немногим более 10 % из общего числа сосудов[497].
Существенную роль в украшении гончарной керамики X–XIII вв., как это отмечает Т.А. Хлебникова[498], имеет орнамент, весьма разнообразный как по технике нанесения, так и по рисунку. На больше-тарханских сосудах совершенно отсутствует орнамент, характерный для X–XIII вв., если не считать орнаментации, выполненной горизонтальными каннелюрами.
Наконец, еще одна любопытная деталь — на днищах ряда больше-тарханских сосудов (табл. I, 9; III, 2; IV, 5, 12, 13; V, 2, 4, 5, 6; VIII, 3, 8, 9) имеются клейма, которые по рисунку подразделяются на семь типов с некоторыми вариациями. Точных копий этих клейм нет ни на одном сосуде X–XIII вв. Более или менее сходно клеймо в виде буквы «А»[499], которое в Больших Тарханах представлено более сложной формой типа табл. VI, 3. Между прочим, на некоторых монетах X в., чеканенных от имени болгарских царей в Болгаре, имеются тамги типа перевернутой буквы «А»[500].
Формы глиняных напрясел из Больше-Тарханского могильника, где преобладающими являются плоскоцилиндрические (табл. XI, 1–4), изготовленные из глины с примесью растительных остатков и редко шамота, отличны от формы напрясел X–XIII вв., где наиболее распространены биконические, бочонкообразные и реже цилиндрические напрясла, изготовленные из глины с примесью песка и шамота[501].
В целом еще раз можно подчеркнуть, что керамика Больше-Тарханского могильника едва ли легла в основу развития керамики X–XIII вв.; скорее всего, здесь определяющей была керамика, представленная в Танкеевском могильнике (рис. 20). Гончарная керамика Танкеевского могильника близка к керамике Волжской Болгарии X–XIII вв. как по общей форме, так и по деталям (рис. 26). Среди первой преобладают узкогорлые кувшины вытянутых пропорций, изготовленные из глины с примесью песка и покрытые по внешней поверхности вертикальным лощением и иногда резным орнаментом в виде горизонтальных линий и арочно-волнистых узоров (рис. 20). Подобные сосуды характерны также и для ведущей группы керамики X–XIII вв.[502] Большая близость проявляется и в цвете сосудов, что можно проследить по прилагаемой табл. 12.
Рис. 26. Кувшины Больше-Тарханского, Танкеевского могильников и Волжской Болгарии.
1 — Большие Тарханы (VIII–IX вв.); 2 — Танкеевка (VIII–IX вв.); 3 — Волжская Болгария (XI–XIV вв.).
Таблица 12. Состав керамики по цвету в раннеболгарских памятниках (в %).
* Данные Т.А. Хлебниковой.
Сравнение прочего вещевого комплекса Больше-Тарханского могильника с материалом памятников Волжской Болгарии X–XIII вв. подтверждает вывод, сделанный на основе сопоставления керамики. Если мы возьмем предметы, связанные с конским снаряжением, то из разнообразных типов удил Больше-Тарханского могильника (табл. IX, 1–9) ни одно не имеет аналогий среди удил Волжской Болгарии X–XIII вв. Простые кольчатые удила с цельным или составным мундштуком и преимущественно без псалий[503] широко представлены в Танкеевском могильнике, но отсутствуют в Больших Тарханах. Единственная псалия, имеющаяся в коллекции из Болгарского городища[504], относится к типу крыловидных, известных в Танкеевском могильнике[505] и отсутствующих в Больше-Тарханском. В материалах X–XIII вв. преобладают стремена с округло-выпуклой подножкой и петлей для путлища без перетяжки[506], хотя единично встречается и тип стремян с прямой подножкой и рельефным продольным ободком, близкий по форме к больше-тарханским (табл. IX, 15).
