— Да нет же… нет… со мной ничего…
— Ты опять молчишь! — воскликнул Бриан.— Все грустишь, замыкаешься в себе! Да поделись же со мной! Облегчи душу нам обоим! Послушай, я ведь твой старший брат и имею право знать, что с тобой происходит! Что тебя так мучает?
— Брат,— ответил Жак, не в силах больше выносить своих тайных угрызений.— То, что я сделал… Ты, может быть, ты один простишь меня… но другие…
— Другие? — вскричал Бриан.— Что это значит?
На глазах мальчика выступили слезы, но, несмотря на настойчивость брата, он лишь прибавил:
— После… ты узнаешь… потом…
Такие ответы могли лишь усилить тревогу Бриана. Он хотел во что бы то ни стало дознаться, что произошло с Жаком. И как только вернулся Гордон, Бриан рассказал ему о вынужденном полупризнании брата и попросил самого Гордона вмешаться.
— К чему это? — рассудительно ответил Гордон.— Пусть Жак поступает по своей совести. Да и что он мог такого натворить? Пустяк какой-нибудь, важность которого парнишка преувеличивает. Подожди — он сам признается.
На следующий день после возвращения экспедиции, девятого ноября, колонисты вновь принялись за работу. Дел хватало. Прежде всего надо было пополнять истощавшиеся запасы провизии. Правда, в силки, расставленные по берегу озера, кое-что и попадалось, но не хватало крупной дичи. Нужно было вырыть большие ямы, чтобы ловить вигоней, пекари, гвазуи, не тратя на них пороха. Этим делом старшие занимались весь ноябрь.
Пойманных в экспедиции гуанако и вигонь с детенышами временно держали под деревьями рядом с Френч-деном, привязав их на длинные веревки, чтобы те могли свободно пастись. Но еще до зимы необходимо было поместить их в надежное укрытие. Гордон решил построить стойло и загон с высоким частоколом у подножия скал со стороны озера, чуть подальше от входа в пещеру.
Под руководством Бакстера оборудовали настоящую строительную площадку. Мальчики более или менее ловко управлялись с плотничьими инструментами из мастерской яхты: кто рубил, кто пилил, кто орудовал теслом[127]. Не всегда и не сразу все удавалось, но они не унывали и трудились усердно.
Нарубив деревьев подходящей толщины, молодые строители обтесали их и прочно вкопали в землю, обнеся этим частоколом довольно большой участок, на котором можно было содержать с дюжину голов скота. Эти колья прочно скрепили поперечинами, так что ограда могла устоять против любых попыток хищников перепрыгнуть или свалить ее. Стойло сколотили из обшивки шхуны, что избавило юных плотников от необходимости стругать доски — работа чрезвычайно трудная в данных условиях. Крышу покрыли толстым просмоленным брезентом, хорошо закрепив его от порывов ветра. Часто сменяемая подстилка, свежая трава, листья и мох в качестве корма, который необходимо запасти заранее,— вот все, что требовалось для содержания домашних животных в хорошем состоянии. Заботы о скотном дворе поручили Гарнетту и Сервису. Те вскоре были вознаграждены за свои труды, убедившись, что гуанако и вигонь с каждым днем становятся все более ручными.
Вскоре в стойле появились новые обитатели. Сначала им стал второй гуанако, попавшийся в западню, а потом парочка вигоней — самец и самка, которых поймали Бакстер и Уилкокс, быстро научившийся бросать бола. Подвернулся даже страус, которого пригнал Фэнн. Но вскоре все убедились, что второй не лучше первого: несмотря на все усилия Сервиса, этот нанду тоже не поддавался воспитанию.
Пока строился загон, вигоней и гуанако каждый вечер отводили на кухню. Крики шакалов, тявканье лис, рычание хищников раздавались по ночам слишком близко от Френч-дена.
Пока Сервис и Гарнетт занимались животными, Уилкокс и еще несколько мальчиков ставили силки и ловушки, которые надо было обходить ежедневно. Нашлось занятие и для Дженкинса с Айверсоном: поскольку в силки попадались дрофы, фазаньи курочки, цесарки и тинамусы, потребовался и птичник, который устроили в углу загона. Присмотр за птицей поручили детям, и они с увлечением отдались делу. Таким образом в распоряжении Моко было теперь не только молоко, но и яйца, и он с удовольствием готовил бы всякие сладкие блюда, но… Гордон потребовал беречь сахар. И лакомые кушанья позволялись только по воскресеньям и праздничным дням.
Однако, быть может, удастся найти что-то, заменяющее сахар? Сервис со своими книгами о робинзонах уверял, что нужно только поискать. Итак, Гордон стал искать и в конце концов обнаружил в зарослях леса Западни группу деревьев с узорчатыми листьями, которые через три месяца, то есть в начале осени, окрасятся в красивый багряный цвет.
— Это клены! — вскричал он.— Сахарные клены!
— Деревья из сахара? — спросил Костар.
— Нет, лакомка! Я сказал: сахарные, то есть дающие сахар. Перестань облизываться!
Это было одно из важнейших открытий с тех пор, как колонисты обосновались во Френч-дене. Надрезав клены, мальчики получили сок, который, сгущаясь, давал сладкий сироп, хотя и уступающий в сахаристости тростнику и свекле, но, во всяком случае,— много вкуснее березового сока!
Получив сахар, нетрудно сделать и ликер. Моко раздавил семена трулеа и альгароббе тяжелым деревянным пестом и поставил бродить. В результате получилась спиртная жидкость, которой можно будет подслащивать напитки, если не хватит кленового сока. Листья чайного дерева оказались не хуже ароматного китайского чая. Во время походов в лес мальчики не упускали случая нарвать их как можно больше.
Короче говоря, остров Чермен давал своим новым обитателям если не излишнее, то, во всяком случае, необходимое. Единственное, чего, к сожалению, не хватало,— это свежих овощей. Приходилось довольствоваться консервированными; в запасе еще оставалось около ста банок, и Гордон экономил их как только мог. Бриан пытался культивировать одичавший ямс, несколько клубней которого покойный француз посадил у подножия утеса. Но то была тщетная попытка. К счастью, сельдерей, в изобилии росший на берегу озера, с успехом заменял другие огородные растения, и его не надо было экономить.
С наступлением тепла мальчики расставили на берегу озера сети для птиц. В них попадались куропатки и мелкие перелетные пташки. Донифану хотелось поохотиться на раздолье Южных болот по ту сторону Зеландской реки. Но было рискованно заходить далеко в эти трясины, значительную часть которых во время приливов заливало морем и водами озера.
Уилкокс и Уэбб изловили довольно много агути[128], чье суховатое мясо по вкусу напоминало нечто среднее между крольчатиной и свининой. Этих быстроногих грызунов трудно поймать на бегу даже с помощью Фэнна. Но, когда они сидят в норках, достаточно посвистать, чтобы выманить их к выходу. Юным охотникам попадались также скунсы, росомахи и зориллос — разновидность куниц с красивым черным в белую полоску мехом. Но все эти зверьки распространяли сильное зловоние.
