сыгранного звездой «Списка Шиндлера» Лиамом Нисоном, королеву Падме Амидалу, юную и своевольную правительницу в исполнении Натали Портман из «Леона», и зловещего Дарта Мола, воителя с двойным световым мечом и ненавистью к благонравным джедаям: «Наконец-то мы отомстим!» – шипит он.
Однако самым таинственным новичком оказался Джа-Джа Бинкс – гуттаперчевый инопланетный гибрид кролика и лягушки, ставший джедаям другом и говорящий на странном диалекте, походящем на детский лепет («Моя звать Джа-Джа Бинкс!»). Лукас был свидетелем, как в девяностые цифровые эффекты покоряли ошеломительные высоты практически каждый год: уже были меняющий форму злодей из «Терминатора 2: Судный день», огромные динозавры, неистовствующие в «Парке Юрского периода», и тонущий «Титаник» в одноименном фильме. Лукас решил, что настало время первого в истории полностью цифрового главного героя. План состоял в том, чтобы Джа-Джа на площадке играл актер, который создал бы манеру движений существа. Позже его игра направляла бы работу художников по спецэффектам, которые должны были вживить компьютерного Джа-Джа в фильм.
Но кто бы мог сыграть придурковатого, развеселого, ребячливого инопланетянина? Самым очевидным ответом был, конечно, Майкл Джексон – который и вправду претендовал на роль, однако Лукас его отверг. В результате длительные поиски актера вынудили директора по кастингу Робин Гёрлэнд объездить весь мир. «Джа-Джа был одним из последних, кого мы искали, – говорит Гёрлэнд. – Я искала того, кто мог бы убедительно передать физическую сторону персонажа, но одновременно владел актерскими навыками, чтобы в буквальном смысле подарить Джа-Джа голос. Очень непросто отыскать исполнителя с этими качествами».
Ближе к началу съемок Гёрлэнд заметила Ахмеда Беста, которому тогда было чуть за 20, на выступлении танцевальной феерии Stomp в Сан-Франциско. Для юного танцовщика и музыканта шоу вышло напряженным: приезжий «стомпер» был в городе, поэтому Беста отправили на второй план, отчего тот вспылил. «В тот вечер я превратился в говнюка, – говорит Бест. – Я подумал: „Если ты считаешь, что можешь меня пере-что-нибудь-там на сцене, то я для тебя, мать твою, еще кое-что припас, и сейчас это покажу“. И показал». Это пижонство покорило Гёрлэнд: «Я глаз от него отвести не могла».
После шоу Stomp Беста пригласили на лукасовское ранчо «Скайуокер», где его впихнули в обтягивающий костюм для захвата движений, который позволял художникам по эффектам запечатлеть его жесты цифровым методом. Однажды Лукас сам явился на площадку посмотреть на Беста в движении. «Я как раз делал брейк-дансовое скольжение, – вспоминал Бест. – Я возвращался в свой 1984-й. Эта работа должна была достаться мне».
В детстве, прежде чем переехать в Нью-Джерси, Бест жил в Бронксе и видел фильмы оригинальной трилогии множество раз. Получив роль Джа-Джа, он стал самым счастливым фанатом «Звездных войн» на свете – возможно, поэтому он подошел к ней с серьезностью, достойной ситха. Во время полета в Лондон для подготовительных работ по «Скрытой угрозе» Беста ошпарил бортпроводник, пролив на его колени чай. Бест, боясь поставить свою работу под удар, был вынужден молчать во время болезненной примерки тугого костюма. Вскоре, ранним утром 1997-го, Бест стоял в хижине посреди бескрайней пустыни в Тунисе – североафриканской стране, где Лукас снимал первую часть «Звездных войн». Вокруг него вертелись члены съемочной группы, Беста запихнули в громоздкий, покрывающий тело с ног до головы костюм, который в полном комплекте включал земноводную морду и глаза Джа-Джа навыкате. Жара стремилась к рекорду – в тех местах температура воздуха могла доходить до 60 градусов, – но Бест спокойно и тихо на-на-на-напевал знакомую мелодию: главную тему «Звездных войн». «Мы смеялись дни напролет», – рассказывает Бест об опыте съемок в «Скрытой угрозе», где были и бассейные вечеринки с Портман и Макгрегором, и знакомство с Кенни Бэйкером – миниатюрным актером, игравшим R2-D2, – который после работы прикладывался к своему фиолетовому бонгу.
Лукасу же было не до отдыха. Режиссер, которому тогда было слегка за 50, не снимал фильмы со времен «Звездных войн: Эпизод IV – Новая надежда» (1977), предпочитая продюсировать сиквелы саги и пагубные для репутации фильмы вроде «Говарда-Утки». Теперь он управлял производством, которое предполагало 65 дней съемок в трех государствах и более полутора лет постпродакшна. Он прекрасно осознавал, что будущее его киноимперии зависит от успеха этого фильма. «Нельзя угадать, что произойдет, – сказал он как-то во время перерыва на съемках. – Все может пойти прахом. Это действительно возможно».
* * *
Дин Паризо огляделся и понял, что окружен. Это был август 1998-го, и Паризо находился на научно-фантастическом конвенте в Пасадене, штат Калифорния. «Захожу я в мужскую уборную, а там четверо клингонов по сторонам от меня в писсуары мочатся, – рассказывает режиссер, имея в виду страннолобых злодеев из „Звездного пути“. – У них была клингонская собака, да что там, они говорили на клингонском».
Паризо, которому тогда было за 40, побывал на конвенте в ходе изысканий для фильма «В поисках галактики», научно-фантастической комедии, в которой актеры телевизионного сериала, похожего на «Звездный путь», – тоже под названием «В поисках галактики», – встречают инопланетян, убежденных, что события давно закрытого сериала происходят на самом деле. Фильм начинается и заканчивается на огромном конвенте, похожем на тот, что посетил Паризо, где гости прохаживались в тщательно слепленном гриме и ожидали своей очереди взглянуть хоть глазком на звезду «Затерянных в космосе» Джун Локхарт, которая давала автографы по 25 долларов за штуку обтянутой в резиновую перчатку рукой.
Такие собрания фанатов – когда-то ютившиеся в прокуренных гостиничных номерах и устланных коврами конференц-центрах – теперь стали прибыльными и престижными предприятиями. В августе 1970-го первая версия того, что впоследствии стало международным фестивалем Comic-Con International в Сан Диего, собрала всего лишь несколько сотен гостей. Десятилетиями позже Comic-Con стал местом ежегодного летнего паломничества не только любителей кино и комиксов, но и корпораций, ищущих их благосклонности. В июле 1999 года более 40 000 посетителей явились на четырехдневный фестиваль, на котором 20th Century Fox устроили презентацию грядущих «Людей Икс» – фильма, который еще даже не начали снимать. Ход был рискованный, учитывая, что подробности о фильме неминуемо попали бы в интернет, где их разнесли бы в пух и прах фанаты «Людей Икс». Всего лишь несколько лет спустя после появления Ain’t It Cool News в сети было полно работающих на опережение критиков, которые могли взглянуть на одно-единственное фото костюма персонажа или прочитать рецензию из вторых рук на трейлер и тут же провозгласить одним постом появление ЛУЧШЕГО. ФИЛЬМА. В. ИСТОРИИ или ХУДШЕГО. ФИЛЬМА. В. ИСТОРИИ. Фанаты стали влиятельнее, чем кто-либо мог представить, их сетевые вотчины становились все больше и заметнее с каждым годом. «До интернета нельзя было узнать,
