А вот так получится.
Найл вошел в нее. Медленно. Дюйм за дюймом.
Без презерватива.
Плоть к плоти.
Так хорошо.
Он сжал челюсти, скрипнув зубами, над бровями выступили капельки пота. Проклятье. Парень старается сделать все нежно.
Разве она его об этом просила?
Холли обвила Найла ногами, притянула к себе. Если он не хочет дать ей желаемое, она сама возьмет.
Девушка двинула бедрами ему навстречу, и такая восхитительно-крепкая плоть наполнила ее без остатка. Он вошел так глубоко и так…
Найл зарычал. В глазах демона разгорелся огонь, когда он вышел. И вошел еще глубже.
К черту нежность.
Холли улыбнулась. Интересно, в ее взоре отражаются такие же всполохи?
– Твою ма-а-ать… Как же ты прекрасна…
Потом ей оставалось только вцепиться в его плечи и наслаждаться скачкой.
Надо сказать, наслаждаться было чем.
В воздухе разлился аромат страсти. Стул раскачивался под бедрами Холли, но она не обращала на это внимания. Пальцы Найла сильнее вцепились в ее ноги. Ну и пусть.
Его член… о-о-о-о-о, был так глубоко в ней…
Девушка приподнялась навстречу, опершись руками на плечи Найла. Так она смогла тереться клитором об его тело при каждом новом выпаде члена.
Холли вдруг поняла, что выкрикивает его имя, а ее ногти так сильно впились в плечи демона, что прорвали ткань футболки.
Он все еще был практически полностью одет.
Она была голой ниже пояса.
Вести себя как плохая девчонка порой очень приятно.
– Кончи для меня. – Искусительный шепот за миг до того, как его губы обрушились на ее рот, а язык ворвался внутрь. Точно так же, как член врывался в нежные глубины.
Холли сжала его плоть. Кончи для меня. Этот безмолвный приказ уже она адресовала ему.
Найл, казалось, стал внутри нее еще больше. Холли отвечала на его поцелуй с отчаянием голодающего. Ей нравился его вкус. Она любила каждое движение его тела.
Любила…
Оргазм накрыл ее с головой, страсть пронзила девушку и рассыпалась искрами по каждой клеточке тела. Найл, задрожав, излился в нее, но не прекратил выпадов бедрами.
Наслаждение. Невероятное наслаждение. Ее. Его. Не имело значения. Было так хорошо…
Секс с демоном. Лучше. Не. Бывает.
Холли не хотелось, чтобы это удовольствие кончалось. Нет. Ни сейчас. Ни когда-либо в будущем.
Найл оторвался от ее губ. Дыхание прерывистое. Как и у нее.
Больше никаких барьеров. И посмотрев ему в глаза, Холли увидела его. Не маску. Не мрачный образ, который он на себя напяливал. Его.
Найла.
Теперь я тебя вижу.
Ну она и вляпалась…
Потому что Найл уже начал отдаляться. Маска снова появилась на своем месте. Огонь в глазах демона погас в тот миг, когда Найл окончательно вышел из Холли.
Девушка с трудом удержалась от того, чтобы не закричать в знак протеста, когда его плоть плавно покинула ее тело.
Потом Найл отступил на шаг, и девушка сдвинула ноги. Ей пришлось помочь себе руками, потому как ее бедра, казалось, превратились в желе.
Ее плоть продолжала пульсировать. Это были отголоски полученного удовольствия.
Найл натянул джинсы. Быстро застегнул молнию и ремень. Слишком быстро. «Не заканчивай это так поспешно». Холли хотелось большего.
Демон посмотрел ей прямо в глаза, и она замерла в ожидании. В ожидании чего-то… хотя бы чего-нибудь. Она не была уверена, что…
– Однажды я любил, как мне казалось.
Что? Холли готова поклясться на адском пламени, что она ожидала не этого.
У парня напрочь отсутствует понятие о том, что и когда уместно говорить или делать. Холли соскочила со стула, с трудом удержавшись на ослабевших ногах. Найл подхватил ее, помог восстановить равновесие.
– Посмотри на меня.
Если она подчинится, то может и вмазать ему по физиономии. Ему надо вдолбить хотя бы основы посткоитальных манер.
Однажды я любил.
Лучше способа разрушить ее самооценку, не найти.
