Залопотавший было что-то на одном из кантонских диалектов китайского щуплый рыбак, до этого практически скрытый корпусом автомобильного двигателя прикрученного к гибриду рулевого весла и гребного винта, был остановлен сунутой ему чуть ли не в глаз купюрой и высказанным радостно-пьяным тоном целеуказанием:
— Карапаибо — пронто! — Какого дьявола сестра Анна решила, что рыбак понимает итальянский, не объяснил бы даже собравшийся в полном составе конклав кардиналов римской католической церкви, а самому китайцу и кое-как успевшей вцепиться в одну из стоек, поддерживающую крытую пальмовым листом крышу джонки, Инельде это было по барабану.
Моментально расцветший в щербатой улыбке, особенно радушной из-за черных пеньков когда-то бывших зубами, рыбак что-то подкрутил в своем агрегате и, взвыв на высокой ноте, джонка резво развернувшись, двинулась в сторону открытого моря, раздвигая носом плавающий на воде мусор и тонкую радужную пленку пролитых нефтепродуктов.
— Ушли, — с досадой сплюнул глава пятерки китайских мафиози, панически озираясь в поисках плавсредства, на котором можно было бы догнать беглянок. За упущенную персону, которую ему было приказано охранять, старшие братья по головке своего родственника, если и погладят, так хорошо бы только обычной палкой.
— И хорошо, — тихонько буркнул себе под нос один из его коллег, находящийся ниже в иерархической лестнице, но куда более опытный и много повидавший. — Если ведьмы хотят веселиться, а эти двое точно ведьмы, то идя по их следам можно прийти и в преисподнюю.
За это высказывание он моментально схлопотал наполненный жаждой убийства взгляд и отповедь следующего характера:
— Только вот боюсь наказание, которое нас всех ждет по возвращении, будет в разы хуже возможного гостеприимства Яньло Вана. Ладно — тут мы ничего не сделаем, только потеряем время. Так! — главный из веселых братьев принялся решительно командовать — Сю, ты на дальние пирсы, попробуй найти хоть какую-то посудину. Ляо — ты пробуешь выбить одну из тех прогулочных шаланд которые стоят у причала Вея. Ну а я с братьями будем выяснять, кто из наших сейчас есть в этой демоновой заднице — Карапаибо.
Мерно покачивающаяся на косой волне джонка, нещадно дымя и гремя изношенным мотором еще несколько десятков лет назад бывшим сердцем не много ни мало — мустанга семьдесят пятого года и неизвестно каким попустительством вышних сил попавшим в этот захолустный уголок планеты двигалась между укутанными мангровыми зарослями мелких островков, с каждой минутой оставляя за собой милю за милей. Свежий морской бриз в какой-то момент даже стал потихоньку приводить в сознание находящихся навеселе девушек. Между которыми сам собой начался девичий разговор по душам.
— Слушай, а чем вы вообще в своем храме занимаетесь?
— Ну, — сестра Анна неопределенно повела рукой в конце пути уткнувшейся в хозяина лодки, упорно делающего вид, что не понимает по английски, но скорее всего сейчас изо всех сил навострившего уши. — Молимся.
— А если серьезно? — Дроу молниеносным движением метнулась вперед и ударом, на первый взгляд легкого и неопасного кулачка, вырубила человека и поймала его раньше, чем он осел на дно собственного плавсредства. Немного поколебалась, не выбросить ли его вообще за борт, но потом решила отказаться от этой идеи. Для главы гильдии убийц оставлять на своем пути лишние трупы было бы просто нерационально. Признак низкой квалификации, так сказать.
— И если серьезно, тоже молимся, — монашка в топике и юбочке, при наклонах полностью обнажающей миниатюрные трусики-стринги, меланхолично заняла место отключившегося лодочника и стала направлять судно по одному ей ведомому маршруту. — Наша мать-настоятельница в этом вопросе очень серьезна. Кто хоть раз в неделю ей не исповедовался во всех грехах и свое наказание, заключающееся в прочтении отрывков из библии, не выполнил, того живьем в подвале в цемент закатает. Ну а в свободное от душеспасительных забот зарабатываем себе на хлеб насущный, да обители на ремонт капитальный. Разными способами. Ты, помнится, оружием интересовалась?
— И продолжаю пылать к нему страстной, прямо таки истинной любовью, — фыркнула Инельда, поудобнее устраиваясь на оглушенного ею человека. Он показался дроу куда более чистым, чем обычная скамья. — Особенно к крупным калибрам и бронетехникой.
— Что ты понимаешь под крупным? — уточнила сестра Анна, переводя взгляд с горизонта на свою собеседницу. — А из моторов могу предложить лишь пару японских броневиков времен второй мировой. Знаю я одного перца, у которого этот хлам антикварный в гараже стоит, угнать можно за полминуты. Но обычную пулю они держать несмотря на возраст все-таки должны, наверное.
— Миллиметров в двадцать, не меньше, — припомнила Инельда услышанную от Олафа информацию. Правда сколько это конкретно дроу себе даже не представляла. — И лучше бы не одноразовые игрушки, а вполне себе нормальные гранатометы и орудия. Зенитные модификации особо не нужны, а вот все противотанковое с руками оторвем. — Мда, подруга, твои запросы заставляют мою тонкую ранимую душу завидовать насыщенной жизни ваших родных краев, — ошарашено пробормотала монахиня. — У нас ничего в двадцать миллиметров диаметром точно нет. Если не считать того, что звонарь под штанами прячет, да и то не уверена, может девочки и привирают. Кста… Стоп! А почему эта посудина прет нам наперерез?!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
