Честер пошёл чуть вперёд, как выяснилось лишь для того, чтобы раздвинуть густые ветки кустарника, приглашающе кивнув Агнессе, и когда та нырнула в образовавшуюся арку — шагнул следом за ней.
Выйдя с той стороны, девушка широко распахнула глаза при виде открывшейся перед ней картины.
— Боже... — выдохнула сдавленно, прижимая ладонь к лицу и задирая подбородок.
Огромная куча человеческих черепов возвышалась в центре круга, образованного густыми ежевичными кустами, что низко-низко стелились вдоль земли. Поверх этой кошмарной груды была водружена гигантская кабанья голова с красными камнями, довольно грубо «вбитыми» вместо глаз и совсем уж фантастического размера клыками, торчащими из приоткрытой пасти.
— Думаю, в некотором роде — ты права, — Честер спокойно обогнул её и пошёл по кругу, двигаясь вдоль ежевичной «изгороди».
— Сколько же их здесь?.. — риторически вопросила Агнесса, указав на человеческие черепа, почему-то будучи не в силах отвести взгляда от пылающих алым камней.
Судя по всему, это были настоящие рубины. Вот здесь — ей даже не было нужды касаться физически, — ощущалась хищная и отстранённо-холодная сила. Сложная и чужая, готовая раздавить и смять любого, кто посмеет приблизиться.
— Тысяча триста семьдесят четыре, — рассеянно отозвался вор, тоже глядя на вершину кучи черепов, но совсем с иным, алчным выражением лица.
— Ничего себе точность! — изумлённо протянула девушка, опустив голову как раз в тот момент, когда Честер скрылся за черепами, но ещё успела услышать его ровный голос:
— Столько людей живёт в поселении.
— А какая связь? — настороженно переспросила Агнесса, но этот вопрос остался без ответа. — Честер?
— М-м? — промычал вор, вынырнув с другой стороны и вышагивая по кругу, словно на променаде в Сохо.
— Связь какая, спрашиваю! — нервозно воскликнула девушка и тут же сама себе зажала рот — настолько неуместным ей показался этот вскрик.
— Который раз тут хожу и постоянно приходится бороться с искушением, — с непонятной грустью протянул парень, останавливаясь в паре шагов от неё и замирая, восторженно и мечтательно глядя на череп. — Страсть, как охота спереть эти блестяшки! Но, знаешь, невероятно ссыкотно! Задницей чую, что добром это не кончится! Ну что, насмотрелась, госпожа маг? Можем возвращаться?
Перемена была настолько разительной, насколько неуловимой. Тот плавный, исполненный потусторонней грации Честер исчез, сменяясь привычным и знакомым суетливым воришкой, ни на миг не остающимся в покое. Агнесса поняла, что переспрашивать в третий раз совершенно бессмысленно.
— Пойдём. Нам ещё долго идти, верно?
— Ага, ну ничего. Там по дороге, а не по лесу топать — так что не заблудимся, — бодро сказал Честер и, круто развернувшись на пятках, спокойно пошёл назад.
[1] Пэйлвуд (англ. Palewood) — «Бледный лес».
Глава 7 - Волк, пудинг и бездыханное тело
Прощание с Билли и Лейси прошло неожиданно тепло, хотя Агнесса опасалась, что ревнивая сестричка захочет напоследок сделать какую-нибудь гадость из-за решения Честера. Но та отнеслась к желанию вора «разведать дорогу до Бирмингема» совершенно спокойно. После того эпизода на лодке Лейси вообще стала относиться к Агнессе нейтрально и даже дружелюбно, хотя последняя так и не поняла, что же такого она сделала «правильного».
В последний момент девушка также вспомнила, что умудрилась не расплатиться с лодочником, и, дико краснея и смущаясь, отдала всю причитающуюся сумму, причём у неё возникло впечатление, что Билли хотел отказаться. Вышло крайне неловко, но зато позволило Агнессе очень быстро сбежать к собирающемуся Честеру, дабы не длить позора.
Когда тот взвалил на себя оба рюкзака, Агнесса не выдержала и предложила помощь.
— Тебе что, ноши мало? — насмешливо поинтересовался он, взглядом указав на саквояж и корзину, и, судя по всему, только сейчас увидел банки с пудингом. — О, желешка!
