Читаем без скачивания Сто великих пророков и вероучителей - Константин Рыжов

Эти слова утешили Илию. Он пошел от горы Хорив и нашел Елисея, сына Сафатова, который как раз пахал свое поле. Когда Илия проходил мимо, Елисей оставил волов, побежал за ним и сказал: «Позволь мне поцеловать своего отца и свою мать, а потом я пойду за тобой». Илия отвечал: «Пойди и приходи назад». Елисей, отойдя, заколол своих волов, изжарил их мясо и раздал людям, чтобы они ели. А сам пошел за Илиею и стал служить ему. После этого прошло несколько лет, в продолжении которых Илия продолжал пророчествовать в Израиле и не уставал обличать Ахава. В конце концов царь раскаялся в своих грехах, умилился перед Господом, возложил на свое тело вретище, постился, спал на вретище и ходил печальный Но Иезавель продолжала грешить перед Господом.

Между тем срок пророческого служения Илии подошел к концу, и Господь решил вознести его в вихре на небо. Когда Илия понял, что пришел конец его земному существованию, он захотел отослать от себя Елисея, но тот не пожелал оставить его. Так пришли они оба к Иордану и Илия сказал Елисею: «Проси, что сделать тебе, прежде нежели я буду взят от тебя». Елисей отвечал: «Дух, который на тебе, пусть будет на мне вдвойне». Илия сказал: «Трудного ты просишь. Если увидишь, как я буду взят от тебя, то будет тебе так, а если не увидишь, не будет». Так они шли дорогой и разговаривали. Вдруг явилась огненная колесница и огненные кони и разлучили их обоих — Илия унесся в вихре на небо, а Елисей остался на земле. С тех пор он больше не видел своего учителя. Только милоть его (верхняя одежда) упала с неба к ногам Елисея. Поднимая ее, он обрел двойной пророческий дар, как и обещал ему Илия.

Таков красочный рассказ Библии об этом пророке Явление его произвело на евреев огромное впечатление Илия стал как бы вторым Моисеем израильской религиозной истории. И хотя он не писал пророчеств и не оставил после себя никаких писаний, влияние его на древнюю израильскую религию было огромно. Он явился в решительный момент, когда угроза язычества представлялась самой серьезной, и нанес по нему сокрушительный удар. Более того, старые религиозные представления он наполнил новым очень важным содержанием, и именно благодаря Илии среди израильтян начал утверждаться взгляд на Яхве, как на единственного, универсального и всеобщего Бога, помимо Которого нет и не может быть других богов.

Исайя

Пророк Исайя по праву может быть признан одним из крупнейших древнееврейских писателей, создателем очень важных учений об Остатке Израиля и о Мессии.

Считается, что он происходил из колена Вениаминова и родился около 760 г до Р.X. Отцом Исайи был Амос, которого иудейское предание отождествляет с Амосом, братом израильского царя Амасии. Даже если считать это свидетельство легендой, следует признать, что пророк несомненно происходил из влиятельной аристократической семьи. Разговаривая с царями или первосвященниками, он держался с ними как равный, его осведомленность о жизни двора и сановников, его блестящий стиль и та роль, которую он играл — все это также указывает на знатное происхождение.

Местом постоянного проживания Исайи был Иерусалим. Молодость его совпала с годами сравнительного благополучия еврейских царств. На севере в то время правил Иеровоам II, а в Иерусалиме — Озия (Уззия) со своим сыном и соправителем Иотамом.

Иудейские цари совершили несколько удачных военных походов заняли Элат у Красного моря, на западе разбили филистимлян, соорудили мощные пограничные крепости и усилили арсенал. Впрочем, об этой поре жизни Исайи нам ничего не известно. На пророческое служение он был призван в год смерти Озии, в 742 г до Р.X., особым видением. Однажды, когда Исайя молился в храме, зарница разорвала тьму и ему открылось, что Сущий здесь, что Он воистину обитает среди Своего народа, идет рядом с человеком «Я видел, — пишет Исайя, — Господа, сидящего на престоле высоком и вознесенном, и края риз его наполняли храм. Вокруг него стояли серафимы, и у каждого было шесть крыл, двумя они закрывали свои лица, двумя — ноги, а двумя летали Они взывали друг ко другу, говоря «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф. Вся земля полна славы Его! И поколебались верхи врат от гласа восклицающих, и дом наполнился курениями. И сказал я: «Горе мне! Погиб я! Ибо я человек с нечистыми устами, и живу среди народа также с нечистыми устами, — и глаза мои видели Царя, Господа Саваофа». Тогда подлетел ко мне один из серафимов, и в руке у него горящий угль, который он взял клещами с жертвенника, и коснулся уст моих и сказал «Вот, это коснулось уст твоих, и беззаконие твое удалено от тебя и грех твой очищен». И услышал я голос Господа, говорящего: «Кого Мне послать? И кто пойдет для Нас!» И я сказал «Вот я, пошли меня!» И сказал Он: «Пойди и скажи этому народу: «Слухом услышите — и не уразумеете, и очами смотреть будете — и не увидите. Ибо огрубело сердце народа сего, и ушами с трудом слышат, и очи свои сомкнули, да и не узрят очами, и не услышат ушами, и не уразумеют сердцем, и не обратятся, чтобы Я исцелил их». Илия спросил Господа, долго ли народ будет пребывать в таком нравственном огрубении, и получил от Него в ответ откровение о грядущих бедствиях, ожидающих евреев. Господь отвечал: «Доколе не опустеют города, и останутся без жителей, и дома без людей, и доколе земля эта совсем не опустеет.

