиа и Тоари. – Морская Мощь державы против Тайной Опоры трона. Я не мог схватиться с тобой прилюдно. Никого бы в живых не осталось. Ни ваших, ни наших.

– Идеально все рассчитано, – вытолкнул сквозь зубы Лиах.

– Одного не пойму, – признался я. – Зачем при таком раскладе Фаннаху живой Кеану?

– Главарю заговора я живой ни к чему, – подал голос Кеану. – Но если я хоть что-то смыслю, не Фаннах здесь главный. Есть кто-то и над ним. Вот он меня и приберег в рукаве, чтоб самого не упокоили прежде времени. Чтобы было кого предъявить, если его убрать задумают. Выдать всех с потрохами, а меня как живого свидетеля преподнести. Он мне даже порассказал кой-чего на этот случай. Зато если заговор увенчается успехом… тогда я ему больше не нужен. И жить мне останется всего ничего. А ждать, похоже, осталось недолго.

– Ну, без наших с Лиахом трупов они навряд ли начнут, – возразил я. – Пока есть надежда, что мы друг друга прирежем… так что мы вполне еще можем и опередить их. А насчет морского привета ты прав. Если верная королю эскадра войдет в пролив, никому мало не покажется.

Стены наконец-то добрались друг до друга. Раздался отчетливый скрежет, словно чьи-то зубы скрипят, да так, что от них только порошок сыплется.

– Это ненадолго, – мучительно морщась, произнес Кеану.

– Да уж поскорей бы, – вздохнул я. – Пока смены караула не было.

– Что? – вскинулся Лиах. – А, проваль!

И тут я захохотал. Я ничего не мог с собой поделать. Лиах был прав: если сменный караул обнаружит выпитый труп стражника, мы и шагу никуда ступить не успеем. Так что слово он подобрал самое то. И ничего смешного в нашем положении не было. Но Лиах, который моими словами ругается… о-ох. Я все смеялся и смеялся и никак, ну никак не мог перестать. Трудно мне было заставить себя умолкнуть – может, оттого, что стены вгрызались друг в дружку так неистово, что от их скрежета казалось, будто у меня самого вот-вот начнут зубы крошиться. Когда стены окончили свою чудовищную взаимную трапезу, я ощутил, что зубы у меня и впрямь болят от скрежета… а скулы – от смеха.

В наступившей тишине наше дыхание сделалось внезапно громким. Где там заговорить в голос! Хотелось шептать тише шепота – не то, неровен час, кто-нибудь нас да услышит.

– Пойдем, – позвал Кеану. – Теперь уже можно.

Он встал и распахнул дверь. Золотистый огонек заметался по камере, как залетевшая в дом птица, потом успокоился и уселся Кеану на плечо.

– Только вперед не лезьте, – напуская на себя важную строгость, предупредил младший Шенно. – Держитесь за мной.

– Да уж придется, – ухмыльнулся Лиах.

Коридор был чист. Ни следа слопавших друг дружку стен – кучки песка, например, щебенки, или там камушка. Съедено на совесть. Ни единой пылинки нет. И тучного тела в нехоженой обуви тоже нет. Пятнышка крови, и того не осталось.

Кеану был прав. Без него бы мы до апартаментов Фаннаха нипочем не добрались. Даже из темницы бы не вышли. То и дело Кеану приказывал: «Стой!» – останавливался сам, поводил ладонью в воздухе – и очередная ловушка являла себя нашим глазам уже обезвреженной. Вот ведь понаставлено всякой дряни! Не знаю, что за корысть молодому Шенно в магическом ремесле. Учишься, учишься – а потом располагаешься жить вот в такой вот мышеловке. Я бы нипочем не согласился. Впрочем, моего согласия никто и не спрашивает.

Рядом со мной Лиах тихонько хмыкнул в ответ каким-то своим мыслям.

– Ты что? – полушепотом спросил я.

– Да вот думаю, – не замедлил он с ответом. – Фаннах нашего Кеану про запас держал на случай, если заговор провалится, верно?

Я кивнул.

– Вот мне и хотелось бы знать, – продолжал Лиах, – что он припас для собственной безопасности на случай, если заговор преуспеет.

Ай да Лиах! И это я сомневался, есть ли у него способность к интриге? Н-да… самонадеянности в тебе, Дайр Кинтар, хоть отбавляй. Лиах самую суть усмотрел. Хозяин этой взбесившейся мышеловки – именно такой человек, чтобы в заботе о собственной шкуре ни упустить ничего. В этом его сила – но и его слабость тоже, и если мы…

– Пришли уже, – ворвался в мои размышления шепот Кеану. – Входите, только вперед меня не рвитесь.

Вот ведь зануда! Хотя нет, он прав. Гнев, любопытство, желание оберечь младшенького… да мало ли что могло заставить нас оттереть плечом Кеану и первыми шагнуть через порог.

– Извини, – шепнул я.

Кеану не понял – но тратить время на расспросы не стал. Прав был Тхиа, тысячу раз прав: Морские Короли и впрямь очень славные ребята.

И отличные мастера – каждый в своем деле. Может, Лиах кидает ножи и лучше, чем Кеану колдует – но если Кеану по части мастерства вскорости с братом не сровняется, я ничего не смыслю в людях. Одно удовольствие было смотреть, как парнишка разбирался с барахлом мага. Я бы так и вовсе готов был поклясться, что в этой берлоге нет ничего нужного. Тяжелые, тканые золотом занавеси, под которыми не видно стен. Совсем уже тяжеленный стол серого мрамора – как только под ним пол не проламывается! Несколько стульев темного дерева с высокой спинкой… а, проваль – и почему все убранство такое массивное? Чтобы ни один посетитель не смог ничем запустить хозяину в голову? Нет, странное все-таки ремесло магия, и привычки оно навязывает странные.

Разве что о Кеану этого не скажешь. Он превесело скакал по комнате, как воробышек при виде целой кучи отборного зерна, то и дело чуть склоняя голову набок, словно бы примериваясь, которое зернышко клюнуть первым. Золотистый огонек бестолково носился следом за хозяином, возбужденно мерцая.

– Что? – негромко спросил Кеану, и у нас с Лиахом вытянулись физиономии: спрашивал Кеану не у нас, а у огонька своего.

Огонек мигнул, выждал немного и вновь нетерпеливо замигал.

– Понял, понял, не тараторь! – отмахнулся Кеану.

Он приподнял одну из занавесей, и на лице его отобразилось разочарование: позади не было ничего, кроме стены.

Огонек сорвался с места, возбужденно облетел раза три круг над совершенно пустым местом и спрятался Кеану за спину.

– Ах, даже так! – засмеялся Кеану. – Вот ведь фокусник!

Он опустил занавесь, просунул под нее руку и извлек наружу маленький серо-розовый каменный жезл.

– Невидимостью жезл укрыл, надо же! – ухмыльнулся Кеану. – А только ведь то, что нельзя увидеть, можно взять не глядя, если в темноте… а теперь его очень даже видно. Нет, вы только посмотрите!