— Давай не будем ругаться, Боря. Забудь, что я тебе наговорила. Это все эмоции, обиды. На самом деле ты знаешь, как я» к тебе отношусь. Я всегда тебя рада видеть, всегда поддержу, пойму. Давай останемся друзьями, — предложила Ирина.
Борис отстраненно кивнул:
— Конечно, Ира… Извини, мне пора. Счастливо.
* * *
В кабинет следователя, постучавшись, зашел милиционер.
— Разрешите доложить?
— Разрешаю. Что у тебя? — спросил тот, отрываясь от дел.
— Готов ордер на обыск у смотрителя маяка и его сыновей, — сообщил милиционер.
Следователь кивнул:
— Отлично. Очень кстати. Милиционер протянул ему бумагу, и следователь, ознакомившись, еще раз довольно кивнул: — Все, по коням, сержант, едем их брать. Жду не дождусь, когда смогу с ними как следует побеседовать, — и он, встав, достал из сейфа пистолет.
Через несколько минут они уже были на месте, и следователь, на ходу доставая пистолет, отдавал распоряжения:
— Вы двое — вниз, прочешите подвал. Я буду наверху. Быстро!
Он ворвался в каморку, держа пистолет наготове. Но там никого не оказалось.
— Вот черт! — раздосадованный следователь опустил пистолет.
— Разрешите доложить? — спросил милиционер, входя в каморку.
Следователь махнул рукой:.
— Докладывай. Хотя я и сам догадываюсь. Внизу тоже никого нет?
— Так точно. Никого. Но там есть вход в катакомбы, — кивнул милиционер.
Следователь усмехнулся:
— В катакомбы? Это интересно. Пойдем-ка, покажешь.
Они подошли к входу в катакомбы, и милиционер пояснил:
— Там длинный лаз, прямо лабиринт какой-то. Без карты можно заблудиться. Да неизвестно, есть ли такая точная карта.
— Ясно. Если они спрятались там, то их можно будет взять на выходе. Остаемся здесь. Отгоните машину, будем ждать. В засаде. Все-таки я уверен, что они скоро сюда сунутся…
— А если уже ушли? — озадаченно поинтересовался подчиненный.
Следователь взял рацию:
— Это следователь Буряк. Срочно перекройте все выходы из катакомб!
— Есть! — ответили из рации.
— Подождем… — задумчиво произнес следователь.
* * *
Буравин попытался разобраться в тех деловых бумагах, которые были дома в сейфе. Он с удивлением обнаружил, что нужных бумаг там нет. Буравин изменился в лице и крикнул:
— Таисия!
— Ты меня звал? Что случилось? — входя, спросила жена.
Он сурово смотрел на нее, просто пронизывая взглядом.
— Сядь, — скомандовал он.
Таисия послушно села, в изумлении глядя на мужа.
— Тая, мне нужно с тобой поговорить. Таисия пожала плечами:
— Хорошо. О чем?
— Объясни, каким образом бумаги из моего личного сейфа попали к Самойлову? — спросил он.
Таисия вздрогнула, тоже изменившись в лице.
— Я понятия не имею, о чем ты говоришь, — она изобразила удивление.
Буравин испытующе смотрел на нее, и в его тоне не было ничего хорошего:
— Я повторяю: где мои бумаги? Те, что лежали в сейфе! Это ты их взяла?
— Какие бумаги? Что за бред, Витя? Как ты смеешь меня обвинять? — изображала невинность Таисия.
Буравин в ярости ударил кулаком по столу:
— Смею! Потому что они не могли просто так исчезнуть, а потом появиться у Самойлова!
Таисия недовольно поджала губы:
— Я ничего не понимаю в твоих бумагах, и ты это прекрасно знаешь.
— А мне кажется, я тебя недооценивал. Все ты прекрасно понимаешь, — отрубил он.
Неожиданно Таисия усмехнулась:
— Нет, Витя, у тебя этот номер не пройдет. Буравин в изумлении посмотрел на нее:
— Какой номер?
Таисия, продолжая усмехаться, сказала:
— Что, думаешь, я не понимаю? Ты специально меня обвиняешь, чтобы оправдать свои подлые поступки по отношению ко мне!
Буравин был удивлен и даже слегка растерян.
— Что?
А Таисия продолжала гнуть свою линию, уверенно и спокойно:
— Неужели ты думаешь, что мне выгодно было тебя разорять? Ведь мы же одна семья! Включи логику! До недавнего времени ты рассуждал довольно здраво.
— Именно здравый смысл мне подсказывает, что бумаги взяла ты, — объяснил Буравин.
Таисия покачала головой, вздохнув:
— Плохой из тебя детектив. Вспомни первый закон юриспруденции: ищи, кому выгодно! А если кому-то и выгодно было тебя разорить, так это семейству Самойловых! Вспомни, может, ты говорил о своем личном сейфе Полине? — насмешливо уточнила она.
Буравин возмутился:
— Что за чушь, при чем здесь Полина? Таисия гневно ответила:
— А при том! Тебе твоя любовь глаза застила! Где гарантии, что Полина не плетет против тебя интриги на пару со своим мужем?
— Да то, что ты говоришь, — это полный бред! — и Буравин пристально посмотрел ей в глаза. — Тая, не уходи от ответа! Не заговаривай мне зубы!
Таисия с вызовом заявила:
— А мне обидно, что ты ведешь со мной такой разговор и в таком тоне!
— Ну а что, что еще я должен думать? — хмуро отозвался он.
Не знаю! Возможно, тот, кто взял бумаги, хотел меня подставить… Но я здесь ни при чем! Ну какая, какая мне польза от твоего разорения, ответь?! Буравин задумался, качая головой:
— Я не знаю, какой тебе резон и какая выгода меня разорять, но я уверен, что без тебя не обошлось! Лучше признайся сама! Ты в этом замешана?
— Нет! — Таисия смотрела на него твердо и с искренней верой в собственную непричастность.
Но Виктор все равно ей не верил:
— Ну смотри! Я ведь все равно узнаю правду, и не дай Бог, ты меня обманула! — мрачно подытожил он.
Таисия не выдержала:
— «Не дай Бог, узнаешь» — и что? Что? Ты мне угрожаешь?
Буравин, уже уставший от этой перепалки, сдержанно ответил:
— Мне бы очень не хотелось, чтобы ты оказалась в этом замешана. Если ты ни при чем, извини.
В глазах Таисии сверкнули азарт и ярость:
— А если все-таки замешана? Мне просто интересно, что ты мне сделаешь, убьешь?
— Что означают твои слова? Это значит, что ты признаешься в том, что бумаги взяла ты? — изумленно спросил Виктор.
Таисия бесстрашно выкрикнула:
— Да! Да, это я сделала! И что? Ну, убей меня теперь за это!
— Но как ты могла, Таисия? — спросил он.
— Ты сам меня довел! — отрезала она. Буравин в недоумении переспросил:
— Я?
— Да, ты! Ты бросил меня! Оставил одну! Что мне оставалось делать? — не унималась Таисия.
— И поэтому ты меня предала?! — изумился Виктор. Таисия гневно кинула ему в лицо:
— Это не я тебя предала, а ты меня!
Буравин, не в силах поверить в сказанное Таисией, настойчиво повторил:
— Значит, ты вынула из сейфа документы и отдала их Самойлову? Это так, Тася?
И он сделал шаг к Таисии. Она испуганно попятилась. Таисия уже успела пожалеть о том, что призналась, и начала оправдываться:
