— Уэнсдей, это ошибка! — крикнул Гарри ей вслед, но подруга даже не повернулась, продолжая идти вперёд.
Гарри проводил её взглядом и задумался, зачем вообще Уэнсдей рассказывать ему о своих домыслах. Наверное, ей просто хотелось с кем-то поделиться. Раньше для этого была Инид, но та всё ещё не простила свою подругу, намереваясь показать, насколько Уэнсдей обидела ту своим поведением.
***
В следующий раз они пересеклись уже в Weathervane. Гарри иногда заглядывал в городок прогуляться или посидеть в кафе. На этот раз место, где сидели когда-то Сириус и Гарри, заняли Уэнсдей и Фестер. Он подумал, что верхом глупости будет приходить в людное место, когда ты в розыске, но, может, он чего-то не понимал?
Фестер приветливо замахал ему рукой и пригласил присесть к ним. На столе находились две кружки с недопитым кофе и раскрытый на странице с хайдом дневник Фолкнера. Уэнсдей старалась не смотреть на Гарри, будучи всё ещё обиженной на их прошлый разговор.
— Капучино с шоколадным сиропом? — Сбоку подошёл Тайлер, приветствуя Гарри улыбкой. Он прекрасно помнил, какое именно кофе предпочитал англичанин.
— Лучше чёрный чай с молоком, — отозвался Гарри, которому нравилось пить кофе только утром, а сейчас время было к обеду.
После того как Гарри произнёс свой заказ, все трое, включая Фестера, посмотрели на него, как на очень странного типа.
— Зачем в чай добавлять молоко? — поинтересовалась Уэнсдей, всё ещё не отрывая взгляд от дневника.
— Обычный чай с молоком, — пожал плечами Гарри. — В Америке так не пьют?
— В Джерико — точно нет, — отрицательно мотнул головой Тайлер. — Я могу принести чай и молоко по отдельности, а ты сам нальёшь сколько нужно, идёт?
— Идёт, — ответил Гарри.
Тайлер кивнул, и его взгляд упал на Уэнсдей, а с неё — на дневник. Его глаза расширились в удивлении, и тот, забыв обо всём, задал вопрос:
— Это же тот монстр, да? — спросил он и посмотрел на Гарри, который кивнул.
Уэнсдей начала тихо объяснять Тайлеру, что это за монстр такой, как в то же время в кафе собирался зайти шериф. Гарри заметил, как Фестер невероятно быстро для своей комплекции перевернулся через спинку сиденья и упал назад, скрываясь от взгляда правосудия. Сделано это было бесшумно и профессионально — становилось понятно, что такое для дяди Уэнсдей не впервой.
Гарри так и остался сидеть на месте, когда заметившие появление нового лица Уэнсдей с Тайлером поднялись из-за столика.
Они втроём о чём-то тихо поговорили, кажется, шериф не собирался устраивать новые сцены истерики по поводу встречи его сына и дочери Аддамсов, и вместо этого он показал им какую-то бумагу.
— А, Блэк-телепат, — обратился к Гарри шериф, — не видел? — Мужчина показал ему розыскную листовку, на которой красовался Фестер, хотя его лица не было видно из-за шляпы.
— Нет, — покачал головой Гарри.
— Скорее метеорит упадёт нам на голову, чем кто-нибудь из Невермора скажет что-то полиции, да? — задал риторический вопрос Галпин-старший, затем развернулся к сыну и, отдав листовку, пошёл на выход.
Тайлер посмотрел на Гарри, а потом попросил Уэнсдей отойти на небольшой разговор. Гарри, конечно, было интересно, что они собрались обсуждать, но лезть подслушивать он всё равно не собирался. Вместо этого он заглянул за спинку своего сиденья — туда, где должен был находиться Фестер, но никого там не обнаружил. У Фестера оказался талант к внезапному исчезновению.
Уже через пару минут голубки прекратили ворковать и разошлись. Уэнсдей быстро попрощалась, забрала дневник, что лежал на столе, и ушла искать своего дядю. Зато Тайлер, проводив взглядом подругу, неожиданно вспомнил, что у него остался заказ от Гарри, поэтому быстро к нему подошёл.
— Про чай не забыл, — улыбнулся он. — Сделаю один звонок и сразу возьмусь за дело.
