— Нам с Онор следует вернуться в Морган-Корт за несколько дней до свадьбы.
— Почему? — удивился герцог. Он не хотел отпускать Аллегру, потому что, как оказалось, уже привык к ее обществу.
— Ремонт закончен. Через неделю уедут рабочие. Архитектор покидает нас завтра. У меня нет причин оставаться.
— Когда это соблюдение приличий тебя волновало? — удивился Куинтон. — Скоро ты станешь моей женой.
— У меня в Морган-Корте дела, — пояснила Аллегра.
— И Руперт Таннер — одно из этих дел?! — взорвался Куинтон с неожиданным гневом и неприкрытой ревностью.
— Руперт? А он тут при чем? — искренне поразилась Аллегра. — Я должна собрать присланные нам свадебные подарки и переправить сюда. Из Лондона приедет мадам Поль, чтобы в последний раз примерить мой подвенечный наряд и платье Сирены. Кузина приедет навестить мать, пока я буду дома. Мы с ней условились об этом на свадьбе лорда Уолворта. Кроме того, я хочу купить небольшие подарки слугам, которые всю жизнь обо мне заботились, и как следует попрощаться с ними. Наконец, мы с секретарем отца составим список подарков и пошлем всем благодарственные письма. Так что мне и в самом деле предстоит немало хлопот, причем именно в Морган-Корте. Как только я все сделаю, немедленно сюда вернусь. По-моему, ты должен радоваться, что избавишься от меня, Куинт. Некому будет здесь командовать и жаловаться на то, что маляры никак не могут подобрать нужный колер. Ты обретешь мир и покой. Но только до моего возвращения, учти!
Она шутливо погрозила ему пальцем и улыбнулась.
— Мне будет недоставать тебя, — признался Куинтон. — Как-то уютнее, когда ты рядом. Кроме того, мне постепенно стало нравиться твое общество.
— Неужели? Как мило, — проворковала Аллегра.
Ему страстно захотелось ее удушить. Неужели она не понимает, как он ее любит? Неужели видит в нем только герцога Седжуика? Неужели в ней нет ни чувств, ни эмоций?
Боже, он ведет себя как брат или Оки! Но их жены по крайней мере отвечают им взаимностью. Аллегра же холодна, как мраморная статуя.
Нет! Стоит ему ее коснуться — и она тает, подобно льду на летнем солнце. Он сможет ее заставить полюбить себя! Если уж он влюбился, значит, и она не останется к нему равнодушной.
— Я с нетерпением стану ждать твоего возвращения, дорогая, — прошептал Куинтон, — а еще с большим нетерпением — дня нашей свадьбы… и брачной ночи.
Девушка стыдливо зарумянилась.
— Мы с Онор отправимся в путь завтра утром, чтобы поскорее вернуться.
Прибыв домой, Аллегра пришла в ужас при виде целой груды свадебных подарков.
— Но свадьба будет в Хантерз-Лейре, причем весьма скромная, — пожаловалась она Чарлзу Тренту. — Нам следует их оставить или лучше всего отправить обратно?
— Боюсь, что придется все оставить, мисс Аллегра, даже вещи весьма сомнительного вкуса. Вспомните, что Седжуики — род древний и весьма уважаемый. Теперь, когда они восстановили прежнее влияние и престиж благодаря вашему богатству, многие захотят сохранить или приобрести их благосклонность. Я составил список всего, что прислано, вместе с именами дарителей. Благодарственные письма тоже готовы. Вам остается только подписаться под каждым.
— Поразительно! — заметила Аллегра, покачивая головой. — Ни я, ни герцог не намереваемся вести светскую жизнь. Мы оба согласились, что предпочитаем провинцию. У нас так мало связей!
— Верно, но кому это известно, мисс Аллегра? — усмехнулся Чарлз. — Уверен, что в Хантерз-Лейре довольно кладовых, куда можно убрать с глаз долой самые уродливые подношения.
— Боже! Что это? — воскликнула Аллегра.
— Слоны присланы набобом, который ведет дела с вашим отцом. По-моему, слон с сундучком на спине олицетворяет удачу и богатство. Эта пара изваяна в треть полного роста животного, покрыта сусальным золотом и украшена самоцветами. Бивни из настоящей слоновой кости. Возможно, если захочет герцог, их можно установить перед дверью библиотеки.
— Никогда! — поклялась Аллегра. — Наш дом обставлен в классическом изящном стиле, без вульгарной роскоши. О чем думал этот человек?!
— Вероятно, о том, чтобы поразить вашего отца своей щедростью. Согласитесь, это очень дорогая вещь, — сухо заметил Трент. — Эти набобы, мисс Аллегра, сказочно богаты, но многие выбились в люди из низов и не получили никакого воспитания.
Сирена прибыла вскоре после приезда Аллегры. Кузины сердечно поздоровались. Октавиан Бэрд приветливо поклонился родственнице.
— Как настроение у Куинта? — осведомился он.
— Как ни странно, ему совсем не хотелось оставаться одному, хотя я думала, что он вдоволь насладится одиночеством после суматохи последних месяцев. Дом наконец приведен в порядок.
— Я нанесу ему визит, пока Сирена побудет с вами, — решил виконт.
— Это несправедливо! — вскричала Сирена. — Значит, ты увидишь новую обстановку прежде меня?!
— Но ты все равно никогда не бывала в Хантерз-Лейре, так что какая разница? — резонно возразил ее муж. — Наслаждайся обществом родителей и кузины, счастье мое.
Молодых женщин поместили в их прежнюю девическую спальню. После ее красиво обставленных просторных покоев в Хантерз-Лейре комната показалась Аллегре старомодной. Но вскоре они с Сиреной уже оживленно болтали и сплетничали, словно никогда не расставались.
— Теперь я поняла, что ты имела в виду, когда распространялась насчет мамы и отчима. Их водой не разольешь, — заметила Сирена.
— Да, хуже не придумаешь, — буркнула Аллегра. — Я надеялась, что хотя бы через несколько месяцев совместной жизни они станут вести себя поприличнее, но куда там, воркуют, как голубки.
— Они влюблены, — тихо пояснила Сирена. — Разве не удивительно, что твой папа и моя мама нашли любовь на закате своих дней? Я так за них счастлива!
— Ты рассуждаешь, как Шарлотта, — шутливо упрекнула подругу Аллегра.
— Кстати, насчет моей невестки. Она наконец-то забеременела! Гасси на седьмом небе и ничего не жалеет для своей милой девочки. Ей давно пора продолжить род! Представляешь, мы с Оки поженились в июне, а родить мне уже в марте.
А Шарлотта и Гасси женаты целую вечность.
— Расскажи об этом, — взмолилась Аллегра. — Каково это… когда… ты с мужем в постели?
— А разве ты и герцог… — начала Сирена. — Ну… я думала, ты все лето провела в Хантерз-Лейре и все такое… Неужели ни разу? Ни единого?! Боже, Аллегра, ты, наверное, святая.
Он так красив!
— Ты считаешь?
— А ты нет? — поразилась Сирена.
— Мы и в самом деле целовались, — призналась Аллегра.
— И?..
— Я позволила ему коснуться своей груди.
— И больше ничего? — разочарованно протянула Сирена. — Ты и в самом деле сама наивность, сестричка. До встречи с Оки я успела поцеловаться с десятком молодых людей, не говоря уже о более смелых ласках. Кстати, ты знаешь, как выглядит то, что отличает мужчин от нас, женщин?
