Я с радостью передаю эту их просьбу.
Ну, а если вы спросите меня, почему же я об этом призыве говорю здесь, в конце книги, а не в начале, то я дам вам довольно хитрое объяснение.
Я рассудил так. Вначале у книги будут разные читатели: немало среди них окажется людей любопытных, для которых привычка задавать вопросы: «А как? А почему? И зачем?» — не умерла еще до поступления в школу. Будут и такие, кто готов забросить за диван любую книгу, если в ней нет про шпионов. К концу же книги шпионоловители потеряют интерес к чудо-компасам и займутся распутыванием выдуманных шпионских тайн, зато среди читателей останутся те, кто предпочитает разгадывать подлинные научные тайны. На них-то и можно будет положиться.
Ихтиологи из Борка говорят:
— Продолжайте ловить всяких пескариков, красноперок, уклеек, но ловите их с умом, по науке.
Вы собираетесь завтра пойти на рыбалку. Что ж, это очень хорошо, но сегодня занесите в журнал наблюдений все о сегодняшней погоде. И какое было небо — пасмурное или ясное. И какая температура воздуха и воды. И был ли ветер или нет. Неплохо было бы указывать каждый раз и атмосферное давление.
Но вот наступило завтра — день ловли.
Опять укажите в протоколе данные о погоде. И расскажите, как шел клев, сколько сазанчиков или окуньков вы поймали за час, или два, или три. И сколько среди них было самцов и сколько самочек. И, уж конечно, не забудьте указать название реки, района, области, где вы ловили. И на какой глубине поймали.
Допустим, на третий день вы не собираетесь идти на рыбалку. Что ж, можете не ловить на этот раз рыбу, но укажите в журнале наблюдений, какая была погода в этот день.
Эти сведения очень пригодятся взрослой науке.
Науке не так важно знать, сколько рыбешек поймали сегодня. Ей важнее знать, какую погоду предсказал вчерашний клев.
Однако учтите: экспериментальная ловля отличается от обычной. Она должна проводиться по особым правилам, впрочем, не трудным и простым.
Если вы сегодня заносите в журнал данные о ловле красноперок, а завтра переключитесь на уклеек, а потом на щук или окуней, то ваши исследования будут бесполезны для науки, ибо невозможно сопоставлять сегодняшний клев уклеек со вчерашним клевом красноперок и позавчерашним — щук. Не нужно науке такое сопоставление.
Наблюдать надо за представителями одного вида. И ловить надо в один и тот же час, с одного и того же места, одним и тем же способом. А если, скажем, вчера вы ловили молча, а сегодня во время лова спорили, то лов сегодня, возможно, будет другим, не потому что повлияло магнитное поле Земли, а из-за того, что у вас не было единого мнения по предмету разговора.
Помните: и шум на берегу, и цвет поплавка, и запах приманки могут отразиться на улове.
Словом, общее правило и здесь остается в силе: все условия неизменны, за исключением исследуемого. Без этого опыт не будет чистым.
Когда же у вас накопится много наблюдений, сопоставьте их и сделайте выводы. И, может, уже на следующий год вы будете говорить ребятам и взрослым: «По сведениям, полученным от Премудрого Пескаря, завтра будет плохая погода». И все будут верить вашим прогнозам, потому что не было случая, чтобы пескарь обманулся.
Если наблюдения проводились аккуратно, то посылайте протоколы их в Борок в Институт биологии внутренних вод.
Когда же у ученых накопится огромное количество данных по разным рыбам, по разным озерам, рекам и прочим водоемам страны, они обработают эти данные. Затем они получат из геофизических обсерваторий страны сведения о состоянии магнитного поля Земли на все дни наблюдений и для каждого места наблюдений и поручат вычислительной машине произвести подсчеты. А машине только давай работу. Она тут же отстучит ответ.
Он может оказаться таким: «Если верить ребячьим данным, то колебания магнитного поля Земли влияют на поведение рыб. Рыбы могут предсказывать погоду».
А потом машина потрудится еще немного и выдаст уточняющий ответ: «Пескари предсказывают погоду вот так. А щуки вот этак». И тут может оказаться, что машина подтвердит выводы, к которым пришли вы сами, без особой вычислительной техники.
Пройдет время, и метеорологи научатся предвидеть погоду не только по данным, поступающим из разных наземных и космических станций, но и по показаниям таинственных «приборов» разных насекомых, птиц, рыб, зверей.
