меня.
Подошёл к окну, открыл его и достал пачку сигарет из кармана брюк. Я опешила, увидев это, ведь помнила и знала, что он не курит.
Раньше не курил…
По одному лишь его виду было ясно, как он рассержен. И становилось дурно от понимая, что причиной его злости являюсь я. Злость — это то малое, что он может испытывать ко мне. Буквально пару часов назад я умирала от ревности, лишь от осознания, что он может быть с другой, хотя и не было к этому никаких предпосылок. Давид даже в сложившейся ситуации вёл себя, как настоящий мужчина, не играя на моих чувствах.
Но я все равно морально умирала от бесконтрольных чувств. А он? Каково же ему? Что же испытывает мужчина, когда его любимая выходит замуж за другого? Через что приходиться пройти его чувствам?
«Сейчас то самое время рассказать ему о том, что он единственный мужчина в целом мире, кому ты принадлежишь, Амели» — инструктировал разум.
Зачарованно наблюдая за тем, как Давид глубоко затягивался и медленно выпускал облако дыма, я подходила к нему всё ближе. И впервые мне казалось курение — чертовски привлекательным процессом.
— Ненавидишь меня? — коснувшись его плеча, поинтересовалась, переступив через гордость.
— Ненавижу? — удивился. — За что?
— За то, что не сбежала тогда с тобой.
— Амели, — отчаянно усмехнувшись, он потушил сигарету и, выкинув её в окно, взглянул на меня. — Я дышу тобой. О какой ненависти может идти речь?
Я улыбнулась, но с глаз предательски покатились слезы. Бросилась к нему в объятия, прижимая его к себе так сильно, насколько хватало сил.
— Давид, никогда, слышишь меня, никогда, он даже руки моей не касался, — прошептала хрипло.
Отстранив меня от себя, взглянул удивлённо, а глазах его читалось недоумение и лишь один вопрос: «Как такое возможно?»
— Порой мне кажется, что я сказала тебе так мало, — прикоснулась дрожащими ладонями к его лицу.
Радость коснулась не только его губ, но и глаз. И, убрав пальцем стекающую слезу, он губами коснулся моего лба.
— Мне так тебя не хватает. Даже сейчас, в твоих объятиях — продолжала шептать отчаянно.
Глава 20
«Я дышу тобой» — слова, не выходящие из моей головы на протяжении всей последующей недели.
Не могла думать ни о чем, витала в облаках и улыбалась, как глупая по поводу и без. По вечерам, уезжая якобы гулять с Сандрой, мы с Артёмом встречались с Давидом и Мартой.
Я очень скучала по другу и его девушке, поэтому была рада нашим встречам. И с каждым новым проведённым днём с Давидом, я всё больше набиралась смелости, и уже четко осознавала, что в ближайшее время сообщу родным о своём желании развестись.
Моё сердце никогда не примет другого мужчины рядом. И я не могла и не хотела больше мучить себя, находясь под одной крышей с Альбертом.
— Родной, что с тобой? — спросила у Давида, услышав его сиплый голос на другом конце провода.
— Немного приболел, — раздался сухой кашель. — Все в порядке, моя хорошая, через пару дней встретимся.
— Ты в родительском доме или у себя?
— У себя. Не надо маме знать о моей хандре, — рассмеялся, а после вновь закашлял.
— Мне очень не нравится твой кашель, — вымолвила строго. — Ты что-нибудь выпил?
— Выпил-выпил, — ответил вскользь, желая избежать разговора.
Мы поговорили совсем немного, а потом Давиду поступил важный звонок по второй линии, и нам пришлось прервать общение. Как только наш разговор завершился, я прошла к гардеробу, чтобы переодеться и поехать навестить его. Так как по его интонации было ясно, что он не собирается предпринимать никаких действий для своего выздоровления.
— Амели, — без стука вошёл в комнату Альберт. — Поможешь с запонками?
Я выглянула изо дверцы шкафа и, положительно кивнув, спокойно прошла к нему. Его взгляд мгновенно изменился, и он стал оценивающе разглядывать меня с ног до головы. И вспомнив, что нахожусь перед ним в одном лишь свитере Давида, который прикрывает только мои ягодицы, я смутилась и попыталась слегка приспустить кофту.
— Не первый день женаты, пора бы прекратить смущаться меня, — улыбнулся он, внимательно следя за каждым движением моих рук, которые стали умело закреплять запонки.
Я промолчала, слегка усмехнувшись. Ведь глупо, находясь в таких отношениях, предполагать, что я буду с ним более раскована.
— Ты снова куда-то поедешь сегодня? — предположил он.
— Да, к Сандре, — закончив с одним рукавом, подняла взгляд на мужчину, который продолжал внимательно разглядывать меня. — Ты ведь не против?
— Нет, конечно. Развлекайтесь.
— А ты? Судя по всему, тоже куда-то собираешься.
— Да, на вечеринку пригласили.
Я натянуто улыбнулась и взялась за второй манжет.
— Наверное, стоило тебя пригласить с собой, — произнёс задумчиво. — Только сейчас подумал об этом.
— Нет-нет, не думай об этом. Все замечательно, — ответила без интереса. — Хорошо провести тебе время.
Закончив с запонками, я поспешила отойти от него, а он, поблагодарив меня, прошёл к выходу из комнаты.
Чуть позже, взяв машину у Артёма, я поехала в супермаркет, где накупила для Давида много фруктов и витаминов. И, узнав адрес у Марты, поехала к нему. Я была уверена, что окажусь у какой-нибудь красивой высотки в центре города, где будет находиться его квартира, но я ошиблась. Навигатор привёз меня загород, в очень тихое, спокойное месте, где дома можно было посчитать по пальцам одной руки.
Я подъехала к нужным высоким воротам, и ко мне навстречу вышел мужчина из охраны.
— Вы к кому?
— К Давиду Эдуардовичу, — ответила спокойно.
— Как вас представить?
— Амели.
Мужчина прошёл обратно к своей будке, и спустя полминуты ворота стали открываться.
Передо мной раскрылась широкая дорога, вдоль которой расстилались клумбы из красиво стриженных кустов и деревьев, а вдали виднелся настоящий дом холостяка, сделанный в современном стиле в коричнево-чёрном оттенке.
Я улыбнулась, когда на крыльце появился мужской силуэт, и к нему подбежала большая белая собака, кажется породы Кувас. Как только я припарковала машину рядом с машиной Давида и вышла из неё, собака помчалась ко мне. Я заулыбалась ещё шире и, аккуратно присев на корточки, протянула руки для объятий с пушистым другом.
Пёс долго нюхал меня и ласкался, а я в свою очередь обнимала его и смеялась, увиливая от его попыток меня облизать.
— Бэн, прекращай, а то я начинаю ревновать, — улыбаясь, подошёл к нам Давид. — Привет, — нежным голосом поприветствовал меня и протянул мне руку.
— Здравствуй, — вложила ладонь в его, и в последующую секунду уже стояла в его объятиях. — Надеюсь, я не потревожила?
— Нисколько, — ответил чуть
