усы.
– Сегодня.
– Сампат?
– Ваас.
– Да ну? – отрыгнул Коотис. – И царица позволила? Хотя раз дошло до свадьбы, значит, Салиш его не зарезала, а раз не зарезала – значит, мать ее остановила, а раз остановила – значит, надеется на мир. Там все по-старому, да?
– Он сын героини Утеса. Она не любила Иголок.
– Это должно означать, что он их тоже не любит? – задал отец вполне справедливый вопрос.
Нерис пожала плечами, подумав: «В любом случае в его интересах помалкивать. Тебе ли, папа, не знать». Коотис это знал. Он вздохнул и махнул сам на себя рукой.
– Не обращай внимания. Если он любит Шииру, мне все равно.
– Расма сказала то же самое.
– Как у нее дела?
– Все по-старому.
– «Как глупо, что дети родятся только от мужчин»?
– Точно.
– Я чувствую в этом свою вину.
– Потому что она там есть.
– Приезжай почаще, – рассмеявшись, сказал отец. – Я скучаю.
Когда Басти проснулась, они втроем сели играть в рыбалку и не заметили, как солнце перевалилось на западный бочок. Нерис засобиралась.
– Останьтесь подольше, – попросил Коотис. – Нам с Басти так хорошо. Правда, котенок?
Басти прыснула со смеху, когда он пощекотал ей нос пушистым гусиным перышком.
– Свадьба, – напомнила Нерис. – А нам еще переодеваться.
– Без наследницы не посмеют начать.
– Мать просила не задерживаться.
– А-а, – протянул Коотис, и Нерис показалось, что он улыбается одними уголками глаз. – Другое дело. Ну, в добрый путь.
Уезжая, Нерис заметила знакомое мальчишеское лицо в окне соседнего дома и помахала рукой. Лицо тут же растворилось в тени. Нерис пожала плечами, еще раз напоследок кивнула отцу и тронула Имбиря пятками.
По дороге Басти попросилась в кусты, и они сделали остановку у ручейка. Камушки с неглубокого дна так соблазнительно блестели под водой, что пришлось еще повыбирать самые красивые. Нерис убеждала себя поспешить домой, но внутренние споры давались ей тяжелее споров с окружающими – первые она всегда, разумеется, проигрывала. Сейчас так приятно быть здесь, в тишине, наедине с дочерью, и совсем не хотелось никуда уезжать.
– Мама, – шепнула Басти и прикоснулась мокрой ладошкой к шее Нерис.
Ей стало от этого зябко. Она подняла глаза и вскочила на ноги, оттолкнув дочь за спину.
Со стороны густого хвойного леса к ним с хищнической медлительностью приближались два колдуна, мужчины с заросшими жесткой щетиной лицами, и два зверя – росомаха и молодая рысь. Нерис пригляделась: на щеках и подбородках чужаков темнела не просто щетина – местами она превратилась в древесную кору. Смятение ненадолго выместило даже страх. Нерис лично знала хранителя местного леса. Никто из этих двоих не был на него похож. Один держал руку на перевязи с длинными ножнами, другой приголубил на плече деревянную палицу.
И, что самое гадкое, они уже по эту сторону ручья.
– Помоги, помоги мне, плачет бедная ива, – протянул первый писклявым голосом.
– Подари, подари мне скорее дитя, – подпел ему второй, перебросил палицу на другое плечо и без стеснения почесал в паху.
– Вы кто такие? – шикнула Нерис, отступая назад, поближе к Имбирю.
– Ты уже нас забыла? – обиделся писклявый. – Мы так славно справили птичий день.
Она вспомнила его голос и следом два имени – Гервас и Назур, юноши, которых красавица-сампатка несколько лет назад избрала в хранители лесов. Земля тогда потребовала троих, и третьим стал Фаррас – единственный, кто открыто протестовал.
– Вы должны быть на востоке, – сказала Нерис, будто слова могли немедленно что-то изменить.
– Но мы здесь, – прошипел Гервас, снимая с пояса покусанный ржавчиной клинок. – И нам холодно. Согрей нас, красотка Нерис.
Можно уже не спрашивать, что им нужно. Они пришли за Басти. Глупый страх обрел жестокое лицо.
Нерис схватила дочь, усадила в седло, положила на луку маленькие ладошки и шепнула:
– Держись крепко.
Она достала из прикрепленных к седлу ножен меч и шлепком послала Имбиря в галоп. Перехватывая поудобнее рукоять, Нерис чувствовала глубокое дыхание верного коня. Басти удержится, и она будет с ней рядом.
Сейчас Гервас и Назур должны умереть.
Никто из них не пытался перехватить Имбиря. Они пришли сюда, уверенные, что вместе быстро расправятся с ней. Остолопы. Пусть теперь нападут и узнают, кто может позволить себе самоуверенность.
Она не общалась с Танаис несколько лет, но именно сейчас слышала в голове ее голос: «Теперь я могу рассказать тебе, как делать не надо, – говорила она, заплетая Нерис тонкие косы над левым ухом. – Зифра погибла, потому что необдуманно ринулась в атаку. Геста потеряла глаз, потому что позволила себя окружить. Я получила этот шрам, – Танаис показывала отметину в проборе темных волос, – потому что опоздала с ответным ударом. Наши ошибки – твое выживание».
Нерис сделала глубокий вдох и длинный выдох. Она выживет – она знает, как это делается. Гервас и Назур – опасные противники, хранители, но даже хранителя можно убить.
Когда их звери рванули вперед, Нерис была готова.
Она пнула росомаху в длинную морду и взмахом меча рассекла нос рыси. Пока скулящая кошка отползала прочь, взбешенный болью Гервас бросился в бой.
Нерис отбила первую атаку, но в глазу зудел крадущийся ей за спину Назур. Она отвлекла Герваса ложным ударом и подсекла ногой его опорную ногу, едва не полетев на землю вслед за ним – Назур лихо размахнулся своей долбаной палицей. Нерис уколола его в плечо: почти не задела, но этого хватило, чтобы он потерял равновесие и хоть на мгновение отстал.
В то же время Гервас передумал насчет Имбиря – его рысь, облизав окровавленную морду, навострилась догонять беглецов. Нерис нырнула под ржавый меч, отскочила в сторону к ощерившейся кошке и вспорола ей бок от бедра до передней лапы. Гервас коротко вскрикнул, прижав руку к несуществующей ране, и мутные глаза его блеснули звериной яростью.
Где-то в лесной чаще Имбирь резво перепрыгнул яму. Басти взвизгнула. Нерис отвлеклась и почти пропустила удар сбоку, но увернулась и с ответом не опоздала. Гервас отвел звякнувший клинок в сторону, дав ей возможность себя обойти. Нерис не упускала таких возможностей. Она вонзила меч ему под ребро и надавила на рукоять, чтобы наверняка.
Это зря. Нельзя сомневаться. Сомнения едят время, время съедает жизнь.
Росомаха вцепилась Нерис в руку и прокусила кожаный браслет насквозь. Пальцы сами собой разжались, меч потянуло вперед вместе с падающим Гервасом. Задубевшие ногти Назура врезались в затылок Нерис, когда он схватил ее за волосы и подтащил к себе. Она почуяла, как острый клюв кинжала целится ей в печень.
Да как бы не так!
Нерис извернулась через левое плечо и вгрызлась
