— Лиара, девочка моя, как ты?
— Шеймус? Что? Где я? Что случилось?
— Ох… лучше не спрашивай. Подожди, не вставай. У тебя сотрясение. Я помогу.
Над Лиарой нависло объёмное орочье лицо и привычный хмурый взгляд.
— Я же… жива, верно?
— Конечно, дитя, — кивнул Шеймус. Его голос был спокоен, а от сияющих ладоней, приложенных к голове Лиары, исходила приятная прохлада. — Помнишь что-нибудь?
— Да… помню бойню. Помню, ударила человека… другой, ударил меня… потом грохот, яркий свет и вот… я тут.
— Ублюдок! — прорычал орк. — Крог хотел его череп!
— Бойня… Шеймус, что случилось? Ах! Чем… чем всё закончилось?
— Тише, дитя! Я всё расскажу, когда придёшь в себя. Главное, что все мы живы и здоровы.
Конечно, спустя время Шеймус расскажет Лиаре, как храбро сражалась девушка в бою с неравным противником, но человек, обладающий преимуществом в физической силе, всё же смог донести свой злополучный удар. Рикошетом деревянная дубина отскочила от стали клинка и угодила в висок, лишив эльфийку сознания. По словам Шеймуса, после того как тело Лиары пало на землю, люди тут же скрылись прочь, в поисках наживы. Однако, не все события, случившиеся в те минуты, будут озвучены стариком…
Волшебник не расскажет Лиаре, что человек, которого она ранила, поднял с земли топор, дабы расквитаться с обидчицей. Не расскажет и о том, что свет и грохот которые запомнила девушка — есть ничто иное как, очерки разряда молнии, выпущенного из кленового посоха — заклинание, что буквально испепелило людей, тем самым защитив Лиару.
Маг расскажет, что битва была выиграна, но не расскажет какой ценой. Не расскажет, сколько жизней простых, пошедших на крайние меры людей, было оставлено в том месте, прямо у обочины северного тракта. Не расскажет, что лучниками, пускающими стрелы в караван, оказались обычные дети. Не расскажет Шеймус и о том, сколько людей погибло в бою прежде, чем он произнёс заклинание и создал грозовую стену, унеся тем самым ещё множество жизней. Он скажет Лиаре, что крестьяне сдались, а караванщики из жалости поделились припасами, но промолчит о том, что по окончанию битвы капитан Ларсон потребовал выдать ему командира налётчиков коим оказался бывший имперский рыцарь — обезумевший старикан. Не расскажет Шеймус сколь безжалостно и демонстративно капитан казнил безумца, за то, что тот обрёк на смерть стольких людей. Не стоило знать девушке и о том, что провизией для крестьян стали убитые лошади, а добычей — низкокачественное снаряжение с тел их павших товарищей.
Кровь и слёзы. Слёзы и кровь.
Когда Лиара окончательно пришла в себя, Форк уже виднелся на горизонте. На улице лил дождь, пытаясь смыть кровь, пролитую на дороге. Обшивка повозки, пробитая парой шальных стрел, дала течь, роняя струйки дождевой воды на шерсть Ку’сиба чьё тело и служило Лиаре лежаком. Окружённый водной элементалией Шеймус продолжал поддерживать ритуал, дабы восстановить повреждённое сознание эльфийки. Укрывшись плащом Генри гнал лошадей всё ещё встревоженных после минувшей бойни. Единственным кто не мог найти себе места, был Крог. Впервые за долгое время орк чувствовал себя беспомощным и виноватым. Он поклялся оберегать жизнь Лиары, но бросился в бой, оставив свою подопечную без защиты. И теперь, всё что он мог — прикрывать плечами струи воды, не позволяя им падать на головы товарищей.
— Так, должно стать лучше. Как думаешь, идти сможешь?
— Думаю, да. Мы уже приехали? Это город… и есть Форк?
— Да, дитя. Форк на Реке — знаменитый имперский город. Город столиц.
Фиолетовая ладонь нащупала висящий на цепи амулет. Девушка не видела «Талмон», но знала, что он находится там. Она не видела сияния, но знала — «Талмон» сияет, как никогда ранее.
— Ты бредила во сне, — всё ещё не убирая рук от висков Лиары, продолжил Шеймус. — Снова видение?
— Не знаю. Похоже… что меня хотели предостеречь. Рилан… и мастер Древен. Они говорили со мной.
— Любопытно. Возможно, образы в твоей голове сами выстроили картину. Подобное имеет место случиться. В любом случае, мы уже убедились в твоих прорицательских способностях, и не будем терять бдительности.
Лицо девушки исказила задумчивость и боль. Лиара закрыла глаза и набрала полную грудь воздуха, потонув воспоминаниях о виде родных фиолетовых лиц.
— А ведь… я хотела остаться там, с ними, Хал-ан. Ведь именно там моё место. Среди моей семьи.
— Каждый из нас сам решает, где его место, дитя. Не забывай, что помимо «Талмона», в твоих руках находиться и будущее клана «Иль-Вэн».
— Рилан сказал то же самое… но я не вижу никакого будущего, Шеймус. Я не знаю, для чего нужно идти на запад… и что делать, если достигну своей цели. Я просто иду куда-то, сама не зная зачем.
Маг затих, пытаясь подобрать слова. Вместе с ним молчал и Крог. Гидромантия продолжала восстанавливать сознание эльфийки, пока та тонула в бездне собственной боли.
— Порой, сам путь куда важнее конечная цели, мадам, — вдруг послышался слегка неуверенный голос пожилого извозчика. — Уж поверьте старику Генри. Я и не помню, сколько раз путешествовал меж городами на своей колымаге. Меня обманывали, грабили, случалось всякое и всё же я сейчас здесь, с вами и дело тут не только в наживе. Единственное, что имеет настоящее значение — это сам путь. То, какие трудности ты встретишь на нём и то, как сумеешь их преодолеть. В этом вся суть.
— Мсье Генри, в вас пропадает настоящий философ, — улыбнулся Шеймус. — Очень мудрая речь. Однако я бы попросил вас не отвлекаться от дороги. Не хотелось бы встрять в очередную передрягу в шаге от цели.
— Конечно, магистр! Не волнуйтесь. И… рад, что с вами всё в порядке.
На лице Лиары появилась изнеможённая улыбка.
— Вот и хорошо, — Шеймус завершил ритуал и плюхнулся на сено. — Крог, поможешь Лиаре на выходе?
Скрип городских ворот и стук копыт о каменное покрытие улиц сопровождались криками и разговорами снаружи. Капли продолжали барабанить о кожаный навес. Проверка — стандартная процедура для караванов, приходящих в Форк. Удивительно, но в этот раз, наибольшее количество внимания досталось далеко не архи-магу в компании «ученицы» и «телохранителя», а вредному седобородому гному, начавшему бранить