– Я… я не думаю, что сейчас время для подобного… разговора… – О, это прозвучало достойно. И совсем не походило на вопль, который разрывал девушку изнутри.
– Она умерла. – Найл убрал руки.
Огонь, разгоревшийся во время их чувственных объятий, потух в тот же миг, а кожа покрылась мурашками.
– Не просто умерла, – продолжил тихо демон. – Ее убили.
У Холли перехватило дыхание. В его голосе было столько боли… достаточно, чтобы окончательно разорвать ей сердце. Наверное, он говорит о демонице-суккубе, связь с которой ему приписывала молва.
Однажды я любил.
– Я много чего натворил, когда потерял ее. – Губы Найла сжались в тонкую полоску, демон покачал головой. – До этого еще была черта, которую я старался не преступать, потому что знал, насколько силен. И понимал, что моя мать была права, когда видела во мне чудовище.
– Найл… – Если бы ты знала, что я творил… Ты не стала бы меня трогать. Но она до сих пор всем телом чувствовала его прикосновения.
– Когда Нины не стало, я потерял контроль над собой и убил. – Отстраненно. Холодно. – Мне это было раз плюнуть.
Да, она могла себе представить, что так и было. Холли сглотнула.
– Ты хотел отомстить ее убийце?
– Я и отомстил. – Все тот же безжизненный голос.
Этот тон пугал девушку. Поэтому она вздернула подбородок и положила руки ему на грудь. Прямо туда, где билось сердце, бешеный ритм которого говорил, что эта отстраненность всего лишь показная.
Найл дернулся от ее прикосновения.
– Холли, не надо.
– Что «не надо»? Трогать тебя? А я этого хочу. И не собираюсь от тебя отворачиваться.
Потому что в нем были не только тьма и смерть.
Когда-то давно она подбирала всех бродячих животных в своем районе, устроив для них «Приют у Холли». Питер только качал головой и говорил, что спасти мир ей все равно не по силам.
Мама разрешила оставить только одну кошку. Холли прорыдала несколько дней подряд, когда ей пришлось расстаться с остальными питомцами.
Так она поняла, что не может спасти всех нуждающихся.
Хотя нет, не поняла. Потому что сейчас, выходя каждый вечер в эфир, в глубине души она надеялась изменить этот мир к лучшему.
Так же, как надеялась, что сможет осветить жизнь Найла.
Не спасти мир, но, может, спасти его.
– Ты не знаешь, на что подписываешься. – Теперь он обхватил руками ее предплечья и приподнял так, что девушке пришлось стоять на цыпочках. В его глазах светилась ярость отчаявшегося человека. – Не заставляй меня… – Он замолчал, на скулах заиграли желваки. – Не заставляй меня испытывать к тебе что-то серьезное, Холли. Потому что если я влюблюсь, а с тобой что-нибудь случится…
В его глазах девушка увидела обещание ада на земле.
– Что бы ты ни делала, мне нельзя тебя любить. – Он впился в нее взглядом. – Я не умею любить, зато в убийстве мне нет равных.
Да уж, не похоже на прочувствованное признание – мечту каждой девушки.
Неприкрытая угроза, которая – Холли сильно на это надеялась – никогда не будет приведена в исполнение.
В горле до боли пересохло. Холли с трудом сглотнула подступивший комок и выдавила:
– Найл…
Его голова дернулась вправо. К длинному ряду окон на дальней стене. Они всегда были закрыты толстыми черными шторами.
– Что за…
Стекла разлетелись, когда огненные шары – нет, бутылки с торчащими из горлышек горящими тряпками – прорвались сквозь занавеси.
Бутылки попадали на пол, на столы, на барную стойку, и Холли с Найлом попали в окружение раскаленных языков пламени.
Холли открыла рот, чтобы закричать.
Из горла Найла вырвался рев, когда демон поднял руки. В тот же миг огонь потух, только легкий дымок вился над баром.
Крик умер, так и не родившись.
Найл кинулся к двери.
Холли схватила свои туфли. «Когда это я успела их снять?» Девушка мельком окинула взглядом опаленные столы и стойку, а потом рванула за своим демоном.
Он практически вырвал дверь вместе с петлями. Быстрый и сильный. Холли и раньше это знала, но никогда не видела такой наглядной демонстрации.
