Читаем без скачивания Петля для сыщика - Алексей Макеев

кассе один… нет, два билета на сегодняшний вечерний спектакль… На чье имя? — поинтересовалась она, и, когда Гуров назвал фамилию и имя Герасимовой, добавила: — Позвонишь ей и скажешь, чтобы она брала с собой своего кавалера и приезжала на спектакль, а в антракте прошла к нам с Леночкой в гримерку. Я предупрежу администратора, и ее пропустят.

— Вот все и решили, — улыбнулась Леночка и добавила: — Гуров, у тебя просто потрясающая жена. Носи ее на руках все свободное время, и будет тебе счастье.

— Леночка, я готов и тебя носить на руках, если у нас все получится, — рассмеялся Лев Иванович.

— Ловлю на слове. — Леночка Беляева встала, потянулась и пропела, удаляясь в глубину костюмерной: — Он обещал мне, бедному сердцу, счастье и грезы, страсти восторги. Нежно он клялся жизнь усладить мне вечной любовью, вечным блаженством…

Маша и Лев Иванович проводили ее взглядом.

— Обещай мне, что с ней ничего не случится. — Мария строго посмотрела на мужа.

— Обещаю, — серьезно ответил Лев Иванович, и Мария последовала за подругой заканчивать примерку.

21

В центр психологической поддержки «Поверь в себя» Гуров и Крячко приехали уже в восьмом часу вечера. Центр даже снаружи выглядел внушительно. Это было отдельно стоящее здание, вокруг которого находилась парковая зона с фонтанами, клумбами, скульптурами и скамейками. Центр и парк вокруг здания были огорожены высоким кованым забором с большими воротами для проезда автомобилей и калиткой для пеших посетителей.

Гуров и Крячко подъехали к воротам на машине, но ворота не открылись, и Крячко пришлось выходить и нажимать кнопку звонка на калитке. На столбе рядом с воротами сыщик увидел и камеру слежения.

— Назовитесь и скажите о цели вашего визита, — ответил ему механический голос.

— Из налоговой полиции, — сказал Станислав. Он быстро поднес и сразу же убрал удостоверение, надеясь, что охрана не успела посмотреть, откуда он прибыл на самом деле.

— По какому делу? — настойчиво требовал ответ охранник.

— Нам нужно поговорить с Петрыкиной Альбиной Аркадьевной. Есть сведения о неуплате по налоговой декларации за прошлый год. Мы присылали вам судебное постановление. Вы его получали?

На том конце наступила долгая пауза: наверное, стражи звонили начальству и справлялись — можно ли впускать налоговиков. Наконец, когда терпение Крячко иссякло и он опять хотел нажать на кнопку звонка, ворота открылись, пропуская их.

— Интересно, отчего это в обычном центре психологического здоровья такая крутая система допуска и охраны? — поинтересовался Станислав, усаживаясь в машину рядом с Гуровым.

— Вот и поинтересуешься у Альбины Аркадьевны, — усмехнулся Лев Иванович.

Они проехали по широкому въезду, затем, согласно указанию знака, повернули направо и выехали к большой парковочной стоянке, на которой стояла дюжина самых разных авто. Марки машин были разные, а вот цена на каждую из машин, по прикидке, была выше трех, а то и пяти миллионов.

— И куда нам теперь идти? — поинтересовался Станислав, оглядывая двор и здание. — Где у них тут вход?

Невдалеке они заметили несколько человек в рабочей униформе, которые о чем-то беседовали, но при приближении оперативников замолчали и стали смотреть на них.

— Простите, где тут главный вход? — спросил их Лев Иванович.

Один из работников ответил:

— Идите в обход здания. Вход там.

Поблагодарив, Гуров и Крячко отправились в обход.

— Смотри, — Станислав показал на несколько небольших зданий, стоящих в глубине парка. — Интересно, что там?

— Наверное, какие-нибудь технические сооружения, — предположил Гуров.

— Это гостиничные домики, — раздался голос у них за спиной.

Сыщики оглянулись и увидели невысокого толстенького человечка с залысинами на голове и круглыми глазками, одетого в длиннополый толстый махровый халат (это в этакую-то жару!), из-под которого выглядывали пижамные штаны. На руках у него были надеты рабочие хлопчатобумажные перчатки. Штаны, халат и перчатки были запачканы в земле, а в руках человечек держал садовую лопатку.

«Откуда он вынырнул?» — невольно подумал Лев Иванович и огляделся.

— Я высаживал петунии, — человечек показал на небольшую клумбу за спиной оперативников. — Это что-то вроде трудотерапии, — улыбнулся он. — Наша доктор, так мы называем Альбину Аркадьевну, нередко советует своим пациентам заниматься работами на земле. Вот я и решил сделать ей приятный сюрприз и разбить клумбу с петуниями. Окна ее кабинета выходят прямо на клумбу, — он показал куда-то вверх, на здание центра. — Вы новенькие? — поинтересовался он.

Гуров и Крячко переглянулись.

— Не совсем, — ответил Лев Иванович. — Мы приехали познакомиться и все подробно узнать. Много слышали о центре и его хозяйке от своих знакомых, — добавил он. — А вы тут давно…

— Давно ли я приезжаю в это чудесное место? — улыбнулся человечек и, словно бы опомнившись, представился, чуть наклонив голову: — Антон Павлович Загоруйко к вашим услугам. Я приезжаю в центр уже второй год и являюсь постоянным клиентом — «уверенным в себе». — Загоруйко рассмеялся и пояснил: — Так мы сами себя называем.

— Кто «мы»? — не понял Крячко.

— Мы — это и персонал центра, и его постоянные клиенты. Мы тут как одна большая дружная семья. Альбина Аркадьевна даже построила на территории центра несколько гостевых гостиничных домиков, чтобы желающие могли оставаться в центре на ночь или на несколько дней. У нас тут есть и своя столовая, и бассейн, и…

Загоруйко вдруг замолчал и встал как вкопанный, остановив свой взгляд на чем-то, что Гуров и Крячко в начинающихся сумерках сначала приняли за статую. Но тут статуя пошевелилась.

— Артемида Васильевна, нимфа! Вы сегодня выглядите просто великолепно! — Загоруйко словно забыл, что он только что разговаривал с гостями, и направился к женщине, одетой в какой-то странный обтягивающий костюм серебристого цвета. На голове у женщины была то ли кастрюля, то ли неумело сделанный своими руками шлем. Женщина же, увидев Антона Павловича, явно не обрадовалась. Она угрожающе выставила перед собой то ли весло, то ли грабли и воскликнула:

— Не приближайтесь ко мне, старый развратник! Я видела, как вы любезничали с этой блудницей — Курилевой.

На слабые попытки Загоруйко оправдаться женщина реагировала столь эмоциональными репликами и нецензурными словами, что Гуров невольно подумал, что добром все это для Антона Павловича не кончится.

— Дурдом какой-то, — пробормотал он и потянул Станислава Крячко за рукав. — Пусть они сами разбираются. У нас с тобой свои заботы.

Сыщики нашли вход в здание там, где и говорил рабочий, но им опять пришлось пять минут стоять перед закрытой дверью, прежде чем та отворилась. На пороге их встретил высокий, широкоплечий и элегантно одетый мужчина среднего возраста с аккуратными тонкими усиками над тонким, почти безгубым ртом и серыми, холодными, как стальной лист, глазами.

— Следуйте за мной, — сказал он, с подозрением оглядывая оперативников. — Я проведу вас к Альбине Аркадьевне. Но сначала позвольте посмотреть ваши документы. Вы из налоговой полиции?

Лев Иванович снова переглянулся со Станиславом,