подтверждение. И такая машина и впрямь существует?
– Да.
– Она сейчас используется?
– Да.
– Значит, собаку спустили с поводка, и мы не можем терять время. Если я хочу остановить библиотечные войска и не позволить им использовать каждый серапеум как потенциальный пункт для вторжения, мне нужно действовать быстро. – Он постучал идеально постриженными ногтями по колену и посмотрел вдаль. – И, разумеется, нам потребуются чертежи для подобных машин в обмен на нашу помощь.
Его тон поменялся. Как и на местоимениях теперь было новое ударение, заметила Халила; она почти что слышала в них тяжесть. Сейчас с ними разговаривал король Испании, а не Рамон Альфонс.
Дарио этого не заметил.
– Кузен, прежде чем мы тебе что-либо отдадим…
– Принято называть меня Ваше Величество, – прервал его король. – Мы позволили вам прибыть и укрыться в наших землях. В наших интересах помочь вам в вашем деле по, скажем так, реформированию великого института, которому вы поистине верны. Но это не обмен. Короли ведут переговоры лишь с королями.
– То есть? – спросил капитан Санти.
– Когда великих королей свергают, содрогается мир. Кто будет преемником архивариуса, если вы достигнете своей цели?
– Я не создаю королей, Ваше Величество.
– У вас нет выбора. И вам следует отнестись к этому серьезно. Я не знаю вашего профессора Кристофера Вульфа. Он смог бы сплотить всех в момент такого кризиса? Не только возглавить Библиотеку в период мучительных перемен, но и справиться с лидерами всех земель на планете? Потому что Испания не станет умолять нового архивариуса. Мы будем вести переговоры на равных. Все прежнее уважение и история Великой библиотеки, какой она обладает, ничего не значат, если она не сможет защитить свое существование.
Санти умолк, и Халила поняла, что он никогда не задавался подобными вопросами. Потребовался долгий, напряженный момент, прежде чем он сказал:
– Вульф вполне способен. Но он ни за что не захочет.
– Кто тогда? Кто возглавит Библиотеку, если вы добьетесь успеха? Если вы не знаете, то ваша затея не что иное, как катастрофа. Архивариус является неподвижной звездой в небе. Уберете его, и лучше уж поскорее зажечь новый свет, чтобы небеса не рухнули.
– Это говорит король Испании?
– Это говорит друг, – сказал Рамон Альфонс. – К сожалению, у короля больше нет друзей, как только он надевает корону. О ней можно забыть время от времени, но король не человек. Король – и архивариус – это целая страна.
– Существуют десятки тысяч поистине великих профессоров, которые до сих пор верны идеалам Библиотеки, – сказала Халила. – Мы найдем кого-нибудь, господин.
– Нет. Не найдете. Нет ничего более редкого, чем честный политик, дорогой профессор, и именно такой вам и необходим, чтобы предотвратить величайшую катастрофу нашего – а может, и любого, – времени. – Король на мгновение умолк, а потом сказал: – Я думаю, вы начали свое дело из благородных побуждений, но дорога в ад вымощена благими намерениями, как часто цитируют профессора. Так что будьте уверены в том, что вы делаете. И будьте готовы. Испания вам союзник, насколько это возможно. Однако Испания не станет сражаться за те же цели, к которым стремитесь вы.
После данного заявления в карете повисла тяжелая тишина. Халиле стало немного нехорошо. Она считала себя умным человеком, однако король был прав: никто из них до конца не обдумал то, к чему приведут их поступки. Все началось как попытка спасти друзей, а теперь… теперь все стало куда масштабнее, чем все воображали.
– Король Рамон Альфонс, – сказала Халила. – Испания верит в необходимость сжечь и уничтожить Великие архивы? В полное забвение миллионов оригинальных произведений?
Она застала его врасплох и увидела, как он моргнул.
– Нет. Разумеется, это омерзительно для любого человека в любой стране.
– Но это произойдет. Это неотвратимо. Если мы ставим политику выше сохранности знаний, таков исход. Мы знаем, потому что так и происходило на протяжении тысячи лет до того, как Великая библиотека основала Архивы и создала бланки. Десятки тысяч ценных, уникальных работ пропали, потому что короли считали, что уничтожать их полезно. Считали, что отказ делиться знаниями с другими является военной тактикой. Этих дней мы страшимся, и они приближаются. Если мы не добьемся успеха и если вы нам не поможете, то однажды вы взглянете на мир и не увидите в нем уважения к знаниям, не найдете инструментов, с помощью которых можно отличить праву от лжи. Этого вы хотите?
– Разумеется, нет. Однако Библиотека не может выживать на одной лишь репутации. Ей нужна сила, а сила требует лидера, который способен исправить все ошибки. К этому все давно шло, однако самое плохое случается быстро. Вы должны быть готовы, профессор Сеиф. – Взгляд короля пробежал по всем остальным. – Не тяните и найдите себе нового архивариуса. Когда вы сообщите Испании его имя, то получите нашу полную поддержу.
Это не может быть профессор Вульф, Халила понимала. У Вульфа неподходящий характер или, как она знала, нет должного рвения.
«Кто тогда?»
Она не знала. И у нее было неприятное, отягощающее чувство того, что никто из них не знал.
Карета, дернувшись, внезапно набрала скорость, и все внутри покачнулись. Король повернулся к стражнику рядом и спросил:
– Что происходит?
Стражник распахнул окошко, которое отделяло их от водителя, поговорил с тем и вновь закрыл.
– Ваше Величество, нам сообщили, что библиотечные отряды прибыли через телепортационный зал серапеума Кадиса, и теперь они укрепляют здание, закрывшись там вместе с библиотекарями. Мы полагаем, что то же самое происходит в Мадридской библиотеке и нескольких других библиотеках по стране.
– Тогда Испании пришло время выбирать, – сказал король Рамон Альфонс мрачно. – Мы должны захватить все серапеумы. Если те сдадутся, то получат разрешение безопасно вернуться в Александрию. Если будут сопротивляться, продолжайте сражаться, пока те не падут. Отдайте приказ.
– Погодите, – выпалила Халила и тут же пожалела, когда все повернулись к ней. – Погодите! Если вы начнете войну, она разгорится повсюду! И какой ценой?
– Для Библиотеки? Ценой всего. Для нас? Мы рискуем стать сожженной пустыней, какой была Франция после восстания. Или как произошло недавно в Филадельфии. Однако архивариус не может воевать сразу по многим фронтам, так что риск наказания невелик. Будучи королем Испании, я должен это сделать. – Король уставился на нее так внимательно, что Халиле захотелось отвернуться… но она не отвернулась. – Это путь, который проложили нам вы.
– Тогда позвольте нам сначала попробовать кое-что, – сказала она. – Позвольте поговорить с ними.
– Поговорить? – Король откинулся на спинку сиденья, нахмурился и посмотрел на Дарио. – Поговорить?
– Она права, – сказал Дарио. – Среди войск зарождаются сомнения. Нам помогли сбежать из Америки. Да и что ты теряешь, если мы сумеем убедить хотя бы один серапеум объединиться с нами?
– Мне не нравятся ваши шансы, но похороны планировать вам. – Рамон Альфонс постучал по окошку, и то распахнулось. – Повремените с последним приказом. Отвезите меня
