От Каролин потребовалось немалой затраты энергии, чтобы сломать волю разумной здоровой девочки, но одного гипноза было мало. Шептать долгие взывания к духам Каролин, в отличие от других экстрасенсов, находила пустой тратой времени. Ей было скучно завораживать людей подобным способом. Она предпочитала эффектные и более эффективные действия.
Она набрала полную грудь воздуха, выдохнула, вновь вдохнула и подготовилась к дальнейшим трюкам. Она заговорила совсем иным голосом – бесполым, не имеющим никакого акцента, доносящимся словно бы из космоса.
– Из далекой, погребенной в памяти тысячелетий Атлантиды я приветствую тебя, Джами Рамона.
Голова Каролин откинулась на спинку шезлонга со звуком удара дерева о дерево, и вся она словно бы одеревенела. Только губы чуть шевелились, произнося слова, передаваемые ей из Пространства. Каролин смежила веки, обняла руками колени и замерла в неподвижности. Только кристалл на ее перстне испускал сияние, и его лучи сверлили мозг девочки.
– Кто… ты? – Горло у Джами пересохло, каждый звук давался ей с трудом.
– Я была твоей сестрой в далекие времена, когда ты звалась Вамарой. Здравствуй, дорогая. Я всегда жила в твоей душе, Джами, но ты не хотела общаться со мной.
– Нет… нет, ты не права, – неосторожно вступила в полемику Джами.
– Не спорь, – строго оборвал ее потусторонний голос. – Ты еще с детства замкнулась в своей печали, как птица в клетке. А ведь ты можешь покинуть клетку, Вамара. Сейчас, когда ты повзрослела, обрела волю и разум, толкни дверцу, расправь крылья и лети. Самое время, возлюбленная сестра моя.
Джами открыла было рот, но не знала, что ей сказать. А Каролин продолжала:
– Ты всей душой полюбила Пера, а он в ответ боготворил тебя. Он был намного старше и мудрее тебя, храбрейший, могучий, славный воин. Вы оба горели от страсти, но были кристально чисты… И вас ждет новая встреча. Вы скоро встретитесь и будете как одно целое. И губы ваши, и сердца сольются…
– Значит, так уже с нами было один раз? – пожелала удостовериться Джами, не на шутку разволновавшись. – Жаль, что я ничего не помню!
Сугубо земной интерес, проявленный девочкой, ничуть не шокировал небожительницу, благосклонно продолжившую свой рассказ.
– Вы поженились с Пером в канун великой битвы, а до этого ты хранила себя для него, а он оставался чистым ради тебя. В ту ночь вам предстояло обменяться дарами, теми источниками и сокровищами наслаждения, что таятся в телах каждого из вас.
Ты слишком жаждала его тела, ты была чересчур упряма и эгоистична, и ты потребовала, чтобы он навсегда уклонился от поединков с врагами, иначе ты не отдашь ему свое тело для любовной битвы и в ту ночь, и во все последующие ночи. Он умолял тебя изменить свое решение, и так в его мольбах и в твоем упорстве прошла ночь, но ты была тверда и холодна, когда тебе, наоборот, следовало бы быть мягкой и податливой. И великая ваша любовь не завершилась положенным образом в первую брачную ночь, а наутро вражеское копье разделило ваши жизни, и ваши души теперь путешествуют во времени порознь.
На Джами снизошло прозрение. Теперь она все поняла. Вот почему ей так трудно было найти любимого среди окружающих ее мужчин. Он, предназначенный ей, должен явиться из глубины веков, но только как его распознать?
Пальцы Каролин закрыли сияющий кристалл, и Джами в панике вскинулась, боясь, что общение с потусторонней силой прервется.
– Пожалуйста, подожди! – воскликнула она. – Как я могу встретиться с Пером?
– Он здесь, рядом, в городе Ангелов. Мудрецы, основавшие город, так удачно его назвали – Лос-Анджелес. Здесь скрещиваются ваши дороги, и только от тебя зависит, как скоро ты встанешь на его пути, а он на твоем. Но торопись! Он старше тебя и готовится продолжить жизнь в новом воскрешении. Если ты успеешь его догнать…
Голос сестрицы таял, а тело ее передатчика Каролин Киркегард задергалось в конвульсиях.
Джами Рамона готова была вцепиться в нее, чтобы вытрясти всю правду до конца.
– Где он? Где? Как его имя?
– Я должна покинуть тебя, но будь уверена, что ты скоро встретишься с Пером…
Голос поник до шепота.
– Но когда, где? – повторяла Джами, вцепившись в плечо медиума.
– На закате… В доме заката…
– В «Сансет-отеле»? – после секундного раздумья догадалась Джами.
Но голос больше не откликался, а сама Каролин словно бы впала в беспамятство. Мозг ее бурлил от радости. Ей удалось заполучить в свою собственность роскошную малышку-фотомодель.
Едва переступив порог гостиной Франсиско Ливингстона, Джами буквально задрожала от охватившего ее плотского желания. Она провела по пересохшим губам языком, но он тоже был сухим и горячим. Прежде в такой экстаз Джами никогда не впадала.
Она сделала шаг по мягкому ковру и почувствовала, что силы покидают ее. Зато мысль устремлялась вперед, в будущее, где ждал ее возлюбленный, где она сольется с ним в таких же страстных объятиях, какие доступны только богам и их нежным подругам.
Все оказалось так легко и просто. Бедной Джами пришлось ждать довольно долго, пока Каролин наконец пошевелилась и, отряхиваясь, словно после купания в пруду, стала выходить из транса.
Духовный поводырь исчез, но Каролин охотно взялась за разъяснение его туманных предсказаний. «Дом заката» – это, конечно, «Сансет-отель», подтвердила она, а старый человек, собравшийся переселиться в иной мир и бывший когда-то Пером, несомненно, его владелец Франсиско Ливингстон, которому остались считанные дни в этой жизни. Поэтому Джами нужно поторопиться.
Что ж! Джами выпал шанс познать истинную любовь. Сейчас или никогда!
Джами не медлила ни секунды. Она никогда еще не была столь тверда в своей решимости совершить поступок, может быть, самый важный в ее короткой биографии. Пусть ей всего пятнадцать, а Ливингстон – глубокий старик, но она исправит ошибку давних времен, ведь они перед лицом господа заключили брак. Сегодняшнее, современное – все чепуха, мелочь. Главное – будущее, в котором должно возродиться блистательное прошлое.
Путь на машине до «Сансет-отеля» занял меньше получаса, но это была дорога святой мученицы, готовой отдать себя на растерзание львам, а взамен получить вечное блаженство. Сухой ветер с пустыни трепал волосы отчаянной водительнице «Мерседеса» последней модели, и она ворвалась на территорию парка «Сансет-отеля», словно запущенная китайскими коммунистами ракета.
Джами распахнула дверцу машины, словно открывала свое сердце и свое тело предназначенному ей судьбой мужчине. Она нетерпеливо нажала кнопку звонка, и тотчас дверь распахнулась. Пожилой человек с серебристой сединой, пахнущий экзотическим одеколоном, облаченный в роскошный халат с эмблемой «Сансет-отеля» на груди, отворил ей дверь.
