хохочущими зубастыми тварями, всплывающими к тебе со скоростью, с какой падает перышко. В общем, отсюда у меня атавистический акулий фетиш – который, должен признаться, на этом люксовом круизе вернулся со всей давно подавленной силой[153], и я поднял такую шумиху из-за одного замеченного (возможно) спинного плавника по правому борту, что моим сотрапезникам по Столику 64 на ужине пришлось наконец просить меня со всем возможным тактом заткнуться уже про свой плавник.
Мне не кажется случайностью, что люксовые круизы 7НК по большей части привлекательны для пожилых людей. Я имею в виду не дряхлых, а людей 50+, для кого смертность уже нечто больше чем абстракция. Большинство обнаженных тел, встречавшихся по всему дневному «Надиру», находились на той или иной стадии распада. А сам океан (по-моему, чертовски соленый – просто-таки соленый до уровня ополаскивателя при больном горле, а его брызги такие коррозийные, что одну петлю моих очков, похоже, придется заменить) оказался, по сути, одной большой машиной тлена. Морская вода разъедает суда с поразительной скоростью: металл ржавеет, краска облупляется, лак слезает, блеск тускнеет, корпус покрывается ракушками, колониями ламинарий и неопознаваемыми вездесущими морскими соплями, похожими на воплощение смерти. В порту мы насмотрелись на настоящие ужасы: местные суда, уничтоженные тем, в чем они плавают, выглядели так, словно их окунули в смесь кислоты и говна и натерли ржавчиной и жижей.
Но не корабли мегалиний. Неслучайно они такие белые и чистенькие, ведь они явно должны символизировать кальвинистский триумф капитала и труда над первобытной тлетворностью моря. На «Надире» в поисках тлена шнырял как будто целый батальон маленьких жилистых ребят из третьего мира в синих комбинезонах. В странном рекламном очерке, который писатель Фрэнк Конрой предоставил для брошюры 7НК «Селебрити крузес», читаем: «Для меня стало личным вызовом найти потускневший металл, поцарапанный леер, пятно на палубе, провисший трос или хоть что-нибудь в неидеальном и неисправном состоянии. К концу поездки я таки обнаружил кабестан[154] с пятачком ржавчины в полдоллара на боку, глядящем на море. Мой восторг от этого крошечного изъяна тут же прервало появление матроса с роликом и ведром белой краски. На моих глазах он покрыл весь кабестан свежим слоем краски и, кивнув на прощание, удалился».
Вот какая штука. Отпуск – отдых от всего неприятного, а раз осознание смерти и тлена неприятно, может показаться странным, что американский отпуск мечты – это плюхнуться в гигантскую первобытную машину смерти и тлена. Но на люксовом круизе 7НК нас мастерски поощряют выстраивать всяческие фантазии о триумфе над этими самыми смертью и тленом. Один путь к «триумфу» – через горнило самосовершенствования, и амфетаминовый порядок «Надира» – откровенный аналог ухода за собой: диеты, упражнения, мегавитаминные добавки, косметическая хирургия, семинары по тайм-менеджменту от Франклина Квеста и т. д.
Но есть и другой путь в отношении смерти. Не уход, а угода. Не суровый труд, а суровое развлечение. Постоянные активации, вечеринки, праздники, веселье и песни 7НК; адреналин, возбуждение, стимуляция. С ними чувствуешь энергию, жизнь. С ними бытие кажется самодостаточным[155]. Вариант с суровым развлечением обещает не столько превосходство над страхом смерти, сколько способ его заглушить: «Расслабившись в салоне после ужина с друзьями[156], вы взглянете на свои часы и скажете, что уже почти начало шоу… Когда после стоячей овации опустится занавес, ваши спутники[157] заговорят только об одном: „А что дальше?“ Может быть, сходить в казино или потанцевать на дискотеке? Может быть, тихо выпить в пиано-баре или прогуляться под луной вокруг палубы? Обсудив варианты, вы вместе скажете: попробуем всё!»
Это, конечно, не Данте, но брошюра 7НК «Селебрити крузес» тем не менее чрезвычайно мощное и гениальное рекламное произведение. Журнального формата, тяжелая и глянцевая, прекрасно сверстана, текст перемежается фотографиями художественного уровня с загорелыми лицами богатых парочек[158], сведенными гримасами удовольствия. Брошюры выходят у всех мегалиний и, в cущности своей, взаимозаменяемы. Средняя часть брошюры детализирует различные пакеты и маршруты. Базовый 7НК ходит на Западные Карибы (Ямайка, Большой Кайман, Косумель), на Восточные Карибы (Пуэрто-Рико, Виргинские острова) либо на что-то под названием Глубокие Карибы (Мартиника, Барбадос, Меро). Еще есть 10– и 11-дневный карибские пакеты «Максимальный», которые охватывают почти все экзотические побережья между Майами и Панамским каналом. Финальные страницы стандартных брошюр всегда детализируют цены[159], заморочки с паспортом, правила прохождения таможни, оговорки.
Но по-настоящему цепляет первая часть брошюр – снимки и цитаты курсивом из рецензий «Фодорс крузес» и «Берлиц», фантастические мизансцены и восторженная проза. Брошюру «Селебрити», в частности, без салфеток для подтирания слюней не прочтешь. В ней есть гипертекстовые врезы в золотых рамочках с фразами типа «УГОДИТЬ СЕБЕ СТАНОВИТСЯ ЛЕГКО», «РЕЛАКСАЦИЯ СТАНОВИТСЯ ВТОРОЙ НАТУРОЙ» и «СТРЕСС СТАНОВИТСЯ ЛИШЬ ВОСПОМИНАНИЕМ». И эти обещания указывают на третий способ превзойти страх и смерть, предлагаемый на «Надире», – не требующий ни труда, ни развлечений, – настоящие кнут и пряник 7НК.
4
«Даже просто постояв у леера корабля и поглядев на море, чувствуешь, как тебя охватывает покой. Пока паришь, как облако на воде, с плеч волшебным образом спадает тяжесть повседневной жизни – и ты словно бы дрейфуешь в море улыбок. Улыбок не только других гостей, но и персонала корабля. Когда стюард с радостью подаст вам напитки, вы спросите его об улыбках команды. Он ответит, что каждому работнику „Селебрити“ в радость превратить круиз в беззаботное путешествие и обслуживать вас как почетного гостя[160]. А кроме того, добавит он, лучше места и не найти. Оглянувшись на море, вы не сможете не согласиться».
В брошюре «Селебрити» о 7НК от начала до конца используется второе лицо. Это очень уместно. Потому что в брошюре опыт отдыха 7НК не описывают – в него погружают. Реальный соблазн брошюры – не предложение пофантазировать, а скорее создание самой фантазии. Это реклама, но со странным авторитарным привкусом. В обычной рекламе взрослого рынка показывают, как привлекательные люди почти незаконно замечательно проводят время согласно какому-нибудь сценарию, связанному с тем или иным продуктом, и тебе предлагается фантазировать, что ты можешь перенести себя в идеальный мир рекламы, купив этот продукт. В обычной рекламе, где полагается льстить вашей взрослой повестке и свободе выбора, приобретение – это предпосылка фантазии; продается сама фантазия, а не буквальная проекция в мир рекламы. Нет ощущения, что тебе дают какие-то обещания. Вот почему традиционная реклама для взрослых такая фундаментально лукавая.
Соотнесите эту лукавость с рекламным напором брошюр 7НК: почти повелительное использование второго лица, прописанные подробности вплоть до того, что́ вы
