Читаем без скачивания Поклоняющиеся звездам - Стингл Милослав

Однако свою судьбу он предрешил не этим святотатством, а другим грехом. Согласно преданиям, дьявол, видя, что правитель склонен к порокам, принял облик красивой девушки. И поскольку Фемпельек в самом деле поддавался всякому искушению, дьявол легко соблазнил его. За любовные утехи властителя пришлось жестоко расплачиваться подданным. На северное побережье Перу — этот традиционно засушливый край — обрушилось наводнение! Тридцать суток не переставая шел дождь. В результате наводнения поля перестали давать урожай — страна умирала от голода. Жрецы храма в Чоте и высокородные жители города не сомневались, что наводнение, неурожай и голод являются расплатой за бесчисленные грехи правителя и его связь с дьяволом. Несмотря на то что Фемпельек по тогдашним понятиям был богом, недовольные составили против него заговор, напали на правителя, связали его и бросили в море. Так в долине Ламбайеке завершилось правление династии, которую за несколько сот лет до того основал на побережье Перу правитель с бальсового плота, мудрый Наймлап.

Страной Наймлапа, то есть не только долиной Ламбайеке, но и другими североперуанскими долинами, завладела новая династия Чиму, первоначальной родиной которой была знаменитая долина Моче, некогда принадлежавшая мочикцам. Правители государства Чиму также известны нам по именам. Само слово «чиму», как и слово «инка», означало первоначально не название народа, а титул властителей.

По преданию, чиму пришли на территорию своего будущего государства тем же путем, что и Наймлап, то есть с севера, по морю, на бальсовых плотах. Только, возможно, не из столь отдаленных мест, как первый ламбайекский правитель. Родоначальник династии Чиму носил имя Такайнамо. Он сошел в долине Моче на берег и основал большое святилище, в котором с помощью священного желтого порошка совершал своеобразные обряды. Такайнамо был человеком способным и умным. Местное население признало его новым правителем. Когда же этот первый представитель государства Чиму умер, на трон вступил его сын Гусери-Каур, а вслед за ним — Ньянсен-Пинко. Своими завоеваниями последний расширил границы государства Чиму от долины Пасасмайэ на севере до бассейна реки Санты на юге.

Чимуская экспансия достигла кульминации при правителе Минчансамане, который посылал войска на самый крайний север современного Перу, в район порта Тумбес, а на юге — до долины Карабайлья. Войска, возглавляемые чимуским полководцем Керрутумимом, проникли в район нынешней столицы республики Лимы. Трижды они одерживали здесь победу, однако в четвертый раз их постигла неудача. Побежденному чимускому полководцу не оставалось ничего иного, как смыть позор поражения самоубийством. Несмотря на неудачу Керрутумима в годы правления Минчанкамана чиму владели территорией, простиравшейся на 1000 километров. Никогда до этого на перуанском побережье не существовало столь могучего и обширного централизованного государства.

Отдельными долинами управляли местные князьки, находившиеся в вассальной зависимости от властителей Чиму, либо наместники, посылавшиеся из столицы. Например, достопамятной долиной Наймлапа — Ламбайеке — после смерти Фемпельека правил сначала миролюбивый Понгмасса, затем — его сын Пальесмасса, а вслед за ним — князь Оша. Во времена Оши эта часть побережья впервые вступила в контакт (впоследствии оказавшийся для нее столь роковым) с расширяющейся «империей» инков.

Затем долиной Ламбайеке правили Льемписан, внук Оши — Чульюмписан, его младший брат Сипромарка, а после смерти последнего еще один брат Чульюмписана — Фальенписан.

Однако нам пора покинуть долину правителя с бальсового плота и заглянуть туда, где биение пульса могущественного государства Чиму ощущалось всего сильнее, — в долину Моче. Чиму как раз строили там величайший город доинкского Перу — великолепный Чан-Чан.

ОТ ЧАН-ЧАНА ДО ВЕЛИКОЙ КИТАЙСКОЙ СТЕНЫ

Ничто, даже прославленные золотые клады Чиму, не доказывает так убедительно могущество и силу этого прибрежного государства, как его столица, древнеперуанский город Чан-Чан.

