приемной ведьмаков.
– Буду за этим следить. Но не представляю, что нужно сделать, чтобы отобрать у Стерегова его избранную.
Я поморщился, хмуро глядя на Довлатыча. Катя была неравнодушна ко мне, но привязанности к Стерегову я что-то не заметил. Хотя… она не позволила мне схватиться с ним в его доме, от которого осталось бы пепелище с трупами. И это спасло не только меня – Стерегова тоже. Да и препараты подкидывала ему тоже не просто так. Может, конечно, чувствовала вину, но больше все же похоже на чувства.
– Почему Катя не открылась Стерегову? – подумал я вслух. – Может, мы ее сбросили на верную смерть, Артур?
– Нет, – покачал он головой. – Я знаю вкратце их со Стереговым историю. Мне дочь рассказывала перед той трагедией. Но она не говорила, что он – ее подопытный. Рассказывала, что у Кати роман с каким-то оборотнем и что она увезла ее куда-то за город, чтобы прекратить отношения. И сразу после этого, выходит, Стерегов устроил бойню. Не потому ли, что Кати не стало рядом? – Артур достал наконец трубку и принялся ее раскуривать. – Мне недоступно дело о гибели наших ученых. Там все сплошь «совершенно секретно». И я понимаю почему: эксперименты над оборотными запрещены. Мы сами подписывали с вами эту конвенцию. То, что Катя вообще оказалась там рядом с оборотнями в клетках – странно. Но, говорю же, я плохо знаю свою внучку в принципе. И с чем она осталась в душе после трагедии – тоже не ведаю. Но уверен, смерть – не лучший вариант.
– Не знаю, Артур, – с сомнением вздохнул я. – Я ведь когда-то попытался выбрать смерть. Катя мне не дала.
– Теперь ты не дал ей, – решительно заключил он и устало протер лицо. – Все правильно, Тахир.
Только я видел, что он не уверен. И надо бы ему про Канарейку рассказать. Но сначала, видимо, уложить спать.
Он еще что-то говорил о том, что ничего не кончено и что последний украденный препарат опасен. А я думал, что мне очень хотелось поблагодарить Катю за все то, что она для меня сделала. Наверное, теперь уже несложно понять почему. Скорее всего, она увидела в нас с Мариной себя со Стереговым. Разлученные обстоятельствами и бессильные перед ними, мы сдались оба и выбрали смерть. Марина принесла себя в жертву, уверенная, что Стерегов просто хочет расправиться с ней как со свидетельницей. Я же сломался и схватился за пистолет. Но Катя нам не позволила расстаться навсегда.
– Так а Стерегов нашел ее? – поинтересовался я, переводя взгляд на лес с его редеющим туманом.
– Нашел. Но я сразу убрался. Дальше дело уже за ними.
Я только тяжело вздохнул. Очень хотелось надеяться, что Катя научится спасать не только кого-то, но и себя…
Эпилог
– Ну где бы мы еще встретились… – послышался недовольный голос Эльдара.
Я поднял голову. С моих губ сорвался смешок, а он неодобрительно покачал головой и сел рядом. В зале ожидания родильного отделения были лишь мы вдвоем. Стояло раннее июньское утро, и солнечный свет слепил глаза.
И я знал, что Карину привезли сюда три часа назад.
– Ну привет, папа…
– Привет, – улыбнулся я. Мы помолчали немного. Эльдар ждал моих оправданий. А я не нашел ничего лучше, чем: – Я все о тебе знаю.
– Я о тебе теперь тоже. Но у меня вопрос: почему ты исчез?
– Я боялся.
– Руслан пытался мне объяснить, да… Но это странно.
– Я не был в безопасности и не мог тобой рисковать. А еще после всего мне хотелось тишины.
– Пап, тебе стоило мне все рассказать, – повернул он ко мне голову, и наши взгляды встретились. – Я бы не нарушал твою тишину.
– Я рассчитывал на то, что ты поймешь.
Он некоторое время буравил меня напряженным взглядом и недовольно вздохнул:
– Руслан все это время знал, а ведь у него теперь тоже семья…
– Он влез в это все гораздо раньше, чем она у него появилась. А ты только начал строить жизнь. Да и… я не претендую на то, что мои решения правильные.
– Я тяжело тебе давался, я знаю.
Видно было, что Эльдар много передумал с того времени, когда узнал обо мне правду.
– Да…
– Но я могу быть тебе такой же поддержкой, как и ты мне.
– Будь.
Он сначала несогласно засопел, но вскоре расслаблено опустил плечи и отвел взгляд:
– Как там мой брат?
Я только глупо улыбнулся, и в глазах снова защипало. Я был с Мариной до последнего, и она держалась за меня так, что руки теперь тряслись. А когда я увидел своего сына, у меня грудная клетка чуть не лопнула. Мне лишь мимолетом дали его подержать, а Марину увезли на операцию. И теперь я сидел, боясь пошевелиться. Меня сжимало пустотой со всех сторон, дикий ужас бил по рукам и рвал сердце на части. Вроде бы ничего страшного с ней. Нередко женщине нужно хирургическое вмешательство после родов оборотня, и мы с Мариной к этому готовились, но я все равно не мог взять себя в руки и мог лишь послушно ждать обычных слов, которые спустят мой мир с паузы. Вот почему я отгородился от Эльдара – из-за страха, что я слишком рано обрадовался.
Мог ли я ему это все объяснить? Нет. И дело не в том, что он бы не понял. Он-то как раз быстро сообразит, что со мной. Но у меня не было сил…
– Маринка отдыхает, а я жду, когда мне отдадут сына, – еле-еле удалось произнести ровно и без дрожи. Но в груди снова все онемело. – У вас?
– Карина меня не пускает, – нахмурился он. – Я попробовал нарычать, но получил уткой по морде.
Я прыснул. То-то у него одна скула синеет на глазах.
– Тебе бы лед приложить.
– Да к черту, – нервно отмахнулся он, – я к ней хочу.
– Иди. У тебя еще вторая половина морды целая.
– Вижу, у меня снова есть отец, – усмехнулся Эльдар, поднимаясь. – Если что, я тут.
Я кивнул и болезненно поморщился, когда снова остался в одиночестве. Но снова погрузиться в свое тихое безумие мне, к счастью, не дали.
– Тахир Муратович, все хорошо. Марина уже проснулась.
Я подскочил с кресла, едва не спотыкаясь от дрожи в ногах.
– Все хорошо? – переспросил сурово у врача, тяжело дыша. – Ничего не угрожает?
– Ничего и не угрожало.
Мне открыли двери, и я едва ли не бегом бросился по коридору на свет в его конце. Но на пороге все же замер,
