Читаем без скачивания Не пожелай зла - Дмитрий Лазарев

А ведь и верно! Алиса вынуждена была согласиться, что голова у него варит неплохо. Впрочем, на милицейской карте это было не так заметно — очевидно, органы самых первых исчезновений в ней не учли.

Между тем Ерохин, убрав карту и сделав основательный глоток из кружки, продолжил:

— Во-вторых, частота. В последние два года она увеличилась.

— Но с чего вы взяли, что во всех случаях виновник — один и тот же?

— Чутье плюс дедукция.

— А если серьезно?

— Если серьезно, вот вам ряд подробностей и непонятностей. — Маска записного бабника уже окончательно слетела с Алисиного собеседника. Теперь это был чистый профи: холодный, сосредоточенный, изъясняющийся лаконично и по существу. — Начать с того, что все исчезновения произошли ночью на улице. Конечно, по статистике в темное время суток такие преступления совершаются чаще, но все-таки даже среди серийных убийц, склонных, как правило, к стабильности почерка, ночь никогда не была определяющим фактором. Дальше. Все исчезают бесследно. Мотив неясен. Маньяк? Возможно, но против этого говорит несколько фактов. Первый — между пропавшими нет абсолютно ничего общего, а сумасшедшие, как правило, выбирают жертв, исходя из определенных критериев, которые у одного и того же убийцы никогда не меняются. Здесь же мы имеем людей обоих полов и самых разных возрастных групп, не имеющих ни общей профессии, ни интересов, ни прочих особенностей, включая цвет волос, группу крови, национальность и тэ дэ. В этом мне можете поверить, так как список пропавших я изучал чуть ли не под микроскопом. Еще одно. Два найденных тела — в значительной степени случайность. Как правило, тел не находят. Если исходить из того, что подобная участь постигла всех пропавших, то преступник или преступники тщательно прячут трупы. Опять-таки не увязывается с версией маньяка. Эти типы всегда бравируют своими гнусными деяниями. Для них высший кайф — наблюдать шумиху вокруг своих подвигов по телевидению или в газетах. А наш преступник — напротив, старается не привлекать к себе внимания.

От столь длинного монолога в горле у Ерохина пересохло, и он взял тайм-аут, чтобы допить стоящую перед ним кружку пива и заказать новую, после чего продолжил:

— Если же убрать в сторону версию серийного убийцы, то что остается? Похищение? А цель? Ни требований выкупа, ни попыток шантажа, ни каких-либо других атрибутов данного вида преступления. И потом, пару изуродованных трупов ведь все-таки нашли. Зачем их убили? Некто ставит эксперименты над людьми, выбирая в качестве материала как можно более широкий спектр подопытных, а потом убивает их, как только в них пропадает надобность? Здесь мы уже уходим в область фантастики, а то и мистики. Как видите, вопросов масса, а ответов — кот наплакал. Все эти исчезновения — уравнения со многими неизвестными. Это их и объединяет.

Его речь произвела на Алису серьезное впечатление. Всякие сомнения в компетентности Ерохина развеялись напрочь. Он даже сам не представляет, насколько близко подошел к истине в своих рассуждениях. И слава богу, кстати, что не представляет: человеческий рассудок — весьма хрупкая вещь.

— А вас-то что подтолкнуло заняться этим делом и начать объединять все исчезновения в систему? — поинтересовалась Хохлова.

— Волка ноги кормят, — философски заметил Ерохин. — А нашего брата журналиста — еще глаза и уши. Особенно это касается тех, кто занимается сенсациями, вроде меня. Я просто заточил свое сознание на восприятие всего, что выпадает из ряда обыденности и рутины. Если бы я не реагировал быстро на подобные вещи, то не был бы одним из лучших в своей профессии. Не стану утверждать, будто сразу же стал раскручивать эту серию, прямо с первого эпизода. Также не льщу себя надеждой, что мне известно абсолютно обо всех таких случаях. Но большую часть я вычислил и с весьма значительной степенью точности могу назвать точку отсчета данной истории.

— И что это за точка?

