Правда, Ник Кларский так не считал и продолжал самым наглым образом сниться Нике, хотя раньше, когда она так по нему страдала, очень редко являлся ей во сне.
Сегодня, одним из последний октябрьских дней, который, подхватив эстафету на удивление теплого сентября, радовал жителей города чудной безветренной погодой, ласковым солнышком, которое, похоже, стало считать, что настоящая осень так никогда и не наступит, а потому безмерно радовалось, а также отсутствием дождей и снега, Ника проснулась поздно. Она, отняв взлохмаченную после вчерашнего мытья голову от подушки, зевнула, потянулась, без особенного восторга встала, открыла жалюзи в своей комнате и почти незаметно улыбнулась субботнему полуденному желто-оранжевому солнцу. Родители ее уехали в гости к папиному другу Орлову, тому самому дядьке, с которым отец постоянно ездил рыбачить, и девушка осталась полновластной хозяйкой квартиры, что ее очень устраивало. Хоть Ника и любила компании и тусовки, одиночество в умеренных дозировках она тоже ценила. Когда вокруг была лишь блаженная тишина, прерываемая только звуком настенных часов, она могла сосредоточиться и привести мысли в порядок.
Девушка, напевая под нос забавную мелодию из детского мультика про Водяного, сетующего на свое одиночество и забавно приговаривающего "фу, какая гадость", пошла на кухню, приготовила легкий завтрак, умудрившись во время него на салфетке схематично, но красиво изобразить милого ангела с пышными крыльями, а после, все так же напевая, пошла укладывать волосы. Сегодня она опять должна была встретить с Сашкой. Тот, помня, что должен Марте, все никак не могу успокоиться и горел желанием в знак благодарности подарить ей то, что обещал - хорошую скрипку. Юная кузина Ники, естественно, отбрыкивалась, как могла, но Саша все же настоял на том, чтобы они встретились, заявив, что свои долги он оплачивает всегда, и если сестренка не выберет сама, что ей нужно, выбор сделает он сам, а после просто вручит ей. В конце концов, Карлова-младшая сдалась, и сегодня они втроем - Марта, Ника и Саша - должны были поехать в музыкальный магазин, чтобы купить, наконец, скрипку. Сначала Саша должен был заехать за Никой, а потом и за ее сестрой, которая в эту субботу с раннего утра и до двух часов должна была торчать в своей консерватории - на внеочередной репетиции оркестра, у которого скоро должно было состояться важное выступление. Наверное, дирижер держал бы студенческий симфонический оркестр младшекурсников до самой поздней ночи, да только вот репетиционный зал нужен был и другим оркестрам.
Ника выключила фен, с помощью которого и делала укладку и посмотрела на себя в большое круглое зеркало, висящее в коридоре. Вроде бы все в порядке, волосы не торчат, а лежат ровно, один к одному, гладкие и блестящие пшеничным золотом на солнце.
"Может быть, покрасить волосы?" - подумала Ника, направляясь на кухню, чтобы вытащить из розетки фен, чей длинный провод был протянут прямо до коридора, где она наводила марафет, но тут девушка, протянувшая руку к вилке, с изумлением поняла, что наступила ногой на что-то мокрое, а на нос ей упала капелька воды. Ника в удивлении подняла голову наверх - и еще одна капля попала ей на щеку.
- Мать вашу! - не очень красиво выругалась от нежданности девушка, видя, как с лампочки весело капают капельки - одна за другой, дружно, быстро, образуя круглую ровную лужицу прямо под кухонной люстрой.
Девушка бросилась в ванную и тут же обнаружила, что потолок мокрый и с него тоже капает вода. Та же ситуация была и в туалете. Ника, не растерявшись, вытащила тазик, подставив его под капли, который срывались с лампочки, и, еще раз выругавшись, но теперь уже на новых соседей - пару невнятных молодоженов, которые, как думала девушка, явно являются какими-то бестолковыми травокурами, потому что за пару месяца эти двое умудрились трижды затопить соседей, дважды устроить громкие ночные тусовки, на которые приезжала милиция, вызванная другими обитателями подъезда и один раз устроить небольшой пожар в одной из спален. Правда, жили молодожены не совсем над квартирой Карловых, а на верхнем этаже сбоку, но и им тоже доставалось.
Ника, озлобившись, вышла на лестничную площадку, намереваясь подолбиться к вредителям в квартиру и потребовать ответа за действия, встретилась с двумя точно такими же нерадостными соседками, которые тоже пострадали от неуемной парочки сверху, и направилась на верхний этаж. Одна из женщин, которой "посчастливилось" жить прямо под новыми соседями, особенно громко негодовала и обещала вызвать участкового. Правда, чем бы он ей помог, Ника не понимала, но была согласна, что парочка сверху - те еще ненормальные. Имена у них странноватые - Инга и Рафаэль, да и выглядят они неадекватно: беловолосая, высокая и худенькая девица, похожая на небезызвестную Полумну Лавгуд из многими любимого "Гарри Поттера", и длинноволосый, с выбритыми висками парень с наглой мордой, на которой то и дело расцветала ехидно-демоническая улыбочка. Эти двое постоянно ругались, бурно ссорились и так же неистово мирились. Как-то блондинка умудрилась выгнать своего рокера из квартиры, а он сначала долго и шумно стучался в дверь и ругался, выводя из себя жителей всего подъезда, а после исчез, но возник поздно ночью в компании друзей - таких же длинноволосых, уважающих кожу и шипы и мощных с виду - прямо под балконами. Парни явно были навеселе, и дружно, с помощью одной метал-песни, которую пели громко и почему-то совсем не фальшиво, принялись просить блондинку простить ее любимого, а также пустить его домой. Инга, как помнила Ника, наблюдающая за цирком из окна, отказывалась и, не долго думая, вылила на рокеров ведро с водой. Они, впрочем, успели отскочить, и вся вода попала на не вовремя проходящую под балконами гоп-компанию. Естественно, завязалась драка, потому что и те, и другие парни были нетрезвыми. Кто-то вызвал милицию, а кто-то, шутки ради вызвал еще и "скорую" с пожарными. Вышло очень забавно - все друг на друга орали, включая пытающихся заснуть жителей дома, которым весь этот шум-гам дико мешал, что-то доказывали и грозили вызвать милицию, хотя она и так давно уже стояла под балконами. Чем дело закончилось, Ника не знала - в третьем часу ночи она заснула, и последнее, что слышала, так это вопли соизволившей выйти из своей квартиры беловолосой подружки рокера, когда ее милого Рафаэля забирали в местное отделение милиции вместе с друзьями и гопниками. Ника как раз захлопнула окно в тот момент, когда соседка сообщила громогласно, что сейчас она позвонит своему братику, и он все "утрясет и вытащит Эля и его друзей из КПЗ". Посочувствовав этому самому братику, которого, видимо, разбудят посредине ночи телефонным звонком, Ника закрыла глаза.