— Ты... ты это пробовал? — вовремя перефразировала изумлённое «ты это ешь?!» Агнесса, вынимая из корзины пудинг и протягивая парню.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Конечно! Штука странная, но обалденно сытная... — сноровисто открутив крышку, Честер ловко перевернул банку и широко открыл рот, вытряхивая в него содержимое.
Дрожащая белая масса явно нехотя и подозрительно сильно прилипая к гладким стенкам, переместилась — переползла?! — в «разверстую пасть», и Агнесса была готова поклясться, что издала пронзительный, хоть и очень тихий писк, когда Честер одним могучим движением поглотил всё содержимое. Пришлось признать, что это было самым омерзительным зрелищем, что Агнесса когда-либо видела.
Вероятно, это как-то отразилось на её лице, поскольку Честер благодушно икнул, протягивая ей опустошенную баночку и облизнулся, похлопав себя по неожиданно заметно округлившемуся животу.
— Не кривись, вполне съедобная штука! Ух-х, на пару часов хватит...
— Я, пожалуй, вторую тоже тебе отдам... — нервозно проговорила девушка, пряча пустую банку в корзину — вдруг пригодится?
— Точно попробовать не хочешь? — уточнил Честер, но по тону было ясно, что спрашивал он чисто для проформы.
Агнесса представила, как от этого... существа? Вещества?.. откусывать по кусочку, и что оно будет так же пищать...
С трудом сглотнула, резко замотав головой:
— Н-нет, спасибо! Точно не хочу!
— Ну и как хочешь, мне же больше достанется! — довольно улыбнулся вор, и, поправив лямки на плечах, бодро кивнул:
— Тогда в путь! Только кое за кем зайдём...
***
Удобная и широкая дорога вывела их из поселения. В земле была видна отчётливая парная колея, и Агнесса поняла, что этим же маршрутом пользуется местная «транспортная компания».
В компанию к ним присоединился милейший кудрявый барашек с чёрными головой и ногами, бодро цокающий копытцами следом за ними без понукания и натягивания верёвки, обёрнутой вокруг шейки. Некрупный, видимо, совсем недавно вышедший из ягнячьего возраста, он таращился на мир вокруг тёмно-карими глазами и что-то постоянно жевал. Присутствие его Честер объяснил весьма туманно, словами «это наш проводник», а уточнять Агнесса не рискнула. Прежде ей не доводилось иметь дела с домашней скотиной иначе, чем в ошкуренном и разделанном виде, и теперь было неловко представлять, что вот из этого пушистого чуда получается весьма вкусный и сытный ужин.
Лес вокруг стал просторнее и светлее, птичье пение звучало просто оглушительно, а такого количества цветов девушка не видела никогда в жизни. То и дело приходилось придерживать чисто девчачий порыв свернуть с дороги на обочину и собрать букет. Останавливала полная бессмысленность этого поступка — куда его девать? Цветы просто высохнут за несколько часов...
Честер, как ни странно, молчал. Но зато чрезвычайно активно вертел головой по сторонам, явно запоминая какие-то приметы или же присматриваясь к чему-то. Видя, что он пребывает в привычно бодром расположении духа, Агнесса собралась с духом и спросила:
— Честер, что с тобой было там, на кладбище?
— А что со мной было? — с искренним непониманием уставился он в ответ.
— Ну... ты довольно странно говорил. И твои знания об этом месте тоже, знаешь, несколько настораживают.
— Не понимаю тебя, — мотнул головой парень, и Агнесса со смесью досады и раздражения ощутила, что он говорит правду. — Что не так-то? Кладбище и кладбище, забавное местечко. Жу-у-уткое, аж дрожь пробирает!
— Да, жуткое, — согласилась рассеянно, понимая, что нет смысла докапываться до правды — что бы с Честером ни произошло там, сейчас он об этом ничего не помнил.
Агнесса попыталась перевести разговор в шутливое русло:
— Что-нибудь интересное углядел? Ты словно ищешь что-то. Волков и медведей?
— Не-е, мне местные сказали, что через пару часов ходу должен быть алтарь, где надо будет жертву принести, — вор выразительно покосился на барашка, который покорно плёлся рядом с ним и не задумывался над собственной участью.