В коллекциях X–XIII вв. совершенно отсутствуют кресала больше-тарханского типа (табл. X) и преобладают калачевидные и овальные формы[507], а также с бронзовыми фигурными рукоятками типа кресал Танкеевского могильника.
Среди многочисленных ножей комплексов X–XIII вв. не г весьма характерных для Больше-Тарханского могильника ножей с выступающим ободком при переходе от клинка к черешку (табл. X, 6, 8).
Как уже отмечалось выше, в Больше-Тарханском могильнике совершенно отсутствуют топоры, являющиеся обычной находкой в памятниках X–XIII вв., причем все ведущие формы последних известны в Танкеевском могильнике.
Оружие благодаря своей чрезвычайно широкой распространенности и однообразию форм для разных культурных групп трудно привлекать для сопоставления. Можно лишь отметить, что в материалах X–XIII вв. отсутствуют многие типы наконечников стрел Больше-Тарханского могильника, хотя некоторые, как, например, листовидные, ромбические, а также граненые, встречаются как в первом, так и во втором комплексах. Нет также сабель, известных в Больше-Тарханском могильнике.
Для культуры Волжской Болгарии домонгольского периода весьма характерно широкое распространение костяных изделий различного назначения — от оружия и частей орудий труда до украшений и ритуальных предметов[508]. В Больше-Тарханском могильнике костяных поделок очень немного и их назначение весьма ограничено — это части от лука и колчана (табл. XIII) и горлышки от бурдюков (табл. XVIII, 17, 18). Последние в материалах X–XIII вв. неизвестны, а сопоставляя части от луков и колчана приходится отметить, что они в X–XIII вв. иные как по форме, так и по способу прикрепления[509]. Обилие костяных изделий характерно для Танкеевского могильника; они позволяют, наряду со сходностью многих их типов с вещами X–XIII вв., говорить об их генетической связи. Остановившись на деталях колчана, следует заметить, что форма колчанов Волжской Болгарии X–XIII вв. отличалась от больше-тарханских и, судя по имеющимся деталям, имела сходство с колчанами печенежско-половецкого типа. Между прочим, в материалах X–XIII вв. совершенно отсутствуют типичные для Больших Тархан колчанные крючки и петли (табл. XIII, 1–6).
Украшения из металла и других материалов встречаются довольно часто в памятниках X–XIII вв. Так, обычной находкой для этого времени являются многочисленные бусы, имеющие разнообразную форму и варианты[510]. Как было выше отмечено, бусы и бисер для Больше-Тарханского могильника не характерны, в то время как погребения Танкеевского могильника содержат их в изобилии. Металлические украшения Больше-Тарханского могильника, если исключить из их числа украшения марийско-мордовского типа, достаточно своеобразны и не сходны с украшениями X–XIII вв.
Если взять серьги и височные украшения, то можно говорить о том, что серьги болгаро-салтовского типа в X–XIII вв. совершенно неизвестны. Наибольшее распространение здесь получают серьги с напускными бусами (одной или тремя)[511], в упрощенной форме встреченные и в Танкеевском могильнике.
Браслеты пластинчатые, плетеные и дротовые являются наиболее распространенным украшением X–XIII вв.[512], в то же время в Больше-Тарханском могильнике на 358 погребений приходится всего лишь два браслета, из которых один изготовлен из височного кольца мерянско-муромского типа, а другой из простого дрота с заостренными концами. Сходными украшениями являются лунницы, известные как в Больше-Тарханском, так и в более поздних комплексах. Но лунницы X–XIII вв. преимущественно замкнутые, круглой формы, с небольшим отверстием[513], тогда как тарханские обычно разомкнутые и меньших размеров.
Довольно частой находкой в Больше-Тарханском могильнике являются медные и бронзовые «костыльки» (табл. XIV, 19–23), служившие в качестве застежек одежды. В материалах X–XIII вв. подобные предметы отсутствуют, что, очевидно, объясняется употреблением в качестве застежек