Гарри в ответ молча кивнул. Тайлер отошёл подальше от людей и быстро кому-то набрал по телефону. Он не переставал говорить больше минуты, затем выслушал ответ и положил мобильник. Гарри наблюдал за ним с непонятными чувствами. Он не говорил Уэнсдей, но ему ещё с посещения дома Гейтсов — а может, даже раньше — начало казаться, что с Тайлером что-то не так. Но подозревать нормиса в том, что тот может быть хайдом? Все улики, пусть косвенные, как говорила и Уэнсдей, указывали на Ксавьера и Кимботт.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Больше получаса Гарри пил свой чай с молоком, но всё когда-нибудь заканчивается. Так что он заплатил за себя, оставив хорошие чаевые, и пошёл в Невермор.
Убийства, расследования, тайны, — это всё хорошо, но завтра должен состояться итоговый экзамен по математике, так что следовало бы уделить подготовке хоть немного своего времени. Если сначала — когда он только поступил в Невермор — Гарри много время проводил за учебниками и домашним заданием, учась более-менее нормально, то сейчас его оценки скатились вниз. Слишком много времени и моральных сил он отдавал другим делам, включая приключения с изгоями, практику с телекинезом и окклюменцией. Всё становилось копией Хогвартса, где он таким же образом был занят спасением своей жизни и раскрытием скелетов в шкафах.
Ближе к вечеру, во дворе, Гарри пересёкся с Инид. Заметив его, та сразу убрала телефон в сторону и подошла. Разговоров о магии, которых опасался он, не было. Инид поняла, что задалбливать кого-то вопросами не очень вежливо, так что поумерила пыл. Вместо этого она рассказала ему о том, что говорила с Торнхилл, но та почему-то отказалась сегодня же переселить девушку обратно к Уэнсдей, сославшись на какие-то бумаги.
— Решила помириться? — улыбнулся Гарри.
— Да! — Инид жизнерадостно подпрыгивала на месте. — Мне кажется, Уэнсдей поняла, что поступила неправильно, не предупредив, куда мы идём.
— Странно, что Торнхилл не позволила тебе сегодня уйти обратно, — заметил Гарри.
— Ну и ладно, — махнула рукой Инид, — в любом случае я в выигрыше — Йоко тоже классная. У неё ещё ночью глаза красным светятся. Выглядит жутко, но прикольно. А ещё я говорила с мамой о волшебниках…
— Инид! — недовольно зашипел Гарри.
— Я ничего ей такого не сказала! — моментально отреагировала подруга. — Просто аккуратно задала вопрос!
Гарри с шумом выдохнул. Возможно, говорить о магии ей было ошибкой.
— И что она сказала? — всё же задал вопрос он.
— Ничего, — буркнула Инид в ответ, — ушла от темы. Так или иначе, я поняла, что она знает о вас.
— Я же говорил, что волшебники и изгои стараются друг друга не замечать…
Дальше ребята говорили о возможных причинах конфликта между их видами. Гарри вспомнил, что ему как-то Сириус говорил о геноциде по отношению к изгоям, устроенном в Европе пару столетий назад… и о нескольких десятках похожих случаев после этого. В любом случае обеим сторонам было, что друг другу сказать, оттого никто ничего и не говорил. Худой мир лучше доброй войны.
Инид не отлипала от Гарри ещё несколько часов и даже на ужине села рядом с ним. Она снова засыпала его градом вопросов, но в этот раз они хотя бы не весь разговор провели в формате интервью. Гарри удалось несколько раз сместить тему на более нейтральные варианты, например, на экзамены. Выражение лица Инид в этот момент напоминало сморщенный лимон. В любом случае было весело.
Гарри поглядывал по сторонам, выискивая Уэнсдей, с которой он хотел поговорить о Тайлере, но её не было нигде. Лишь ближе к концу ужина та появилась, но буквально на пару минут: наложила в контейнер еды и снова скрылась. Понятное дело, что та понесла её своему дяде. И Гарри принял решение проникнуть в комнату Уэнсдей после отбоя — так было проще всего.
Инид и Гарри расстались только ближе к вечеру. Она этому рада не была, но всё же ушла к себе. Его подруга умела быть навязчивой, хотя сама Инид этот недостаток признавала и даже старалась бороться с ним, но время от времени её заносило.
Гарри прождал больше сорока минут после отбоя, чтобы школа утихла и учителя разошлись по своим спальням, и только после этого вылез из собственной комнаты через окно, направляясь к Офелия-холлу. Наблюдавший за его ночными приключениями Кент лишь усмехнулся, но никаких вопросов задавать не стал. Он и сам был любителем ночных вылазок по школе.