Чиму, последователи мочикцев, построили Чан-Чан в долине Моче, которая являлась их прародиной на Косте. Именно оттуда они направились на север и на юг, чтобы присоединить к своей первоначальной территории новые долины и земли. Они основали свой город неподалеку от того места, где мочикцы некогда построили самые большие святилища Южной Америки — Пирамиду Солнца и Пирамиду Луны. Чан-Чан не так высок, как эти пирамиды, он рос в ширину, занимая огромную для древнего города территорию — 18 квадратных километров! Как и уарийские города, Чан-Чан застраивался весьма продуманно, по заранее разработанному генеральному плану. Место застройки чиму обнесли двумя мощными оборонительными стенами. Сам город строители разделили на десять кварталов, каждый площадью примерно 450 X 300 метров. В наше время некоторые из кварталов столицы бывшего государства Чиму названы именами людей, имеющих особые заслуги в изучении прошлого перуанского побережья. Первый называется Мартинес Компаньон, второй — Веларде, третий — Бандельер, четвертый — Тельо, пятый — Ривера, шестой — Скуайер, седьмой — Чуди, восьмой — по характеру застройки — Лабиринт, девятый — Чайуак и, наконец, десятый — Большой Чиму.

Каждый из этих кварталов Чан-Чана опять же был обнесен стеной, иногда достигавшей в высоту 20 метров. Стены города дополнительно были укреплены твердыми стволами мескитового дерева, которые вмуровывали в строительный материал валов. В каждом квартале Чан-Чана располагались жилые здания, святилища, общественные постройки, четко спланированные улицы, небольшие площади и центральная площадь, а также дворцы, речь о которых еще впереди.

Большой город, который с юга и с севера был окружен песками прибрежной пустыни, естественно, не мог жить без воды. Обводнение было главным условием жизнедеятельности Чан-Чана, поэтому чиму переняли и усовершенствовали гидрологические сооружения мочикцев. Они отводили воду реки Моче на свои небольшие поля, в свою импозантную столицу, где во времена наивысшего расцвета жило более 100 000 человек! Множество акведуков, различные плотины да и вообще весь облик Чан-Чана, вероятно, производили большое впечатление на человека, пришедшего сюда издалека через немилосердную сушь прибрежных пустынь, — как фата-моргана, как зеленое чудо! В каждом квартале были разбиты общественные сады и парки, часто значительно ниже поверхности земли, так как чимуские садовники и здесь пользовались древним методом: они снимали слои песка до тех пор, пока не добирались до влаги. Растения получали воду и через подведенные к Чан-Чану каналы.

Чан-Чан являлся крупнейшим доинкским портом Перу. Внутреннюю часть городской пристани можно было загородить «щитами», главный же причал был открыт со стороны океана. Однако на гигантском поле чан-чанских развалин внимание ученых привлекает не порт и не остатки некогда сказочных общественных садов, а руины двух больших дворцов. Поскольку дворцов сохранилось только два, археологи называют их просто — Первый и Второй. Основание Первого равно 500x400 метров, Второй несколько меньше.

Исследуя чан-чанские дворцы, ученые заинтересовались маленькими каморками повышенной прочности, которые напоминали тюремные камеры. (В Первом дворце их 45.) В археологической литературе их так и называют — «тюрьма». Несколько десятилетий назад один из знатоков древнего Перу Герман Ляйхт высказал интересную мысль, что эти каморки были предназначены не для чимуских преступников, а для священных змей. Он обратил внимание своих коллег на то, что в некоторых языках Месоамерики слово «чан» означает «змея». Г. Ляйхт напомнил, что в доколумбову эпоху в религиозных представлениях индейцев Мексики змея играла исключительную роль. Словосочетание «На-чан» означало «дом змей». А поскольку на родном языке чиму дом обозначался словом «ан», Ляйхт пришел к выводу, что первоначально название столицы Чиму читалось как «дом змей».

Однако оставим рассуждения о змеях и вернемся в древнеперуанский город Чан-Чан. Сегодня он мертв. И с каждым годом разрушается все больше и больше. По иронии судьбы Чан-Чан, некогда так нуждавшийся в воде, после смерти страдал и страдает до сих пор от сильных дождей, которые обрушиваются на его стены. (Правда, на Косте они бывают нечасто.)