– Да, – признался Тим. – Я море до вчерашнего дня только издалека видел. И всего лишь один раз.
– Ничего, насмотришься еще, – утешил его Токс. – Сейчас тебе выпить пару глотков не помешало бы… да и мне… Да разве тут кто нальет… Пошли-ка наверх, на ветерке просвежимся. Нам скоро на вахту с тобой – нас в ночь поставили, парой.
– Токс, должен тебе признаться, я понятия не имею, что нужно делать на этой твоей вахте. Я же не моряк.
– Не забивай себе голову – все мы такими были… Научишься. Я как раз за тобой приглядывать должен – боцман велел. Поначалу трудновато будет с непривычки, но потом привыкнешь – все привыкают.
Тим, стараясь не пошатываться, пошел за матросом. На палубу поднялись по узкой лесенке, открывшейся за дверью кубрика. Жмурясь от яркого солнечного света, Тим наконец-то хорошенько рассмотрел корабль.
«Клио» размерами впечатлял: в ширину не меньше пятнадцати шагов, в длину, наверное, под сотню. Возможно, это и не самый большой корабль в мире, но все равно впечатляет. Тем более если не видел другого: на «Антросу» ведь так и не удалось попасть.
Оглядев мешанину канатов, парусов и мачт, кучу лебедок, люков, таинственное кирпичное сооружение, выдающееся из палубы по центру судна, Тим понял: ему в этом всем и за год разобраться не удастся.
Токс, пропав куда-то на пару минут, вернулся, потряхивая медной фляжкой:
– На вот, хлебни. Это холодная вода с вином – язык разлепит. Вина, честно сказать, здесь сущие крохи, ну да лучше, чем вовсе ничего. Спасибо капитану – позволил стюарду наливать это пойло всем, кто вчера перебрал. А кто вчера не перебрал? Да нет таких. Кто знает, сколько нам по морю теперь мотаться без заходов в порты, – вот и спешили напоследок залить свои цистерны впрок.
– Без заходов в порты? – насторожился Тим. – Мы можем долго не заходить в порт теперь?
– Да, Тимур, все может быть. Нам ведь заходить незачем. Мы не добыли ни единой бочки жира, китового уса в трюме тоже нет, амброй у нас тоже не пахнет. Зато у нас полным-полно сухарей и солонины, много муки и крупы, хватает и тонких эллянских макарон – их так удобно готовить в море. Есть пиво и немного тувисского красного – не сорт «империал», но матросам ведь не до изысков: было бы чем смочить горло. Для особых случаев имеется имперский бренди. Есть сушеные фрукты, изюм и лимоны – хорошее средство против цинги. Мы, Тимур, можем ходить по морю год, а то и больше. Загляни в наши трюмы – они заполнены пустыми бочками. Как наполним их, так и пойдем к первому же порту.
Тим с тоской оглядел горизонт – везде море, лишь за кормой, на востоке, желтеет полоска суши.
Проследив за его взглядом, Токс указал рукой на далекий берег:
– Это желтеют скалы вокруг Тувиса: негостеприимно это побережье – элляне выбрали там единственное место, подходящее под порт. От него надо убраться подальше в море – если сменится ветер, нас может прижать к этим камням, и капитан не медлит. Возможно, мы теперь несколько месяцев не увидим другой земли – так что, парень, смотри-смотри. Может, про запас и насмотришься.
Перед Тимом вдруг материализовался боцман, ворчливо проинформировал:
– Твой меч и лук забрал капитан – в плавании матросам оружие не положено, а то мало ли… Получишь перед сходом на берег. Да не косись на меня, как мадам на нищего клиента, – на «Клио» не воруют, получишь назад все в целости. И вообще – вы, оба! Взяли швабры – и бегом в клопиную нору. Как раз управитесь до ужина – а там и вахта ваша подоспеет.
* * *
Клопиной норой называлось маленькое корабельное помещение между носом судна и странной кирпичной постройкой, что выдавалась из палубы. Тим, спускаясь туда за Токсом, хотел было спросить о причинах, заставивших так странно назвать это сумрачное место. Но не стал – сделав вдох, сам понял причину. Здесь воняло. Сладковатый запах тронутой тленом плоти – и еще что-то непонятное, липкое, не менее неприятное. При свете фонаря разглядел пол – доски сплошь покрыты темными разводами и изуродованы ударами острейшего топорика.
– Токс, ну и воняет же тут. Откуда эта вонь?
– Да вонь въелась в эти стены – от нее можно избавиться лишь вместе с этими досками. В эту нору стаскивается жировая лента при разделке кита. Здесь она не залеживается: ее рубят и тащат в топку – это здоровенная печь, что перед люком. Вон смотри – там видишь второй люк? Вот его открывают при разделке, и оттуда как раз сюда и падает сырой жир.
– Не думал я, что работа у вас такая грязная. Мне доводилось разделывать лошадей, и коров, и диких быков – такой вони не было.
– Да и у нас не воняет – не бойся. Просто в прошлом рейсе нам не особо везло. Но уже под конец подранили хорошего кашалота. Этот поганец смог уйти, да не очень далеко – все же ему крепко досталось. Мы наткнулись на его тушу спустя несколько дней. В этом теплом море несколько дней – для туши слишком много… Ну не бросать же его было? Вот и пустили на разделку. Давай начинай и тряпку не выкручивай – просто надо пропитать пол и стены водой. Они должны всегда быть сырыми. Сырое дерево разбухает, закрываются все щели. Если этого не будет, то при разделке отсюда натечет слизи и крови в трюм, а нам этого не нужно. Кто знает, может, уже завтра нам попадется кит – нора должна быть готова к приемке его жира.
– Я в Тувисе видел склад китового жира. Воняло там здорово.
– В Тувис никто отличный жир продавать не будет. Если и продадут, то пару бочек – больше им и не надо. Мы там перегрузили свои бочки на торговый корабль, взяли взамен пустые, запаслись провизией и вновь вышли в море. Склад этот вонючий для местных рыбаков: они забивают в море дельфинов, обдирают их и сырую ворвань везут на берег – их баркасы не приспособлены для вытопки. Вот и представь, что будет с ворванью, если ее несколько дней везти по жаре в закупоренной бочке.
– Спасибо, Токс.
– За что?! – удивился моряк.
– Ты в двух словах рассказал мне много нового. Я ведь здесь новичок, для меня тут все непонятно. А теперь я как минимум понимаю смысл нашей работы.
Польщенный моряк довольно хохотнул:
– Ну так тебе, Тимур, со мной очень повезло. Я поболтать люблю – и вдвойне люблю, если при этом есть благодарные уши. Всю свою жизнь я убиваю китов и знаю теперь про них, наверное, почти все. Как и про наш промысел. Вот ты послушай…
* * *
Про китобойный промысел Токс знал все. До знакомства с этим матросом Тим знал о китах лишь то, что они живут в море, имеют исполинские размеры, вроде бы питаются какими-то микроскопическими раками. Охотятся на этих животных, расстреливая из палубного стреломета с помощью стальных гарпунов, оснащенных зарядами взрывчатки. По крайней мере, что-то такое ему в свое время рассказывал кто-то из небесных людей. И еще в детстве отец как-то раз пересказывал ему небесную книжку, в которой описывалась охота искалеченного капитана на исполинского кита-убийцу. За давностью лет из всего сюжета Тим четко помнил лишь то, что главный герой книги выжил, спасшись с помощью гроба, а одержимый жаждой мести капитан был утащен китом в морскую пучину. Вроде бы вместе с его кораблем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
