class="p1">Даргель жил в особняке на одной из главных улиц, которую немцы назвали Шлоссштрассе.
На этой улице жили только высшие немецкие чиновники. Там не разрешалось ходить украинцам и полякам. Только немцы могли здесь появляться.
В полной готовности Кузнецов и Струтинский поехали на машине по маршруту, где ходил Даргель. Время было выбрано такое, когда Даргель должен был идти из рейхскомиссариата в свой особняк. Успех решала минута. Стоять на улице с машиной и ждать было рискованно. У особняка Даргеля постоянно дежурил один фельджандарм. На улице Шлоссштрассе их было несколько. Кроме того, за две минуты до выхода Даргеля из рейхскомиссариата появлялись жандарм в чине фельдфебеля и агент гестапо в штатском. Они шли впереди Даргеля, просматривая, нет ли чего подозрительного.
Кузнецов и Струтинский решили устроить дежурство в переулке, откуда был виден выход из рейхскомиссариата. Точно в 14 часов 30 минут из парадного хода рейхскомиссариата вышел генерал и с ним адъютант в чине майора, с красным портфелем под мышкой.
— Они, — сказал Кузнецов. — Коля, газ!
Машина быстро догнала обоих гитлеровцев. Кузнецов вышел из машины с револьвером в руке, подошел сзади к Даргелю и его адъютанту. Те, заслышав шаги, обернулись. Кузнецов в упор трижды выстрелил в генерала, потом в его адъютанта, и когда те упали, он еще по разу выстрелил в них.
Кузнецов прыгнул в машину. Струтинский дал полный газ, и она вмиг скрылась из виду.
Все это произошло в течение каких-нибудь двух минут.
При выстрелах люди, которые шли по улице, кинулись врассыпную. Произошло это во время обеденного перерыва, и людей было много.
Окна домов захлопнулись. А когда все опомнились, машины и след простыл.
Кузнецов был уже у нас в лагере, когда дня через два после этого разведчики Куликов и Галузо принесли из Ровно немецкие и украинские газеты. Николай Иванович с нетерпением схватил газеты, начал читать и… обомлел. Оказывается, был убит не Даргель, а имперский советник финансов доктор Ганс Гель и его адъютант Винтер. Гель совсем недавно приехал в Ровно, чтобы выкачивать налоги с населения.
— Ай, Николай Иванович, как же это вы опростоволосились! — сказал я Кузнецову.
— Наваждение, определенное наваждение! Я отчетливо помнил лицо Даргеля. Опять же этот адъютант с красным портфелем. Что все это значит? — не переставал удивляться Кузнецов.
Как после выяснилось, Гель действительно был похож на Даргеля. А поскольку Кузнецов только один раз видел его, он мог ошибиться.
Но ошибка эта была исправимой…
Через десять дней после убийства Геля Кузнецов и Струтинский снова приехали в Ровно. Кузнецов теперь уже был в чине гауптмана — капитана (обер-лейтенанта в немецкой форме разыскивали).
На «оппеле», перекрашенном в черный цвет, стоял другой номер. Также среди белого дня, в 14 часов 30 минут, на том же самом месте Кузнецов метнул противотанковую гранату в Даргеля и его адъютанта. Оба они упали. Небольшой осколок гранаты попал в левую руку Николая Ивановича. Но это не помешало ему быстро сесть в машину.
На этот раз опасность была большая. Недалеко стояла немецкая дежурная машина. Струтинскому пришлось проехать мимо нее. Гестаповцы метнулись к своей машине, но шофер, видимо, перепугался и никак не мог завести мотор. А когда завел, черный «оппель» уехал уже далеко.
Началась погоня. На окраине города гестаповская машина уже была видна Кузнецову.
— Сворачивай влево! — крикнул он Струтинскому, заметив, что впереди них идет такой же «оппель» черного цвета.
Струтинский свернул в переулок, потом в другой. Погони не было видно.
Гестаповцы продолжали гнаться за «оппелем», но не за тем, где находились наши товарищи.
Уже за городом немцы поймали «преступников». Они нагнали черный «оппель» и открыли по нему стрельбу. Пуля попала в покрышку, и «оппель» на полном ходу, резко повернув в сторону, свалился в кювет. Из машины гестаповцы вытащили полумертвого от страха немецкого майора, избили его и увезли в гестапо.
Кузнецов и Струтинский благополучно вернулись на «зеленый маяк», а оттуда в лагерь.
Но, как выяснилось позже, Даргель не был убит. Граната попала в бровку тротуара, осколки и взрывная волна ударили главным образом в обратную сторону. Даргель был оглушен и тяжело ранен, и его тут же вывезли в Берлин. Карьера правительственного президента кончилась.
А из Берлина вскоре последовал приказ о снятии начальников ровенского гестапо, фельджандармерии и многих видных сотрудников этих учреждений.
Шум, поднятый в связи с этими актами возмездия, радовал советских людей: и здесь, во вражеском тылу, шла расплата с гитлеровскими захватчиками!
Гитлеровцы, назначенные на освободившиеся посты, тоже не помогли оккупантам.
А на «зеленом маяке» вновь началась подготовка. Здесь только что перекрасили недавно уведенную из гаража рейхскомиссариата машину «мерседес». Машина еще не высохла, когда Кузнецов и Струтинский уселись в нее, чтобы ехать в Ровно.
— В один приличный день заметят, что краска свежая, вот и попадетесь, — предупреждал Коля Маленький.
— А мы поедем побыстрее, вот краска и просохнет, — отвечал ему Струтинский.
Блестя свежей краской, «мерседес» с Кузнецовым и Струтинским подъехал к Ровно. У заставы их остановили.
— Хальт! Ваши документы!
Кузнецов предъявил документы на себя и на автомашину. Их пропустили. Но проехав квартал — снова застава:
— Хальт! Ваши документы!
— Позвольте, у нас только что проверяли!
Жандарм доверительно пояснил:
— Извините, но сегодня на каждом шагу будет проверка. Мы ловим бандитов, одетых в немецкую форму. — И, просмотрев документы Кузнецова, он добавил: — Пожалуйста, проезжайте.
— Коля, сворачивай в ближайший переулок. Эдак где-нибудь да нарвешься, — сказал Кузнецов Струтинскому.
Проехав квартал, Струтинский свернул в переулок. На углу Николай Иванович остановил «мерседес» и вышел на мостовую.
— Коля, смотри за главной улицей, а я буду помогать немцам.
Через несколько минут Кузнецов остановил проезжавшую машину.
— Хальт! Ваши документы!
Проверил и пропустил. Потом видит — идет вторая машина. Он поднял руку. Машина остановилась.
— Хальт! Ваши документы!
Ему отвечают:
— Господин капитан, у нас уже три раза проверяли!
— Извините, но сегодня на каждом шагу будут проверять. Мы ловим бандитов, одетых в немецкую форму.
Не успела отъехать эта, показалась новая.
— Хальт! Ваши документы! — грозно приказывает Кузнецов.
— Не беспокойтесь, господин капитан, — говорит один из пассажиров, показывая гестаповский жетон, — мы ловим того же бандита. — И, улыбнувшись иронически: что ж, мол, дружок, своих не узнаешь, поехали дальше.
Два часа проверял Кузнецов документы, пока Коля Струтинский не сказал ему, что на других улицах заставы уже сняты. Тогда они сели в свою машину и спокойно поехали.
Когда-то на параде Кузнецов и Валя видели на трибуне необыкновенно толстого человека. Это был генерал Кнут, заместитель рейхскомиссара Украины по общим вопросам и руководитель грабительской конторы «Пакетаукцион».
Грабеж
