С тех пор без зелий для снятия боли мы начинать не решались. Хорошо, Хохо подсуетился и прямо в Порту выкупил у какого-то торговца целую партию. День за днём мы с Драго садились и меняли его организм. Каждое изменение что-то перестраивало в молодом человеке, и каждый раз ему приходилось привыкать к новому телу. И теперь, к началу третьего летнего месяца, он хотя бы мог сам ходить.
— Если бы не голос, я бы вообще не узнал, — удивлённо сказал Ксарг. — Рад вас видеть, Драго! И особенно сейчас!
— Пожалуй, даже в таком виде вы уже можете не опасаться за своё будущее… — заметил Соксон. — Видал я на службе Императора людей и с большими травмами.
Драго скупо улыбнулся, хотя я чувствовал его эмоции — и знал, что он не просто польщён. Он искренне рад. Прожить двадцать лет с пониманием того, что хоть ты и граф, но графом не станешь, а если и переживёшь отца, то при большой удаче всего на пару месяцев — и вдруг получить свой шанс на будущее. Такое вообще дорогого стоит.
— Я бы предпочёл дойти до конца. Но всё равно спасибо, мастер, — ответил Драго.
— И он эль пьёт! Молодёжь! — заглянув в кружку, возмутился Ксарг.
— Предпочитаю пару местных горлодёров, — признался молодой граф. — Но не с утра же! А эль тоже неплохо глушит боль.
— Пока действуют зелья — всё хорошо, — пояснил я. — Но потом боль возвращается. Мы не можем изменить всё тело сразу — оно просто такого не выдержит. Вот и меняем по чуть-чуть. И мышцам это не нравится.
— А голос менять будете? — поинтересовался Соксон.
— Нет, — ответил за меня граф. — Хочу оставить его… как напоминание. К хорошему быстро привыкаешь.
Он помахал кружкой перед лицом, держа её в левой руке. А ведь когда приехал, он в этой руке даже ложку держать не мог, что уж о кружке говорить?
— Я бы высказал своё восхищение… — повернулся ко мне Ксарг. — Да боюсь, что слов подходящих в языке не найду. Если честно, это невероятно!
— И всё-таки нам нужна твоя помощь! — Соксону надоело сидеть, и он решил ускорить события. — Именно твоя!
— Да я не против. Однако насколько это срочно? — поинтересовался я. — Есть у меня три дня, чтобы закончить с Драго один из этапов лечения?
— Само собой, — отмахнулся Ксарг. — Несколько дней ничего не изменят.
— И сколько меня не будет? — уточнил я.
— По нашим прикидкам, около десяти дней, — ответил Соксон. — Ну и несколько дней в запас возьми. Отлежаться.
Мудрецы усмехнулись, а я скорчил кислую мину. Драго сидел, переводя взгляд с меня на Ксарга и Соксона, и улыбался.
— Драго, тогда через три дня устроим перерыв? Ты не против? — поинтересовался я.
— Да, слава богам! — молодой граф хрипло рассмеялся. — Я не просто согласен… Я бы и сам скоро попросил. Поеду к отцу в его особняк. Отдохну.
Граф Саргри сына не оставил. Снял особняк чуть западнее Форта и жил там, иногда навещая нас. Графство на лето осталось на управляющих. Время, отведённое нам на лечение, было не слишком большим — в середине сбора урожая графу с сыном надо было ехать назад. Я не знал причин, а уточнять побоялся — обижу ещё своими вопросами. Но я успевал. Ещё месяц — и Драго уже ничем не будет отличаться от здоровых людей.
Я мог бы и отказаться от предложения Соксона и Ксарга. Тем более с деньгами у моего отряда проблем больше не было, и бойцы брались только за самые безопасные задания. Каждый день лечения Драго граф оплачивал суммой в пять тысяч ули. Конечно, для того, чтобы он привёз первые деньги — понадобилось выправить моему подопечному кисть. Зато теперь каждый день в казарму приходил посыльный с деньгами.
А у меня уже прибавилось пациентов. Вторым был Одноглазый. Он, конечно, ничего не мог заплатить, но захотел стать подопытным. «Всё равно у меня глаза уже нет… А так хоть есть шанс, что новый будет», — заметил десятник. И глаз мы ему вырастили, но остались проблемы со зрением. Вообще заставить организм заново видеть — оказалось очень сложной задачей. Зато и косоглазие Драго я уже исправлял без страха.
