одна столько не выпью, даже стараться не буду.
По помещению волнами прокатился гомерический смех. Похоже, Маша только что сумела создать хорошую историю, просто анекдот — поспорить с отцом на свадебный коньяк. Я единственно несколько засомневался — при такой борзоте, а на кого она выйдет замуж? Если на мне, то почему не говорит, а если на ком-то другом, то я так не играю!
Маша, видимо, чувствуя мое напряжение, успокаивающе погладила по плечу. Мол, не беспокойся, малыш, я с тобой. Ох, ведь оторва!
Ладно, коли так складывается. И хорошо, что будущий тесть предупредил о выкрутасах любимой дочурки, а то так никаких нервов не хватит.
Не обеспокоила меня и уклончивое поведение Пушина, который не сказал ни А, ни Б о грядущей свадьбе, а продолжил свою речь о будущем команды. Оказывается, по мне (и по всем тоже) шваркнула не много, не мало напряженная международная обстановка. Запад по какому-то поводу опять обиделся и шваркнул по нашей стране всевозможными санкциями.
Запахло таким родным и близким, что я не выдержал и улыбнулся. Кажется, родимый XXI век и не собирается от меня отлипаться?
Тут же схлопотал по шее от главного тренера:
— А ты не особо лыбся, Олег, конкретно нам будет еще очень плохо и хлопотливо.
И привел данные. Оказывается из-за этой плохой международной обстановки состязания в Удмуртии вдруг стали одним из важнейших в начале весны и сюда поедут все сколько-нибудь стоящие советские спортсмены по обычной лыжной гонке и биатлону. По каждой дистанции будут бороться в обязательном порядке заслуженные мастера спорта. В общем, соревнование по первенству Удмуртии плавно перерастает в целый чемпионат СССР! Неофициальный, понятно, но легче от этого не становилось.
«Хорошая» новость! Все-таки эта клятая англичанка лично по мне сумела подгадить на десятилетия назад! И снова кошмарно бьет. За что, спрашивается, такие мучения? Как в пословице — паны дерутся, а у холопов чубы трещат!
Хотя мне была пока вроде еще не до этого из-за личных отношений. Маша хвостиком шла за мной по помещениям базы и, судя по всему, одними санкциями важные новости не ограничатся. Какими и даже в какой направленностью они будут? И по каким частям тела станут чувствительно бить?
Хотя, конкретно меня Маша зажала в уже ближайшей комнатке, обняла и строго объявила:
— Я знаю, что отец разговаривал с тобой о нашей свадьбе. Что за безобразие такое, совсем о невесте не думаете. Но я согласна! Присмотрелась к тебе. Вначале казался не очень, но потом прочувствовала. хороший парень. Так я тебя слушаю, дорогой.
??? И что же. Я вдруг стал записным оратором? И о чем говорить?
Я с почти паническим интересом посмотрел на Марию. В ответ она чуть ногой по полу не стукнула, рявкнув:
— Ты, наконец, собираешься мне делать свадебное предложение или мы будем все разговаривать через моего папу?
М-да, что-то я здесь серьезно оплошал. Ведь женщина решает долго, но если решит, то уже навсегда и до конца. Чего же хочешь? Лучше реши, как будешь предлагать выйти замуж?
Встать на колени? Пфхе! Что я, перед Западом молю о снисхождении?
Резким рывком поднял ее на руки.
— Оой, — ошарашено вздохнула Мария от неожиданности.
— Сударыня, я предлагаю вам немедля выйти за меня замуж!
Прямо в рамках жанра она засмущалась и сообщила:
— Я ведь еще девушка. Может, пока не надо?
А сама огромными глазами так на меня завлекательно смотрит!
И я, как обезбашенный Карлсон из сказки заупрямился:
— Все равно прошу быть моей женой!
Мария улыбнулись одними кончиками губ, и с готовностью подставила их навстречу моим, потом, после поцелуя, вдруг объявила:
— Я согласна быть твоею женой, мой долгожданный любимый!
Конечно, вдруг было для подростка. Для старого попаданца, маскирующегося в его юном теле, все было очень даже понятно. Или, скажем так, все было понятно из волнующего марева, называемого женская душа. Дальше лезть не рекомендуется, ибо, что мужчина, женщины в кои-то годы не могут понять, что у них в душе. То улыбнутся, то дадут антраша, а потом грозно посмотрят на любимого мужчину.
Поэтому я просто ее поцеловал, и нас ничто уже не могло оставить — ни шум ног в коридоре, ни вошедший кто-то третий лишний (сразу же ушедший), ни даже гипотетический гром в феврале месяце.
Еще поцеловались и, тем самым, вроде бы, завершили ритуал первого этапа свадьбы. Мария тоже так решила, подрожав ногами, — мол, отпусти меня на грешную землю, я тяжелая и могу сама ходить.
Я поупрямился, как и любой добросовестный жених. Но потом все же отпустил ее. Оказавшись на земле, Маша уже серьезно сказала:
— Я так боюсь, что ты не победишь. Ведь отец почему-то прочно связал твою победу с нашей свадьбой. И что тогда?
Все-то она знает! Неужели Александр Петрович меня обманывает и, поговорив со мной, он тут же спешит побеседовать с дочерью? Так-то оно понятно. Один разум хорошо, а полтора лучше, но не свинство ли это?
— Что хмуришься, — улыбнулась Маша, — папа информацию мне не сливает и в этом он честен. Однако он, куда денется, делится с важными сведениями с мамой. А уж она по родственным связям делится ими со мной. Своего рода круговорот информационного материала в природе. Или, хотя бы в отдельно взятой семье. Папа, конечно, понимает все это, но ничего сделать не может.
Вот ведь какой слабый пол! Вертят нами, как хотят, да еще жалуются, мол, какие непослушные и неповоротливые. А почему, собственно, мы должны быть послушными? Я бы даже так сказал: а почему мы должны вас слушать? Слабый пол так слабый пол. Нишкните!
— Приходи к нам сегодня вечером, — предложила Маша, — особых разносолов не обещаю, но голодным не уйдешь и познакомишься с родителями в домашней обстановке. А то ты даже маму не знаешь, а ведь скоро свадьба! Нехорошо это и мама может обидется.
— Приду, конечно, — сразу же согласился я, — и ничего готовить не надо. Я ведь на лечебной диете, держу вес перед соревнованиями. Кусок хлеба и чай без сахара — это максимум, что я могу себе позволить на весь вечер.
— Ого-го! — удивилась Маша, — вот это расписание. А почему я, как твой личный тренер, этого не знаю?
Экий она крутойначальник. А вот не знаю, Маша. Твои проблемы. Может КГБ плохо работает? Или отец сведения не доносит?
— Не знаю, почему не