А потом биологи и физики разберутся в устройстве этих чутких приборов, и инженеры скопируют их.
И хотя никто никогда не скажет по радио: «Предсказание погоды было осуществлено приборами, в создании которых принимали участие ученики такой-то школы», вы-то будете знать: а ведь тут есть и наш вклад.
И в этом сознании будет ваша награда. Главное ведь в исследовании — не личная слава, а радость открытия, сознание, что ты помог людям как мог.
И не так уж важно, чтобы люди пялили на тебя глаза и говорили: «Смотрите, кто идет!»
Не исключено, что машина скажет: «Я старательно сопоставила все данные и пришла к выводу: нельзя считать доказанным, что рыбы чувствуют изменения магнитного поля Земли. Выбросьте эту теорию из головы».
Что ж, отрицательный ответ тоже ответ. Без отрицательных ответов наука тоже не может развиваться. Отрицательные ответы позволяют избегать тупиков.
Если же машина выдаст положительный ответ, то у нас будет еще одно доказательство, что рыбы способны отмечать мельчайшие колебания магнитного поля Земли. А раз так, то почему бы им и не чувствовать направление магнитных силовых линий Земли?
Магнитному полю Земли свойственны частые колебания. Они не зависят от атмосферного давления, ни от солнечного света, ни от погоды.
Не исключено, что эти колебания и определяют биологические ритмы, и являются главным дирижером, основным метрономом внутренних часов живых организмов. А ведь без таких часов, мы уже знаем, невозможна навигация по небесным светилам.
Календари живых существ тоже, возможно, основаны на изменениях магнитного поля Земли — сезонных.
Ученые брали манящих крабов, помещали их в камеры, где поддерживалась постоянная температура, освещение, атмосферное давление, а затем переносили их в другие места, за сотни километров. И крабы чувствовали это перемещение — начинали менять свою окраску в зависимости от приливов и отливов, которые были бы в этом месте, если бы там был океан.
Выходит, они ощутили не только то, что их переместили, но и в каком направлении переместили, и на какое расстояние.
Какой таинственный «прибор» указал им это?
Когда-то академик В. А. Вернадский писал: «Кругом нас, в нас самих, всюду и везде, вечно сменяясь, совпадая и сталкиваясь, идут излучения разной длины волн, от волн, длина которых исчисляется десятимиллионными долями миллиметра, до длинных, измеряемых километрами».
И, может, среди этих волн есть волночки, которые и служат пеленгами и компасами разных существ.
«Всемирная симпатия» — это связь, огромный и сложный комплекс, клубок причин и следствий, и не понять чудо-компасы, не распутав по ниточкам этот клубок.
Пока нам удалось ухватиться лишь за несколько таких ниточек. Не бросайте их! Постарайтесь проследить их ход и дальше.
А есть ли для меня место в биологии!
Но, может, вы опасаетесь, что на долю биолога-исследователя выпадает слишком много лабораторной работы? Может, вам взгрустнулось: дескать, все это хорошо и интересно, но разве сравнить с работой геолога? Геолог, он в тайге живет, у костра ночует, бороду отпускает и у костра ее подпаливает. О нем и песни слагают, и картины опять же про него придумывают, не про биолога. А биолог? Побегай с сачком в руках по полянке, и ты поймешь, как люди относятся к биологам.
Да, действительно не в почете у ребят наука биология.
Так уж повелось: дошкольник гоняется с увлечением за бабочками, отрывает ножки у мухи и с любопытством выясняет, сможет ли она передвигаться без ножек. Он засовывает жука в банку с керосином, чтобы узнать путем эксперимента, как долго просуществует жук в этой несвойственной ему среде.
Ребята младших классов с удовольствием возятся с кроликами, рыбками и прочей живностью и порой тоже, видимо в экспериментальных целях, привязывают к хвосту собаки консервную банку и смотрят, как собака в панике бежит сломя голову.
Старшеклассники перестают кормить своих недавних закадычных друзей, и лишь очень немногие осмеливаются бродить по полям с сачком в руках.
Считается так: геолог — вот это да! Он романтик, он герой! Моряк — тоже благородная профессия: он в шторм по палубе ходит, держась за леера, и его тогда запросто может смыть а море за борт, где акулы и барракуды поджидают его. Охотник с рогатиной на медведя ходит. Это вам не сачок и не букашки-таракашки.
Но вот что говорят о своей профессии сами натуралисты.
