Уилладен в третий раз протерла пол, стараясь собрать мельчайшие осколки разбитого стекла, когда чья-то тень загородила дверной проем. Девушка поспешно подняла голову.
Халвайс в своем темном дорожном плаще и с сумкой в руках стояла на пороге. Было ясно, что от ее глаз не скрылись осколки разбитого стекла и фарфора в ведре, равно как и пустые полки в витрине. Уилладен почувствовала себя виноватой, несмотря на то что она все равно не смогла бы сохранить или защитить эти драгоценные сосуды.
— Принеси влажную тряпку, — Халвайс говорила спокойно, словно произошедшее для нее привычное дело. — Расстели ее на полу и слегка прижми к доскам. Осколки останутся на тряпке; только смотри, береги руки. Кому же мы обязаны этим нападением — и почему?
Она сняла плащ и поставила сумку на прилавок; Уилладен поспешила в комнату за тряпкой, намочила и отжала ее, и только потом, вернувшись в лавку, ответила на вопрос:
— Милорд Барбрик, госпожа. Он выпил много вина; с ним были еще двое, тоже знатные господа — мне так показалось.
— Подойди сюда, дитя мое, — Халвайс протянула руку, взяла Уилладен за подбородок и повернула ее лицо к свету.
— Этот след на твоем лице — тоже его рук дело? Что ему было нужно?
— Госпожа, он говорил о Сердцецвете. А когда я объяснила, что это только легенда…
— Так вот что он ищет? — Халвайс нахмурилась. — Он… или, скорее, та, что послала его, становится все более дерзкой. Интересно: то ли они стали так сильны, то ли их время на исходе?
Уилладен нечего было ответить на эти вопросы; да она и не поняла их. Все еще держа девушку за подбородок, госпожа Травница потянулась другой рукой к горшочку, стоявшему на ближайшей полке. Набрав на палец густую мазь, она смазала ею щеку Уилладен. Девушка дернулась от боли, хотя прикосновение было очень легким и осторожным.
— Хорошо, что тебя здесь не будет! — задумчиво произнесла Халвайс. — Брось тряпку и иди сюда…
Уилладен быстро повиновалась, последовав за своей хозяйкой в жилую комнату.
— Сядь — и слушай меня внимательно, — приказала госпожа Травница. — Есть одно дело, которое можешь сделать только ты.
Опустившись на колени возле сундука, она извлекла оттуда ворох простынь и платьев гораздо более ярких цветов, чем Уилладен видела на ней; казалось, эти платья попали сюда из платяного шкафа какой-то знатной госпожи. Не переставая возиться с содержимым сундука, Халвайс заговорила, и Уилладен пододвинулась поближе.
— Нужна ты, моя девочка, возможно, твой дар окажется просто необходим. Во дворце затаилась беда, которую надо выследить, — беда, запах которой тебе уже знаком. У герцога есть свои тайны; одну из них ты видела во плоти — человека, который хорошо служил ему и едва не заплатил за это жизнью.
— Николас? — спросила Уилладен, когда госпожа умолкла.
— Николас, — подтвердила Халвайс, — и мы должны благодарить Звезду за то, что нашли его вовремя. Но есть еще одно дело. Герцог ищет новый способ защитить высокородную госпожу Махарт. Возможно, она находится в серьезной опасности, и только человек, наделенный таким даром, как ты, может эту опасность предотвратить, вовремя почуяв ее запах. Его светлость желает, чтобы ты временно не оставляла без внимания его дочь. Всем, кто будет спрашивать о причинах этого, будет сказано, что ты доставляешь ей новые средства для лица, волос и тела и что необходимо обучить ее горничных обращению с ними, а также тому, как сочетать различные ароматы, какой из них к какому платью подходит, и тому подобным вещам; все это для того, чтобы достойно подготовиться к встрече принца Лориэна, к большому балу по поводу его победы и прочим празднествам. Ты достаточно обучена для того, чтобы сделать это. Если это окажется возможным, постарайся заслужить доверие Махарт, хотя бы в малой степени. Но важнее всего вот что: ты должна всегда быть наготове использовать свой талант, чтобы никакое зло не приблизилось к ней, — не только потому, что она — дочь своего отца и будущая герцогиня, но и потому, что она следует путем Звезды и, надеюсь, в будущем принесет много добра этой земле и своему народу.
Уилладен вспомнила о зеленой светящейся змее и невольно потянулась к своему амулету. Халвайс словно бы прочитала ее мысли:
— Ты получишь все возможные средства защиты — не только для тебя самой, но и для нее. Ты должна запомнить запах — ее собственный, не только те ароматы, которыми она предпочитает пользоваться, — чтобы ты всегда могла узнать Махарт тем способом, который дозволяет нам наш талант. А теперь…
Она извлекла из глубин сундука последний плоский сверток, положила его на постель и принялась извлекать оттуда свернутую ткань, переливавшуюся разными оттенками зеленого цвета — от зелени трав до зелени листвы. От ткани исходил запах лаванды и иной аромат — драгоценного сандалового дерева.
Когда все содержимое было извлечено из свертка, оказалось, что в нем находится одежда: две бледно-зеленые нижние сорочки из мягкого и тонкого полотна, две нижние юбки более темного оттенка и, наконец, два темно-зеленых платья, как сначала показалось девушке, безо всяких украшений. Однако когда Халвайс подняла то, что лежало ближе, на ткани блеснуло потускневшее от времени серебро: слева на груди шнурованного корсажа, почти у плеча, был вышит венок из темно-фиолетовых и пурпурных фиалок с серебряными листьями.
Эти платья не подходили Халвайс по росту, да и юбки навряд ли сошлись бы на ней. Госпожа Травница, встряхнув одежду, критически осмотрела ее и, видимо не найдя никаких недостатков, заговорила снова:
— В прежние времена те, кто принадлежал к нашей Гильдии (а тогда нас было гораздо больше), надевали на собрания и праздники особенные одежды. А теперь, — она пожала плечами, — меня знают и так: зачем мне носить что-то необыкновенное, желая отличаться от других? Но это когда-то были мои платья — платья мастера Гильдии, так что ты сможешь с гордостью носить их в замке, не боясь, что кто-то будет презрительно фыркать, глядя на тебя.
— Это мне?.. — Уилладен протянула руку, но так и не решилась коснуться платья, которое все еще держала в руках Халвайс.
— Тебе — носи их с честью и с гордостью. Вот, — она указала на венок из фиалок, — цеховой знак, так что никто не сможет обвинить тебя в том, что ты не по праву занимаешь свое место. А теперь давай посмотрим, как все это будет на тебе сидеть.
Но госпожа Травница не просто помогла Уилладен облачиться в роскошные, с точки зрения девушки, одежды: взяв нитку и иголку, она подогнала платья так, что они казались сшитыми точно по мерке. Их работу время от времени прерывал приход посетителей; Уилладен слышала, как Халвайс объясняет, что неприятности, произошедшие сегодня утром, были результатом пьяной выходки. Посетители соглашались с тем, что власти Кроненгреда должны что-то предпринять, дабы предотвратить подобные безобразия, но в их речах проскальзывала некая недоговоренность: наверняка им казалось, что герцог не способен установить порядок в своем городе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
