– Свет, я в порядке, – злобно пробурчала я и вытянула вперед свою загипсованную руку для того, чтобы поймать такси.
– Да нам с твоей рукой вообще никто не остановится, – в сердцах произнесла подруга и выставила вперед свою длинную ногу с узконосой и безумно дорогой туфлей.
– Ты что, как путана, ей-богу. Сейчас кто-нибудь подумает, что мы на этой трассе просто работаем…
– Да на мою ногу быстрее остановят, чем на твою руку!
– Не скажи. Если мы пытаемся остановить машину у больницы, значит, мы должны иметь больной вид. – Мужики не каждой-то здоровой остановят, а уж больной и подавно.
– А вот это ты зря. У них ведь тоже сострадание имеется. Они существа разумные, и чувство жалости им очень даже знакомо.
– Да ни хрена им ничего не знакомо. Я тебя сколько раз учила, что мужики любят все яркое, совершенное, красивое. Особенно красное. У меня как раз красная юбка.
– С чего ты это взяла, что они красное любят?
– С того, что их на красное тянет, как быков. Ты вообще телевизор смотришь или нет? Ты видела, что с быком творится, когда ему красную тряпку показывают?!
Так что уйди с дороги. Не маячь. Предоставь это мне. Ты своим гипсом только всех распугиваешь.
– Это ты своей блядской юбкой кого хочешь распугаешь…
В результате наши пререкания закончились тем, что рядом с нами притормозило частное такси, из которого высунулся малоприятный тип и назначил нам баснословную цену. Так как искать какой-либо другой вариант не было ни сил, ни желания, мы высказали водило свое мнение по поводу того, что пролетариат обувают на каждом шагу, и залезли на заднее сиденье.
– Этому хоть голову забинтуй, хоть красный купальник надень, разницы нет. Ему только деньги плати… – прошептала Светка и уставилась в окно.
Неожиданно она повернула голову в мою сторону и как бы просто так произнесла все таким же тихим голосом:
– Надо было ему минет сделать.
– Кому? – опешила я.
– Денису этому. Если мужик сильно переживает, то ему нужно помогать.
– Светка, ну что ты такую ерунду несешь?!
– Я тебе не ерунду несу, а говорю дело. Если у мужика не встает, то ему всегда минет делают.
– Я видела, как ты его своему режиссеру делала, – попробовала съязвить я.
– И неплохо делала. Между прочим, это целая наука, и ты обязательно должна ею овладеть. Это тяжеловато. Особенно учитывая то, что средняя глубина рта семь – девять сантиметров, а длина члена от десяти до четырнадцати. Тут самое, главное не поперхнуться. Самое восприимчивое место у мужика это головка члена и к ней нужно подходить с особым пониманием.
– Свет, да прекрати ты, ради бога!
– Хорошо, прекращаю, – развела руками Светка и отвернулась к окну.
Правда, замолчала она совсем ненадолго. Не прошло и пяти минут, как она вновь повернулась в мою сторону и толкнула меня в бок.
– Ну, что еще? Не толкай ты меня так сильно. Ты даже не можешь представить, как у меня болит все тело.
Будешь толкаться, я тебя гипсом огрею.
– Извини. Я просто вспомнила один случай.
У меня тоже был один мужчина, с которым ничего не вышло.
– Правда? Странно, ты же у нас на все руки мастерица. Разве такое возможно с твоим-то опытом?!
– Возможно. Я один раз с таким симпатичным мужчиной познакомилась. Прямо красавец из сказки.
Высокий, спортивный, интересный… Правда, знала я его всего ничего и именно поэтому настояла на презервативе. Я еще когда на его член посмотрела, в дикий восторг пришла. Такая кувалда! Это же какая в ней должна была быть силища! Он меня всю обцеловал, наговорил ласковых слов и стал надевать резинку.
Как только он ее надел, его орудие тут же сникло и стало похоже на сморщенный, неликвидный крючок. Что он только не делал: и рукой себе помогал, и так и сяк – никакого толка. Я даже попыталась ему минет сделать. Бесполезно. Секса не получилось.
И все из-за резинки. А затем у знакомого сексопатолога я узнала то, что презервативы ослабляют ощущения во время полового акта. А у моего партнера оказалась непереносимость резины. Такое бывает очень часто.
Вот так я попала. Ждала восхитительную и упоительную ночь любви, а получила дырку от бублика. Наверно, у твоего Дениса тоже непереносимость резины.
– Не знаю. У него, по-моему, вообще презервативов не было.
Светка вытаращила свои огромные глаза и посмотрела на меня полоумным взглядом.
– Вы что, проблему презерватива не обсуждали?
– Ничего мы не обсуждали.
– Ты чокнутая! Разве в наше время можно спать без презерватива?!
Я потрогала больную голову и тяжело задышала.
– Светка, отвали ты, ради бога. У нас что, с тобой других тем для разговора, что ли, нет?! Ну что ты прицепилась с этим сексом?! У меня весь организм болит, а ты меня нагружаешь всякой ерундой. Если не получилось сейчас, в следующий раз обязательно получится.
– Надо было в больнице лежать и не жаловаться на свое здоровье. В конце концов, мы ушли по твоей инициативе… Про презервативы она говорить не хочет. А болеть какой-нибудь дрянью ты хочешь?! Презервативы необходимы как воздух. Сама посмотри, какое сейчас страшное время. С презервативом намного удобнее и надежнее. Ты хоть знаешь, как предохранялись в Древнем Египте?!
– Мне наплевать.
– А зря. В Древнем Египте в качестве средств контрацепции использовали мазь из крокодильего помета и медовой настойки, которую вводили сразу после полового акта во влагалище. Вот и подумай сама, что лучше, крокодилий помет или презерватив?!
– Крокодилий помет. – Я засмеялась так сильно, что почувствовала, как на глазах выступили слезы.
– Дура ты…
Как только мы приехали домой, я с трудом доковыляла до своей кровати и завалилась, задрав ноги на стенку Светка села рядом и взяла меня за руку.
– Я бы умерла, если бы с тобой что-нибудь случилось, – сказала она совершенно искренне. Ты же знаешь, что у меня, кроме тебя, никого нет.
– Спасибо. Послушай, а как у тебя с режиссером?
– А как у меня может быть? Понятное дело, все нормально. Мы поужинали, я передала ему кассету.
– Зачем?
– Затем, чтобы он знал, что со мной шутки плохи.
Я передала ему копию, а оригинал хранится в надежном месте. Он ее просмотрел. Мы созвонились, и он согласился на все мои условия.
– Ну, ты даешь. А тебе не кажется, что это опасно?
– Не кажется. Я знаю, что делаю.
Затем Светка ушла на кухню, а я заснула как убитая.
Когда я неожиданно проснулась, я вдруг поняла, что не в состоянии открыть глаза. Вспомнив о том, что произошло со мной сегодня вечером, я почувствовала, как мое тело покрылось мурашками. Я не хотела просыпаться, потому что там, во сне, мне было хорошо и спокойно, а в действительности… С некоторых пор я стала бояться действительности. Больше всего на свете мне захотелось заплакать. Уткнуться в подушку и зарыдать во все горло. Зарыдать о себе и о своей судьбе. Слегка приподнявшись, я ощутила, что я просто невообразимо усталая и разбитая.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
