Максим едва удержался, чтобы не рассмеяться над своей напыщенной фразой, – что поделать, в подобных случаях здесь именно так и было принято выражаться.
– Приятно слышать такие слова, Джедеф! Рад, что ты будешь с нами!
– И я, и я очень рад! – Юный Ах-маси, подскочив, порывисто обнял парня за шею. – Я расскажу про тебя отцу, мы с тобой сдружимся!
– Кажется, уже сдружились…
– Ну да!
С остальными дела пошли несколько по-другому. Ни скотопромышленник Сенуфер-ра, ни старик краснодеревщик Атарша служить в армии Ибаны не возжелали, а предпочли вернуться к своим прежним занятиям.
– У меня мастерская в Уасете, – скупо пояснил старик. – Еще прежний правитель, Секенен-ра, да пошлют ему боги удачу на полях Иалу, пожаловал мне рабов и помощников. И понесло же меня за деревом в Дельту! Нет, чтоб сидеть дома, работать… Ах! Слава Амону, что все хорошо закончилось.
– Слава Амону! – хором повторили все.
Сенуфер-ра тоже заявил, что у него полно дел в Уасете – царская казна, мол, еще не расплатилась с ним за все поставки мяса.
Они простились с ними уже на берегу, в каком-то небольшом городке, – Сенуфер-ра и Атарша остались на пристани дожидаться попутного корабля в Уасет, все остальные проследовали в расположение войска – отряда в тысячу человек, находившегося под личным командованием Усеркафа.
Обещав вернуться, Ах-маси умчался в Анхаб навестить семью. Звал с собой и Максима – представить родителям своего нового друга, – да молодой человек отказался, опасаясь слишком уж дотошных расспросов. Мало ли, при дворе правителя Ибаны окажется какой-нибудь вельможа, знавший мифического отца «Джедефа»? Нет, уж здесь, в войске, казалось куда спокойнее – по крайней мере никто с лишними вопросами не приставал, да и вообще Максу в военном лагере нравилось.
Тысяча Усеркафа, как и всякое другое войско, делилась на несколько отрядов, различных по своему вооружению и функциям. Основу составляли вооруженные короткими копьями и серповидными мечами щитоносцы, сражавшиеся без всякой защитной одежды. Также имелся и особый, вооруженный секирами и небольшими щитами отряд, считавшийся элитным; разумеется, были и лучники, и прочие сражавшиеся без щитов воины – метатели дротиков и палиц, пращники и дубинщики. И в довершение всего два десятка колесниц – сравнительно новый вид оружия, заимствованный у хека хасут.
Признаться, раньше, еще в той, прежней своей жизни Максим относился к колесницам как-то более уважительно – ему они казались чем-то вроде древнего танка. Увы, действительность при первом же знакомстве быстро развеяла эти иллюзии. Какой там танк! Скорее орудие массового самоубийства, управлять которым было по силам лишь опытнейшим воинам. Без всяких рессор насаженная на ось коляска переворачивалась на малейшей кочке и могла действовать только на почти идеально ровной местности – в пустыне или на плоскогорье. Тем не менее стремян в те времена еще не изобрели и колесница была, пожалуй, единственной реальной возможностью более или менее эффективно использовать в военном деле коней. Экипаж колесницы обычно состоял из двух человек – виртуоза возницы и стрелка из лука, иногда к ним добавлялся щитоносец. Если колесница переворачивалась, – а случалось сие довольно-таки часто, – экипаж живенько распрягал коней и покидал поле боя, усевшись на них в охляпку. Так и воевали. Хотя, с другой стороны, сотня боевых колесниц, ощетинившихся стрелами, представляла собой очень даже внушительное зрелище, да и боеспособность свою они вполне могли показать – нужно было только использовать их на подходящей для того местности и, естественно, в сопровождении щитоносной пехоты.
Желающих обучаться бою на кулаках в войске неожиданно нашлось довольно много. Объяснялось это тем, что по примеру фараонов правитель Анхаба тоже частенько практиковал парадные, для развлечения, борцовские схватки. Точнее сказать – самые настоящие бои без правил, победители которых нередко награждались с неслыханной щедростью. Вот воины и старались на тренировках.
– Не так, не так, Сэти, – словно завзятый тренер, морщился Макс. – Ну что это за удар? Смотри, вот как надо!
И показывал, заставляя бойцов оттачивать приемы боя сначала на соломенных чучелах и мешках с песком, а уж затем – в спарринге между собой. Странно, но давно уже никто не называл молодого человека шарданом. Может быть, потому что он сейчас почти не отличался по своему внешнему виду от всех остальных жителей Черной земли – такой же смуглокожий, черноволосый. Вот только глаза… Светло-голубые, они казались многим какими-то колдовскими, мерцающими и явно вызывали страх!
Максим жил в небольшой хижине вместе с десятниками, в том числе и с Ментухотепом. Несмотря на все, бывший сотник относился к нему с ровным безразличием, не предпринимая никаких попыток как-то углубить их отношения, так, просто приятельство, не более того. Иное дело – Ах-маси! Вернувшись в войско, парнишка постоянно вертелся возле Максима, словно младший братец, то просил показать удары, то что-то рассказывал, чаще всего что-то веселое – и сам же первым смеялся, весело скаля зубы. К мальчишке относились почтительно – все ж таки сын самого правителя! И парень принимал такое отношение как само собой разумеющееся, без всяких там шуточек.
И так же серьезно он обучал старшего друга стрельбе из лука, владению серповидным мечом-хепешем, копьем и секирой. Поначалу Максиму казалось странным: как это, совсем пацан (Ах-маси едва исполнилось четырнадцать), а владеет оружием не хуже любого воина, даже, пожалуй, и лучше? И только потом, уже через какое-то время, сообразил, а иначе и быть не может, ведь сына правителя обучали оружному бою лучшие воины и полководцы! А теперь он обучал Макса.
– Не так, не так, Джедеф! Перехвати копье поближе к древку… Ага! Теперь вращай им… Дай покажу!
Неуловимое движение – и Максим, ловко подцепленный под колено, в удивлении завалился наземь.
– Здорово!
– А ты думал! Слушай, а ты не забудешь показать мне тот хороший удар? Ну, про который я вчера говорил?
– Покажу. Хук называется. Ты прав, Ах-маси, – удар и в самом деле красивый.
Вот уже больше двух недель тысяча Усеркафа готовилась к строевому смотру. Собственно, они все здесь ожидали скорого появления врага – передовых отрядов хека хасут под командой самого повелителя дельты Апопи. Однако правитель Анхаба Ибана пожелал лично проверить боеготовность войск – вот по этому поводу и организовывался смотр. Готовясь, воины маршировали, перестраивались, показывали приемы владения оружием. Тоже нужно – трудно в учении, легко в бою!
И командиры не давали спуску воинам, особенно новобранцам – молодым, не старше Макса, парням.
