Правда, почти сразу вставали, но дальше передвигались уже совсем медленно, ковыляя и помогая себе руками. Такие раненые монстры быстро отставали и уже не представляли опасности.
Взмывшие в воздух дроны тоже атаковали гулей. В основном, ракетами, которые, как и пулемёты, лишали тварей конечностей, и те оставались позади.
По тем, кто умудрялся подобраться слишком близко, палили из огнемётов. Охваченные пламенем гули теряли способность видеть, вдобавок, испытывали боль и начинали кататься по земле, чтобы сбить огонь, но бензин продолжал весело гореть, пожирая плоть чудовищ.
Мы неслись по равнине, не снижая скорости, изрыгая пламя и свинец, но через четверть часа стало ясно, что боеприпасы закончились. Один броневик ещё вёл стрельбу, но её хватило всего на несколько минут. Дроны тоже израсходовали всё, что у них было, и вернулись.
Впереди виднелись стены Камнегорска, но до них оставалось ещё несколько километров.
Справа к нам подобрались шесть гулей. Мы встретили их огнём, сшибли парочку особо неугомонных и помчались дальше. От отряда, напавшего на нас, осталось где-то две трети, и этого было достаточно, чтобы уничтожить броневики. Спасало нас только то, что солнце ещё светило, но его лучи постепенно начинали угасать, уступая место наползавшим от леса сумеркам. Вскоре впереди показались ещё гули. Они не рисковали отходить далеко от деревьев, но ясно было, что твари ждут и готовы присоединиться к тем, кто атаковал нас.
— Свяжись с городом! — велел я Марте. — Пусть отправляют вертушки!
— Слушаюсь!
В этот момент я заметил слева одного из аль-гулей. Он двигался стремительно и, видимо, решил догнать броневик лично. Длинными скачками монстр приближался к нам, оставляя за собой бледный светящийся шлейф.
Я нажал на двери кнопку, опуская стекло, высунул руку, прицелился из пистолета и выстрелил. Агриковая пуля вошла монстру в грудь, и он с разбегу рухнул мордой вниз, проехался на брюхе по траве и замер.
Второй аль-угль мигом поотстал. Умная тварь! Решила не рисковать.
— Вертушки! — воскликнула Марта, наблюдавшая за горизонтом в бинокль.
Мы сожгли ещё парочку монстров, подобравшихся слишком близко. Зато один, отпрыгнувший от струи пламени, вонзил когти в броню и принялся карабкаться по машине.
Со стороны леса к нам потянулись ещё гули. Среди них появился аль-гуль, который, видимо, и гнал их вперёд.
— Свяжись с Серыми, — сказал я Марте. — Скажи, чтобы накрыли тварей артиллерией.
— Но они могут попасть по нам.
— Мы выпустим сигнальные ракеты.
Пока Падшая связывалась с охраной бастионов, я передал руль Аглае и высунулся из окна. Справа на машине сидел гуль, кромсавший броню. Его когти вскрывали металл, как консервную банку. Прицелившись, я выстрелил ему в башку. Тварь дёрнулась и слетела с автомобиля.
— Осторожно! — крикнула Аглая.
Повернув голову, я увидел приближавшегося ко мне гуля. Ещё выстрел. Монстр скакнул в сторону. Мимо!
Я пальнул снова. На этот раз пуля угодила чудовищу в грудь. Гуль исчез в высокой траве. Зато два других перепрыгнули через него и устремились ко мне. Чем темнее становилось, тем резвее делались твари. Я пальнул по ним, и оба рухнули на землю, покатившись по ней.
А затем заработали миниганы долетевших до нас вертолётов! По гулям ударили ракеты, и всё вокруг расцвело десятками огней. По равнине потянулся чёрный маслянистый дым.
Юркнув обратно в машину, я принял управление.
— Они готовы открыть огонь! — доложила Марта, имея в виду Серых.
— Пускайте ракеты.
Через несколько секунд в небо взмыли распускающиеся огни. Они ненадолго зависали над просекой, освещая её разноцветным дрожащим сиянием. А затем воздух наполнился гудением артиллерийских снарядов. Они ложились по обе стороны от нас, взрывая землю и превращая гулей в изуродованные куски плоти.
Мы неслись сквозь этот ревущий, грохочущий и пылающий ад. Над нами кружились вертолёты. Из-за этой какофонии не было слышно не то, что звука моторов, но даже разговоры утратили смысл, ибо нельзя было услышать ни слова. Впрочем, говорить было особо и не о чем.
Впереди росли бастионы Камнегорска. Мы стремительно приближались к воротам Серого сектора.
Гули потянулись к лесу. Они отступали. Вертолёты преследовали их, так что крайние деревья вспыхивали, словно факелы.
В пламени мелькнул аль-гуль. Он метался, не зная, куда бежать. Высунув руку, я выстелил ему в грудь, и он исчез в траве, а в следующую секунду рядом с ним раздался взрыв, выбросивший в воздух фонтан чёрной земли.
Мы вышли на финишную прямую. Ворота начали открываться. Спустя несколько минут наши машины одна за другой въехали в них, и тяжёлые створки сомкнулись за нами. Наконец, можно было сбросить скорость. Мы проскочили через арку, образованную толщиной внешней городской стены, и затормозили по другую её сторону.
Канонада прекратилась. Над нами пролетали возвращавшиеся на аэродром вертолёты.
Выпустив руль, я облегчённо откинулся на спинку кресла.
Наконец-то!
— В замок? — спросила меня Марта.
Я кивнул.
— Не против, если я поведу?
— Давай.
Мы с Падшей поменялись местами, а затем я перебрался вглубь броневика, где сидели перепуганные Пешковы.
— Всё, мы почти дома, — сказал я, улыбнувшись. — Ну, идите ко мне.
Девочки порывисто обняли меня, стиснули, как могли.
— Спасибо! — всхлипнув, прошептала Арина.
А затем обе разрыдались.
— Ну, всё-всё, — проговорил я, поглаживая их по головам и вздрагивающим спинам. — Бояться больше нечего. Мы едем домой. Покушаете, поспите и завтра уже будете вспоминать об этом как о приключении. Да?
Успокоились Пешковы, только когда мы добрались до замка. Есения выскочила нас встречать во двор. Схватила Пешковых, прижала к себе. Глаза у неё блестели. Ишь, как развезло. Неужто материнские инстинкты проснулись? Впрочем, чему удивляться? Женщина она всегда женщина, даже если из неё с детства делали машину смерти. Инстинкты можно задавить, но искоренить их нельзя.
Я кивнул Есении, давая одобрение на то, чтобы она их увела. Сам же отправился к себе. Нужно было принять душ, переодеться и подготовить приказы о награждении всех, кто выжил в этой бешеной гонке.
Стоя под струями воды, я думал о том, что добыча ресурсов в Пустоши явно сложнее, чем я предполагал. Понадобятся специальные машины — бронированные, с высокой проходимостью, более лёгкие и быстрые, чем «Бастионы». Скажем, на экипаж из четырёх человек: водитель-механик и три стрелка. Они будут использоваться для разведки мест где можно вести добычу ресурсов. Многие заброшены, другие почти выработаны, и придётся ездить по Пустоши, чтобы понимать, где стоит возиться, а где нет. Вертолёты, конечно, тоже для этого пригодятся, но только
