уж тогда и мы. Из кустов.
— Ааааа… — Сенька сразу заподозрил, что в распределении обязанностей есть несправедливость. — Я, значит, от кабана бегать, а вы из кустов! Ну, уж нет. Не пойду.
— Вот и чудно. А мы непременно сходим. Потом вернёмся и в баньку. Попросим Виктора, чтоб Настя приготовила. Напаримся. Посидим. Байки охотничьи потравим. Да и кабан — дело нужное. Все. Решено.
Дед Мотя так вдохновился своей же идеей, что помчал в сторону погоста, увеличив скорость вдвое.
— Ешкин кот... — Тихо прокомментировал всю ситуацию Переросток. — Не доживу я до старости, пока Матвей Егорыч на своих двоих бегает. Точно не доживу. Своей смертью не помру. И одного его не могу оставить. Как с сыном все случилось, жалко деда, сил нет. Одинокий он. До сих пор пережить не может, хоть и виду не показывает.
— Андрюх, не пойму, в чем проблема? Он же воевал. Думаешь, не разберётся, куда и как стрелять? — Не знаю, кого я больше успокаивал в этот момент, братца или себя. Или нас обоих.
— Знаешь, Жорик, я тебе ничего объяснять не буду. И с огромным удовольствием остался бы дома. Хотя, сам процесс охоты, это да, это дух захватывает. Но деда Мотю знаю хорошо. Если он чего-то задумал, вынь-положь, добьется. Так что, охоты на кабана нам не избежать. Да и одного тебя с ним не брошу. Брат ты мне, все же. Надежда одна осталась. На то, что следопыт Матвей Егорыч, такой же, как и охотник. Хрен мы найдем и место кормёжки, и место гулежки.
— Андрей, а что такое "гулежка"? — Убежавший вперёд Матвей Егорыч значительно своим отсутствием развязал Семёну язык.
— Это я так, образно выразился. А тот факт, что дед воевал, совершенно не делает его хорошим охотником. Это к слову. Чтоб ты понимал, Жорик. На кабана, если что, со штыком не пойдешь. Он этот штык быстро тебе в жо... — Братец покосился на идущего рядом Сеньку, который слушал его так увлеченно, что аж рот восторженно открыл. — В общем, кабана надо валить сразу. Иначе потом может быть очень весело.
— Круто... — Что ещё сказать, я не знал.
— Ладно. Ерунда все это. Пойдем на охоту, уважим деда. Только по-своему все сделаем. Чтоб наш Чингачгук однозначно никого не нашел. Походим, побродим. А потом домой вернёмся.
План у Андрюхи, наверное, был гениальным. И даже, наверное, все могло бы получится. Не будь мы в Зеленухах. По крайней мере, в моих воспоминаниях об этой деревне появилось ещё одно, которое останется со мной до конца жизни. Просто в тот момент я ещё об этом не знал. Веря в то, что Андрюха все разрулит.
Глава 19: Про смелость и настойчивость, которые берут города
Честно говоря, я всё-таки надеялся, идея, столь неожиданно пришедшая в голову Матвея Егорыча, так же неожиданно эту голову покинет. Перспектива предстоящей охоты выглядела несколько сомнительно. Особенно, после слов Андрюхи.
Мы благополучно пришли на погост. Все вроде бы затихло. По крайней мере, дед Мотя больше не рассуждал о пользе кабана в хозяйстве в любом его виде. Братец тоже успокоился и тема эта отошла на задний план.
Чтоб Семён не совал свой нос, куда не надо, я отвлек его тем, что потащил вместе с собой к разрушенной церкви. Задание дал наиважнейшее. Ходить вокруг и мерять шагами расстояние. Сенька усомнился в целесообразности этого действа и даже поинтересовался, зачем оно нужно. Я туманно ответил, что если кое-кто не желает принимать участие в столь серьезном мероприятии, то может валить на все четыре стороны. Младшенький покрутил головой, осознал, что в этом конкретном месте, куда не пойди, везде страшновато, тут же проникся и послушно принялся вышагивать вокруг храма.
Я тоже активно лазил по руинам, перекладывал кирпичи с одного места на другое, создавая тем самым наглядность своего присутствия. Если зайдет Ефим Петрович с проверкой, точно поймет, тут был Жорик. Мелькнула даже мысль выложить такое послание для участкового крошевом, которое валялось на полу, но потом подумал, это слишком. Решит, что я издеваюсь.
Когда из сторожки появились дед Мотя с мешком на плече и Андрюха, Семён точно знал, сколько шагов по кругу, по диаметру и даже по биссектрисе. Хотя где он там нашел треугольники, я не знаю.
— А что это у вас? — Он сразу обратил внимание на мешок. Сюда-то мы шли без нечего.
— Это, Сенька, клизма. — С умным видом заявил Матвей Егорыч.
— Мне кажется, Вы говорите неправду. — Семён был парень рисковый и решил показать это всем. Потому что, сомневаться в словах деда Моти с его стороны было очень необдуманно.
— А мне кажется, сейчас кто-то проверит на себе, что я говорю, правду или кривду. — Дед Мотя откровенности пацана не оценил.
Младшенький решил не рисковать и замолчал.
Домой мы добрались вообще спокойно. Матвей Егорыч с мешком удалился в сторону родного двора, а я, Семён и Андрюха, соответственно, отправились к себе.
Госпожи Милославской во дворе не оказалось. В доме тоже. Это немного напрягло. Особенно, учитывая, где она шаталась в прошлый раз. Естественно, напрягло это только меня. Сенька, например, вообще был рад продолжающейся свободе и пошел вместе с Андрюхой играть в морской бой. Переросток не сказать, чтоб сильно вдохновился такой перспективой, но Младшенький был очень настойчивым. Ему очевидно стало скучно.
Я посмотрел на время, прикинул одно к другому и решил сходить к Наташке. Мысль о том, что она могла бы помочь мне с Ниной Григорьевной, упорно не давала покоя.
Девчонки дома не оказалось. Вернее, дома не оказалось вообще никого. Мухтар, уже по-свойски, встретил меня с радостной мордой, виляя хвостом. Выпустил со двора тоже, кстати, спокойно. Видимо, после всего, что между нами было, он решил, мне можно доверять.
Я постоял возле ворот председательского дома, покумекал и отправился к сельсовету. По идее, если никого нет здесь, то хоть кто-то может оказаться там. Даже если не сама Наташка, то хотя бы Николаич. А уж он подскажет, где искать его дочь.
— Жорик! — Председатель обнаружился во дворе сельской администрации. Что-то активно мерял шагами, буквально, как совсем недавно Семён. — А я вот прикидываю, как облагородить территорию. Думаю, надо сделать несколько клумб.
Креатив, конечно, зашкаливает. Но говорить этого вслух не стал. Наоборот, заверил Николаича, что идея — огонь.
—