— Четыре с половиной года назад, в середине октября, пропали три старшеклассника — Вадим Бродкин, Анатолий Скаченко и Алексей Колупаев. Эта троица была грозой своей школы и окрестных кварталов — те еще типы. Исчезли, как и все, ночью, на улице, без всяких следов. Когда я заинтересовался этим, выявил целый ряд эпизодов и увязал их воедино, начались дни моего величия. История покупалась нарасхват. Ее тут же подхватили другие СМИ, но я был на шаг впереди всех. Даже милиция начала организованное расследование только после моего цикла статей. Впрочем, ничто не вечно. Шумиха постепенно стала утихать — люди неспособны долго интересоваться чем-то одним. Не было развития. То есть исчезновения-то продолжались, хотя и стали заметно реже, ни ничего необычного, радикально отличающегося от уже известного всем читателям, не происходило. Я продолжал копать, но потом некто из стана городских властей прозрачно намекнул мне, что пора бы уже перестать будоражить общественность. Имя его называть бессмысленно, ибо он был лишь шестеркой, а за его спиной стояли очень серьезные люди, способные качественно испортить мне жизнь. Я бы мог рискнуть и послать его подальше, если б имел на тот момент за душой хоть какие-то серьезные факты. Но вся беда в том, что ни у меня, ни у милиции фактов не было. Мы могли лишь подобно клеркам тупо фиксировать очередные исчезновения, которые, кстати, почти прекратились. И мой энтузиазм иссяк. Не люблю проигрывать, но в данном случае пришлось расписаться в бессилии. Я уже совсем было бросил это дело. Журналистских вистов оно мне уже не приносило, а вот неприятностей могло принести кучу. Но один эпизод вернул мне интерес.

— А именно?

— Исчезновение предпринимателя Геннадия Колесникова.

— И что в нем такого особенного?

— Он, в отличие от всех остальных, пропал прямо из собственного дома. Как всегда, сидел допоздна за телевизором. А утром жена обнаружила его отсутствие. Но самое странное — на полу в его кабинете нашли принадлежавший ему охотничий карабин, из которого той ночью стреляли. Причем стреляли прямо там, в кабинете, так как из стены извлекли пулю. А между тем его жена выстрела не слышала и не проснулась. Занятно, правда?

— Да уж…

— И я стал продолжать собирать факты, только уже по собственному почину, так как мой редактор тему закрыл и приказал не тратить на нее времени. Правда, намекнул при этом, что, если, паче чаяния, я наткнусь на что-нибудь этакое, он статью напечатает. Но этакого больше не было. Единственное, что я отметил, — это увеличение частоты эпизодов в городе вообще и в районе университета в частности. И я пришел к тем же выводам, что и вы: некто, являющийся причиной всех странностей, перебрался туда. Или новый работник университета, или кто-то из первокурсников. Второе, кстати, менее вероятно — ведь пять лет назад ему было всего тринадцать. Доступ к университетской базе данных мне получить не удалось, но, если это удастся вам, надеюсь, вы поделитесь информацией.

— Возможно, — проронила Алиса задумчиво.

Удовлетворившись пока этим уклончивым ответом, Ерохин продолжал:

— Когда нашли трупы, история начала раскручиваться с новой силой, и я вновь оказался на коне, так как обладал большим набором фактов, чем мои конкуренты. Но все эти факты, по сути дела, лишь статистика да мои довольно спорные и, к сожалению, пока недоказуемые умозаключения. Если больше тел находить не будут (а я почти уверен в том, что преступник, единожды совершив ошибку, теперь удвоит осторожность), то все вновь затихнет. Милиция получит очередной «глухарь» и через некоторое время успокоится. А я — нет. До тех пор, пока тот, кто творит подобное, находится на свободе. Видите ли, для меня эта история уже вышла за чисто профессиональные рамки. Конечно, как журналисту, мне нужны «жареные» факты, отрицать не стану, но еще больше я хочу, чтобы все это наконец прекратилось. Почему-то мне кажется, что вы со своим незамыленным взглядом способны докопаться до истины. Я готов вам помочь в меру своих возможностей. В обмен же прошу только одного: когда найдете убийцу, дайте мне ту информацию, которую сможете. По рукам?

Немного поколебавшись, Алиса пожала его сухую ладонь. В конце концов она всегда сможет придумать для него какую-нибудь правдоподобную сказку или сообщить, что расследование завершилось неудачей. Впрочем, кто знает, может быть, все так и получится.

И ни впавшая в задумчивость Алиса, ни ее собеседник, вновь сунувший нос в принесенную официантом кружку пива, не заметили, что сидевший через несколько столиков от них мужчина вперил в Алису изумленный и гневный взгляд.

Глава 24

В ПОИСКАХ ПОДХОДА

Екатеринбург, май 2008 г.

Логинов сменил место жительства. Однако для инквизитора это никаких трудностей не создало, так как он держал объект почти под постоянным наблюдением. Ни одно изменение в жизни Э-мага не укрылось от бдительных глаз агента Святого Ордена. Знал он и о поставленных им на поток исцелениях. С одной стороны, это могло стать аргументом в пользу того, что Логинов обращается в сторону добра, но, загодя предупрежденный командором, Сергей на это не купился. Э-маг сейчас или мечется между светом и тьмой внутри себя, или маскируется. Но даже в первом, более благоприятном случае риск был слишком велик: инициированный кригом Э-маг имеет явную тенденцию сползания в темную сторону.