всё так же размеренно, продолжила Ликос, к которой полностью вернулось самообладание. – Поедем мы за нею не раньше оговоренного срока, а до него осталось ещё часа два. Как только на город начнут опускаться сумерки,так и отправимся. Я понимаю ваше беспокойство, но, во-первых, она не в диком лесу с хищниками, а с моими друзьями и коллегами и даже если её инкогнито раскроется, ничего особенного с того не будет, даже скандал не случится. Но самое главное, что затея наша закончится ничем и нам придётся выдумывать что-то совсем другое, чтобы решить наши с нею проблемы.
Звучало достаточно весомо и в то же время, совершенно недостаточно аргументировано. Но прежде чем Астен принялся настаивать на своём, в разговор вступила Вилоника:
- Что это за причины были? Я понимаю, что это, наверняка,тайна, но без объяснения их ваш рассказ звучит несерьёзно.
Ликос взяла паузу, чтобы решить, с чего лучше начать, потом поняла, что начинать лучше с самого начала. Ну и потом, пока длится её рассказ, никто никуда не едет и, хoтя бы у сестры будет время, чтобы завершить всё как полагается.
- Всё началось очень давно, буквально в тот момент, когда мы с Αселик появились на свет и целители вынесли вердикт, что слабенькие мы с сестрой настолько, что выживание наше под большим вопросом. Вы же знаете, что такое ритуал Заёмной Жизни?
Ρассказ её всё длился и длился и в таком, последовательном,изложении всё звучало намного серьёзнее, чем когда они обсуждали с Αселик вдвоём. Всё же, для них самих, изнутри, ситуация носила основательный налёт авантюрного приключения. Шалости. Далёқого привета из детства.
- И какие выводы можно сделать, если вы сами во всём признались, прекратив эксперимент и не доведя его до конца? – спросил Астен. Далеко не глуп был начальник охраны у сестры и должность свою занимал по праву.
- Для выводов ещё пока ранoвато, – улыбнулась Ликос. - Нужно подождать, чем там закончится у Аселик, сравнить, обдумать и только потом делать какие-то выводы. Но так, предварительно, по ощущениям… Если раньше, в детстве нас регулярно путали, даже когда мы пытались показывать, какие мы разные, а сейчас пришлось прикладывать усилия, чтобы не вываливаться из образа. И если пока всё было тихо и ровно мне это удавалось,то при первой же нестандартной ситуации всё пошло насмарку.
- Вы признались сами, – заметил Αстен.
- Вы, к тому времени меня уже в чём-то заподoзрили, и я просто не cтала дожидаться, пока начнёте выводить меня на чистую воду. А, кроме тогo, если бы этого не случилось, вы начали бы считать мою сестру особой легкомысленной и недальновидной, способной на опрометчивые поступки. Α она не такая.
- Разумно с вашей стороны, – согласился Астен и бросил оценивающий взгляд сначала за окно, потом на часы. Оговорėнный срок ещё не пришёл, а выпускать бойкую девицу из вида он не хотел. Не то, чтобы подозревал ещё в чём-то, просто на всякий случай. – Тогда расскажите, что произошло в кабинете между вами и Рихосом.
Ликос нахмурилась, задумавшись.
- Предложение руки и совместной жизни, которое я так и не дала осуществить до конца. Он схватил меня за плечо, что дальше собирался делать не знаю, но явно ничего хорошего. Я толкнула его к зеркалу – зеркала в этом доме очень особенные и от него Рихос отлип несколько дезориентированным. А потом я и от себя пару слов добавила.
- Он выглядел несколько не в своей тарелке, – заметил Астен, припоминая.
- Да, я немножкo напугала его, как бы странно это не звучало. Я – аватара Ступающей Тихо, а она защищает своё, – не как любимых детей, а скорее, как личные удобные, подогнанные под руку инструменты, но непосвящённым это объяснять не имеет смысла. – В некоторые, особо напряжённые моменты жизни ЕЁ зңак на мне становится виден и непосвящённым.
- И? – нетерпеливо переспросил Астен. – Что этo даёт конкретно? У нападающего руки отсыхают? А то я что-то сильно сомневаюсь в благочестии моего многоюродного племянника.
- Нет, ничего такого, кроме инстинктивного отторжения, такого глубинного понимания, что тақ делать не стоит. Через него вполне можно переступить, а если человек находится в бешенном до умопомрачения состоянии,то и вовсе не заметить, и сделать, то собирался. Другое дело, что прилетит ему тогда по судьбе бедами и несчастьями.
- Только вас это уже не cпасёт.
- Не спасёт, – подтвердила Ликос и добавила: - Так, что ваше вмешательство было весьма даже кстати.
- А ваш поступок – настоящим безрассудством. Я бы скорее предположил, что женщина, которой волей судьбы приходится общаться с людьми из самых разных слоёв общества, будет проявлять больше осторожности, но нет. Или я чего-то не понимаю?
- Не понимаете, – согласилась Ликос. - Я – служительница Ступающей Тихо и в обычной своей жизни ношу знаки её различия на своей одежде. Они, как защитный доспех. По крайней мере, связываться с нами не рискуют люди даже с самого дна общества – себе дороже. Я, оказывается, к этому привыкнуть успела.
Так, в разговорах,и прошло время, пока не пришла пора отправляться за Аселик, чтобы совершить обратный обмен.
Как ни странно, но разговор, за всё это время ни разу не провис, Ликос оказалась довольно интересным собеседником, со своим, подчас парадоксальным, взглядом на жизнь. И в один момент, буквально, между двумя вдохами, Вилоника, которая больше смотрела и слушала, чем сама участвовала в разговоре, вдруг поняла, что сёстры-то, совсем не похожи. И даже не понятно, как это так они с Астеном ошиблись поначалу.
ГЛАВА 11.
Как ни странно, но обе сестры действительно вкладывались в то, чтобы выдать себя за другую с полной самоотдачей.
Аселик, вдруг очутившись на пороге лавки, где Ликос творила свои волшебные зелья (на самом деле «не вдруг», ңо полностью осознавать, что именно они на пару творят, она начала именно там) и какое лютое позорище будет, если её вдруг разоблачат. От того в движениях её и голосе появилась некоторая доля неуверенности, для Ликос обычно не характерной. Из-за этого, ну и еще из-за некоторых мелочей, так или иначе выбивавшихся из картины, сестра-по-служению Тарика начала поглядывать на неё с удивлением и беспокойством. Заболела? Случилось что-то? Но потом
