заговорил мужчина.
— И что вам угодно, Самуил Моисеевич? — нетерпеливо спросил я. Вопросов к охране у меня не было. Я сам отдал подобное распоряжение Прохорову, учитывая, что квартира когда-то принадлежала Леуцкому. У меня было больше возможностей добраться сюда первым, если бы вдруг что-то произошло.
— Я понимаю, вы человек занятой, более того, я понимаю, что раз ваша невеста проживает в нашем доме, надо сказать, отличном доме, однако, совсем не подходящем ей по статусу, у вас сейчас происходит кризис отношений, так сказать…
— Пожалуйста, ближе к делу, — я провёл рукой по лицу, совершенно не понимая, чего хочет от меня этот странный сосед.
— Хорошо-хорошо, я же понимаю, вы такой занятой человек…
— Самуил Моисеевич! — я невольно повысил голос.
— В общем, я не могу больше молчать, и моя совесть просто вырвалась сегодня и схватила меня за горло, требуя, чтобы я проявил мужскую солидарность, — на последнем слове он так горестно вздохнул, что мне даже начало казаться, что произошло что-то совсем трагичное и непоправимое.
— Короче, господин Кац.
— Эх, молодость, — вздохнул мой собеседник. — К вашей невесте ходит любовник.
— Что? — я растерянно посмотрел на входную дверь. — Вы в этом уверены?
— В нашей жизни ни в чём нельзя быть уверенным, Дмитрий Александрович. Но, скажите мне, кем ещё может быть молодой парень в потёртой кожаной куртке? Вы скажите, что этот парень может быть братом вашей невесты, но вы сразу же станете неправы. Самуил Кац отлично знает, что такие новости нельзя говорить обманутому жениху, не узнав всё точно, поэтому я узнал, что у вашей девушки нет никакого брата. Брата нет, а молодой парень есть. И этот парень иногда остаётся ночевать у Елены Павловны, провожает до дома и дарит подарки, так что думать про то, что он просто приходит починить кран, уже не получается, — доверительно сообщил он, понизив голос практически до шёпота, будто кто-то мог его подслушать.
Я почувствовал, как кровь ударила мне в лицо. У Лены есть любовник? Неужели я снова совершил ту же ошибку, что и с Мариной? Вот только если с Мариной мне было плевать, то сейчас я почувствовал, как моя рука непроизвольно пытается нащупать рукоять ритуального кинжала. Внезапно мой взгляд остановились на потрёпанной кожаной куртке, лежащей на полу. В голове слегка прояснилось, и я решил осторожно уточнить:
— Господин Кац, а вы не могли бы мне описать, как выглядит этот молодой человек? Помимо того, что он носит потёртую кожаную куртку?
— Конечно, я могу вам его описать: высокий, темноволосый, спортивный. Волосы у него почему-то всегда торчком торчат, словно он забывает расчесаться после душа или вообще забывает расчесаться. Я не слишком хорошо разглядел глаза, но, по-моему, они у него тёмные, я бы даже сказал чёрные. Он сейчас как раз навещает вашу невесту. Антонина Петровна не даст соврать, что он ещё не покидал квартиру вашей девушки. А ещё он не совсем благонадёжный человек, похоже, это член седьмой Гильдии, — совсем тихо проинформировал он меня. — Я видел его в одной из статей, посвящённой традиционному заезду в честь окончания мотосезона, где он как раз представлял Гильдию. Ну кто бы мог подумать: с виду такие хорошие девочки, а превратили наш хороший благочестивый дом в какой-то оплот скрывающихся от закона преступников! — он резко повысил голос, отчего я невольно отстранил трубку от уха. — Вы можете не знать, но соседка вашей невесты водит дружбу с главой Гильдии убийц, и это просто возмутительно. Но вам лучше обратиться к соседке из двадцать седьмой квартиры, чтобы вы не подумали, что я голословно обвиняю вашу невесту.
Я подавил в себе смешок, стараясь как можно серьёзнее реагировать на происходящее. У меня просто камень с души свалился, мне даже стыдно стало из-за того, что я вот так сразу усомнился в Лене.
— Спасибо, господин Кац, за предоставленную информацию. Я приму решительные меры, не сомневайтесь. Кстати, что вы хотите получить в благодарность за проявленную бдительность? — уточнил я, начиная потихоньку одеваться.
— Ничего, Дмитрий Александрович. Для меня будет лучшей благодарностью то, что такой видный мужчина сможет отстоять свою честь, — важно ответил он.
— Весьма похвальное устремление. Вы мне просто вернули веру в людей, — а про себя я добавил: «Ну и гнида же вы, Кац. Зато справедливая гнида, проявляющая мужскую солидарность». — Ещё один последний вопрос, Самуил Моисеевич. Вы знаете, как я выгляжу?
— Конечно, Дмитрий Александрович, я как раз смотрю ваше интервью по центральному телевидению. Такой большой пост, и такая ответственность, и тут такое… А для чего вы задали этот вопрос?
— Просто решил уточнить. Благодарю, господин Кац. Оставайтесь на страже мужских интересов, — выдавив из себя последнюю фразу, я быстро нажал отбой и тут же расхохотался.
— Что случилось? — в коридор вышла Лена, уже одетая в домашнюю одежду.
— Тебя только что сдали бдительные граждане, — сквозь смех проговорил я. — Оказывается, пока меня нет на горизонте, ты принимаешь у себя любовника, весьма подозрительного типа, скорее всего, члена одной из Гильдий.
— Дима, о чём ты говоришь? У меня никогда не было другого мужчины, кроме тебя, — нахмурилась она, глядя на меня не мигая.
— Я знаю, и это меня вполне устраивает, — я притянул её к себе, целуя в висок. — Ничего и никогда не говори своим соседям, можешь даже не здороваться, — хмыкнул я. — Любви к тебе это не прибавит.
— Пойду чай поставлю, а ты мне расскажешь, что произошло, — она поджала губы, вывернулась из моих объятий и направилась в сторону кухни, оставляя меня одного.
Полностью одевшись, я прошёл в маленькую кухоньку и остановился в проходе, совершенно не ожидая увидеть поднявшегося на дыбы и зашипевшего на меня огромного чёрного кота.
— Кинг, ты чего? — строгим голосом спросила Лена, подходя к коту, пытаясь взять его на руки. Но тот проворно извернулся, не сводя с меня презрительного взгляда.
— Откуда у тебя кот? — невольно вырвалось у меня, глядя на это чёрное исчадие с жёлтыми глазами.
— Ванда на улице подобрала, — растерянно ответила Лена. — Ей страшно оставаться одной в своей комнате ночью, но она почему-то ни с кем об этом не говорит. А ты Рому арестовал, насколько мне известно, и он не может с ней