И удалит Господь людей, и великое запустение будет на этой земле. И если еще останется десятая часть на ней и возвратится, и она опять будет разорена, но как от теревинфа и как от дуба, когда они и срублены, остается корень их, так святое семя будет корнем ее».

Это пророчество стало первым, с которым Исайя обратился к иудейскому народу. Провозглашенное накануне великих бедствий, ожидавших евреев, оно ознаменовало важный перелом в их мироощущении. До этого иудеи и израильтяне считали, что внешнее торжество и военные победы нации есть знак высшего благоволения Неба, что Господь будет всегда со Своим народом и не допустит его унижения. В пророчествах Исайи было дано совершенно иное понимание философии истории. Он первый заговорил о том, что внешнее процветание Израиля и Иудеи зависит от нравственного состояния народа, от «богопознания», то есть от верности Богу и любви к Нему. Измена Богу лишает людей источника жизни Исайя не принимал мысли о том, что Господь обязался в любом случае обеспечивать народу внешнее процветание.

У Бога свои предначертания. Он может дать власть и силу евреям, но может оказать покровительство и их врагам — например ассирийцам. Однако, это не означает, что ассирийцам будет дано благословение Яхве. Они просто на время станут бичом в его руках, ибо даже зло человеческое Бог направляет к своим целям. Евреев за их нечестие ожидают страшные бедствия и унижения, вражеское нашествие, разорение, позор и плен. Но среди всеобщего разложения и надвигающейся беды должен сохраниться «шеар» — святой Остаток Израилев. Именно в нем и осуществится все то, что было предсказано некогда народу Божию. В Остаток войдет прежде всего род царя Давида, на котором почиет благословение Яхве, а также люди, посвятившие себя небесному Царю. Они-то и станут ядром возрождения народа Божия, подобно тому, как ими были Ной, избавленный от водного потопа, и Авраам — от потопа языческого. В тесной связи с откровением об Остатке стояли пророчества Исайи о грядущем Мессии. Предшествовавшие ему пророки не раз говорили об ожидаемых мессианских временах Царства Божия, но ни разу не упоминали о самом Мессии. Черты этого будущего Спасителя впервые появляются только в писаниях Исайи. Первое пророчество на эту тему было дано в трагический для Иудеи 735 г. до Р.Х. — в первый год царствования нечестивого царя Ахаза (правил в 735–715 гг. до Р.Х.). Израильский царь Факей (Пеках) и сирийский Рецин (Ризон II) вторглись тогда сочиненными силами в Иудейское царство и осадили Иерусалим. В эту тревожную минуту Исайя, побуждаемый Господом, явился у водопровода Верхнего пруда, где Ахаз наблюдал за оборонительными работами, и сказал: «Будь спокоен; не страшись и да не унывает сердце твое от двух концов этих дымящихся головней, от разгоревшегося гнева Рецина и сириян и Факея, сына Ремалиина. Сирия и Израиль умышляют против тебя зло, говоря: «Пойдем на Иудею и возмутим ее и овладеем ею». Но Господь Бог так говорит: «Это не состоится и не сбудется. Если вы не верите в это, то потому, что вы не удостоверены». И Исайя потребовал у царя: «Проси себе знамения у Господа Бога твоего: проси его или в глубине или на высоте». Но Ахаз отказался, говоря: «Не буду просить, и не буду искушать Господа». Тогда Исайя произнес одно из своих самых замечательных и таинственных пророчеств, которое начиналось словами: «Слушайте же, дом Давидов!

Разве мало для вас затруднять людей, что вы хотите затруднять и Бога моего?

Итак, Сам Господь даст вам знамение: Дева во чреве примет и родит Сына и нарекут имя Ему Еммануил. Он будет питаться молоком и медом, доколе не будет разуметь отвергать худое и избирать доброе; ибо прежде нежели этот младенец будет разуметь отвергать худое и избирать доброе, земля та, которой ты страшишься, будет оставлена обоими царями ее…» С этого пророчества Исайи в Ветхий Завет властно вошла тема будущего Мессии — Спасителя, которому суждено восстановить мир между Творцом и народом Израиля. Поначалу она звучала робко и как бы приглушенно, но потом становится все громче и громче, пока не делается ведущей в уповании евреев. Сам Исайя потом не раз возвращался к образу Спасителя и сообщил о Нем еще несколько важных пророчеств. Предваряемый пришествием Предтечи (гл. 40, ст. 3), Мессия, происходя по человечеству от рода Иессеева (гл. 11, ст. 1), родится от безмужней Девы (гл. 7, ст. 14), будет преисполнен Даров Святого Духа (гл. 11, ст. 2) и будет носить имена, несомненно указывающие на Его Божеское достоинство (гл. 9, ст. 6). Он проявит великую силу в водворении на земле своего царства (гл. 9, ст. 1–4), которое явится царством правды и мира (гл. 11, ст 6–9). Однако наступлению этого царства должны предшествовать уничижение, страдания и, наконец, смерть Мессии за грехи людей (гл. 53, ст. 1–12). (Как известно, все эти пророчества поразительным образом исполнились спустя семь веков в земной жизни Иисуса Христа. Имя Исайи поэтому всегда было особо почитаемо христианами, которые назвали его «ветхозаветным евангелистом».)