и после твоей смерти, то, что останется шедевром в веках, даруя твоему имени бессмертие. Но за подобные вклад на будущее, жизнь не даст тебе того, что обещает первая дорога. По-настоящему великое, видно лишь на расстоянии — закончил Майкл.
— О как! — не смог сдержать удивления Макс — Но я всё ещё не понял, при чём здесь Бетховен?
— Моя работа не искусство, результат которого может не каждый оценить или понять — терпеливо начал Майкл — я работаю в той сфере, где, при правильном подходе и расчёте, результат можно получить за считанные дни и оценить его может каждый современник, а для предприимчивых людей он будет открывать новые, уникальные возможности. И это будет моим… нет, нашим первым шагом, на пути к величию.
Макс всем своим видом пытался дать понять, что он всё понимает, хотя на самом деле, пока что, он не понимал ни хрена.
— Великими не рождаются, великими становятся — уверенным голосом продолжил Майкл — есть люди, которые стремятся к славе и богатству, а есть те, кто пишет историю, оставляя на ней, жирным почерком, свой след.
— Ну прям начало торжественной речи перед боем — усмехнулся Макс — я уже вижу, дай тебе автомат и пару верных солдат, и ты пойдёшь завоёвывать мир.
Майкл, едва заметно улыбнувшись краем губ, спросил:
— Макс, ты знаешь историю Гитлера, то, как он стал полководцем нацистов?
Задумавшись на несколько секунд, перевернув вверх дном архив истории в своей голове, Макс выдавил протяжённое — Нееет…
— Гитлер был обычным художником, ни чем не примечательным и не выделяющимся — необычно спокойно продолжил Майкл — но как-то раз, его попросили выступить на сцене перед большой аудиторией с речью. То, как он выступил, произвело впечатление на весь зрительный зал, который аплодировал ему стоя, восторженно глядя и не понимая, что перед ними стоит обычный художник. В нём заметили этот талант, вести за собой толпу и просто направили его в нужное русло. Результат этого решения известен каждому школьнику. Но как и Наполеону, ему не хватило терпения закрепить достигнутый результат и они оба возжелали всего и сразу — с насмешкой прокомментировал Майкл.
От улыбки Макса не осталось и следа.
— Как и любому азартному игроку — тем временем продолжал Майкл — который почувствовал благословение удачи на себе, Гитлеру и Наполеону лишь не хватило силы воли остановиться, что бы закрепить полученный результат. Ведь тот и другой завоевали пол мира. А теперь представь себе, на сегодняшний день, державу, площадью в пол мира. Как ты думаешь, долго бы просуществовали страны, занимавшие оставшуюся часть суши?
Майкл явно наслаждался этой частью разговора. В его голосе проскальзывали нотки зависти, как будто это он уже завоевал пол мира и находиться в шаге от мирового господства.
— Не нужно быть гением, что бы понять, что существование оставшихся стран являлось бы лишь вопросом времени — с каменным лицом произнёс Макс, глядя на брата.
— Именно — блаженно улыбнувшись, Майкл резко перевёл взгляд на Макса — А как бы ты поступил имея такую власть?
— Типичный бизнес-план по русски, делить шкуру ещё не убитого медведя — подумал Макс — Я бы отдал завоёванные земли их хозяевам со словами "Извините, ошибочка вышла. Не знаю, что на меня нашло?" — выдавил кислую улыбку Макс.
— Это глупо — разочарованно выдавил Майкл.
— С чего же? — возмутился Макс — По-твоему Адольфа считали душкой после акта Холокоста и хренальёна уничтоженных жизней и судеб?
— Я считаю им двигало видение художника — задумчиво промолвил Майкл — ведь нельзя нарисовать картину, половина холста которого, уже занята работой других творцов. Настоящие шедевры пишутся кистью, движимою полётом воображения художника, со своим неповторимым стилем и внутренним миром, но самое главное — Майкл пронзил взглядом брата — всё это делается с чистого листа! Ибо только так, можно создать шедевр, который будет совершенствоваться временем, ведомый чувством прекрасного.
— Прекрасное должно вести к счастью, а не опускать человеческую сущность до животных инстинктов, окрашивая всё вокруг в единый серый цвет! — настаивал Макс.
— Всё должно становиться единым, всё что чисто и невинно. Как два крыла у птицы, как небо и море, что сливаются на горизонте, как люди, что становятся одним целым, ради рождения новой жизни, дабы воплотить в ней всё самое лучшее, без недостатков прошлой.
— Даже если для этого придётся погрузить не только мир, но и себя во тьму?
— Проснись и пой, мир и так уже во тьме — укоризненно заметил Майкл.
— Ответь на вопрос — настоял Макс.
— Если придётся — решительно ответил Майкл.
— И по-твоему — это выход? — непонимающе спросил Максим.
— Генри Драммонд сказал «Если человек не предпринимает попытки сделать больше, чем он может, то ему никогда не удастся сделать всё, на что он способен» — парировал Майкл.
— Но на кой чёрт мир в хаос погружать?! — с непониманием спросил Максим.
— Хаос!? О каком хаосе ты говоришь? Не о том ли что царит в нашем мире, проявляя себя в виде ядерных угроз, войн, социальных проблем, насилия, инфляции, преступности и прочих проблем которые можно перечислять ещё очень долго. Лично я сейчас говорю о противоположной стороне этой медали, именуемой порядком, фундаментом которого является чёткая, грамотно построенная структура способная видоизменяться без проявления, во время самого процесса, даже мельчайших проблем. Но стабильной и надёжной структуре не бывать, пока у руля находится слишком много капитанов, превышающих допустимую численность в размере единицы.
— А как же те, кто не согласится с переменами? — спросил Максим сверля брата глазами — Совесть не замучает?
— Любые перемены сопровождаются неудобствами, и если мы не готовы их принять, то нет смысла что-либо начинать вообще — равнодушно ответил Майкл.
— Даже если они сопровождаются смертью невинных?
— На любой войне, даже во имя великого светлого будущего, жертвы неизбежны — безразлично отозвался Майкл — фундамент должен быть на чём-то построен, а по сему,