— Я так понимаю, что за подробностями придётся идти к вам в лабораторию? — спросил я. Ксарг на это развёл руками, а Соксон кивнул.
— У вас там секретное исследование? — догадался Драго.
— Жутко секретное. И надеемся, полезное, — ответил ему Ксарг.
— Надо же! — в молодом графе, наконец, проснулся и молодой человек. — Я думал, этим давным-давно никто не занимается.
— Вот и мы так подумали! — рассмеялся Соксон. — И решили…. так сказать… восполнить этот пробел!
Как мы и договорились с мудрецами, вечером я был уже в их лаборатории. Встретили они меня прямо во дворе. И первым, что привлекло моё внимание, был каваль. Толстый и откормленный каваль, который меланхолично жевал корм.
— Вы его перекормили, — заметил я после приветствий.
— Да? — удивился Соксон. — Грапп, мы даём тот корм, который нужно?
— Да мастер! Всё, как и сказали! — ответил ученик, выглянув из окна лаборатории.
— Шрам, почему ты думаешь, что перекормили?
— Потому что он уже толстый, — пояснил я. — А вы его сколько раз в день кормите?
— Что значит «сколько раз»? — с подозрением уточнил Ксарг. — Мы ему просто корма насыпали…
— Кажется, я что-то вспоминаю про кавалей… Они не умеют останавливаться! — схватился за голову Соксон. — Так мы его перекармливаем? А я-то всё никак понять не мог, как их крестьяне содержат…
— А я тебе говорил нанять знающего человека! — хохотнул Ксарг.
— И как бы он на труп отреагировал? — возмутился его ученик.
— У вас что, тут есть труп? — не понял я.
— Даже два! — с гордостью ответил Соксон. — Один нормальный — встал уже. Второй пока лежит.
— И это наша гордость, что он всё ещё лежит, — добавил Ксарг. — И будет лежать и дальше. Пойдём.
Мы поднялись в лабораторию. Грапп притащил плетёные кресла, столик, налил всем вина и сам уселся рядом. Видимо, он был в курсе «жутко секретных» исследований.
— Есть такое крылатое выражение в Империи, — начал издалека Ксарг. — «Пошёл за дровами, нарубил золота». Обычно так говорят, когда делаешь одно, а получаешь другое и гораздо лучше. В прошлый раз ты занимался волосатыми, но случайно увидел всё это странное происшествие с «летунами». А если быть точным, то ты имел счастье наблюдать рождение Белого Лидера.
— И ты, конечно, хочешь узнать про него… — то ли спросил, то ли добавил Соксон.
— Хочу, — на всякий случай подтвердил я. — И кто это?
— Вождь «летунов», — объяснил мне Ксарг. — Раньше стаи этих тварей нападали под предводительством таких вот Белых Лидеров. Одиночные твари тупы и глупы, но с таким вожаком становятся опасной силой. Я слышал, что их иногда замечают разведчики и жители приграничья. Но в нашествиях Белые Лидеры уже давно не принимают участия.
— Наверно, с тех самых пор, как закончились Приливы, — догадался я.
— Именно так! — подтвердил Соксон.
— И вот… Совместив эти знания с тем, что произошло с волосатыми, с жителями До-ро и многими другими тварями, мы наконец поняли, что нужно искать, — продолжил Ксарг. — Как ты знаешь, считается, что мир расколот на четыре части: летних, сумеречных, зимних и тёмных. Мы, люди, относимся больше к летним. Нелюди — к сумеречным, хотя по большей части мы все сумеречные… с тех пор, как исчезли гиганты. Есть ещё тёмные и зимние. К зимним относится нежить, к тёмным — немёртвые. Всё это помнишь?
— Конечно, — кивнул я. — В общих чертах. Не сказать, чтобы я глубоко вникал в учение.
— Да и правильно! — хохотнул Ксарг.
— Мастер, а всё-таки кто такие мы, ааори? — не удержался я.
— Чтоб мы знали! — вздохнул Ксарг. — У нас есть разные варианты, но…
— Подождите, — я задумался. — Нас же делают мудрецы, так?
— Да, только делают вас мудрецы Мобана, — ответил Соксон. — А мудрецы Мобана своими секретами не делятся. Это вопрос политики, Шрам. Император не будет распылять силы, чтобы вызнать какой-то секрет мудрости. Всё устраивает — и слава богам. Хотя мы и сами бы не прочь узнать, как они этого добиваются.
