дальнейшем отец не станет вести себя столь легкомысленно и прежде, чем совершить что-то серьёзное, он всё тщательно обдумает и взвесит. Неожиданно раздался звонок в дверь. Невеста, ее родители и ближайшие родственники, подумав, что подъехал жених, забегали из комнаты в комнату в поисках идеального места, куда можно было припрятать Альку на время выкупа. Мама открыла дверь, но на пороге увидела пожилую даму, одетую со вкусом в светло-серый костюм, состоящий из блузы, жакета и длинной юбки. На голове у нее была небольшая и аккуратная шляпка, которая придавала всему ее одеянию некую нотку пикантности, отчего складывалось впечатление, что дама немножко иностранка. – Добрый день! – поприветствовала гостья, протягивая женщине симпатичный букет, напоминавший почему-то о весне. Алькина мама растерянно улыбнулась гостье и приняла из ее рук приятный подарок, отметив, что дама выглядит очень элегантно, а коротенькие полупрозрачные перчатки под цвет костюма просто идеально подходят к торжеству.
– Добрый день…, Вы, наверное, Валентина Петровна? – уточнила хозяйка квартиры и, получив положительный ответ, пригласила пожилую гостью пройти в комнату, где сейчас находилась невеста. – Валентина Петровна! – восхищённо воскликнула Алька, завидев гостью в дверях комнаты, которая была выбрана местом ее временного убежища от жениха. – Какая же Вы красавица! А еще больше, – молодчина, что всё-таки решились и приехали ко мне на свадьбу. Я Вас очень ждала! И Косте все уши прожужжала. Очень переживала, что Вы не придёте, а он сказал, что в этом случае мы сами приедем к Вам в Петербург! – тараторила Алька, взволнованная и появлением Валентины Петровны, и сегодняшним важным в ее жизни событием. Пожилая дама улыбнулась и подошла к ней поближе. Потом она заглянула в Алькины глаза, взяла ее за обе руки, от чего девушка почувствовала, как по ее телу пронеслось приятное тепло и стало спокойнее на сердце.
– Алечка, девочка моя…, будь счастлива, – тихо произнесла Валентина Петровна, и невеста заметила, как прозрачные солёные капли скатились по ее щекам. Дама тут же смахнула их рукой, улыбнулась и сказала, что это слёзы радости, так как Алька стала ей родной после того, как помогла пережить самое большое в ее жизни горе, – потерю Вероники. Алька тоже улыбнулась и с благодарностью обняла пожилую даму, которую тоже стала воспринимать уже как члена своей семьи.
– Хорошо, Валентина Петровна, обещаю…, – шепнула она и испугалась, что тоже сейчас расчувствуется до слёз, от чего тушь может побежать, и все получасовые старания визажиста пойдут насмарку. – У Вас появились какие-то новости о…, ну,…, – попыталась спросить Алька, но никак не могла подобрать нужных слов, чтобы корректно задать вопрос и не слишком ранить дорогую гостью воспоминаниями.
– О Вячеславе? – помогла Валентина Петровна, стараясь держать себя в рамках торжества, – на днях он прошёл через еще одну экспертизу. Сейчас дожидается ее результатов, но, вероятнее всего, его признают невменяемым, и ему понадобится лечение.
– Подумать только…, – задумчиво произнесла Алька, – а выглядел сначала вполне здоровым человеком.
– Да уж…, – вздохнула Валентина Петровна и попыталась отогнать от себя грустные мысли, комом накатывающие на неё каждый день в течение последних шести месяцев.
– Я вчера разговаривала с Костей, – повеселев, продолжила Алька, – и мы решили, что, если первой у нас родится девочка, то обязательно назовём её Вероничкой, а Вас попросим стать её крёстной. Вы же нам не откажете? – с мольбой в глазах произнесла Алька, и Валентина Петровна снова расчувствовалась. – Так, значит, у вас уже идут разговоры о детях? А как же карьера выдающегося дизайнера одежды и частного детектива? – улыбнувшись, пошутила дама.
– Ну, дизайнером одежды я никогда стать не мечтала. Решила, что переквалифицируюсь лучше в дизайнера интерьеров. Что касается частного детектива, то, наверное, мне хватило этого опыта на всю оставшуюся жизнь, – ответила Алька, перед глазами которой снова всплыла пугающая картинка того вечера, когда она в последний раз видела Вячеслава. – Хотя…, если на горизонте вдруг замаячит поистине увлекательное дело…, не факт, что я найду в себе силы, чтобы отказаться, – добавила девушка, и Валентина Петровна взглянула на нее с обожанием.
– Значит…, если у кого-то из моих знакомых (тьфу-тьфу, не дай бог, конечно), возникнут какие-то опасения по поводу безопасности их близких, то я снова смогу рассчитывать на твою помощь? – уточнила женщина, и в ее глазах заискрился коварный огонёк. – Думаю, что да, – ответила Алька, как-то по-особенному просмаковав свой ответ. Обе дамы улыбнулись и снова приобнялись, морально настраиваясь на сложный и длинный день, какими обычно бывают дни бракосочетания. Через пару минут под окнами дома громко загудели машины, сообщая всем, что приближается жених. В квартире снова забегали. Гостьи зашуршали пышными юбками, по очереди бросаясь то в комнату Альки, то к зеркалу, чтобы убедиться, что их внешний вид в полном порядке. Валентина Петровна покинула девушку, еще раз пожелав ей семейного счастья и здоровых деток, и присоединилась к остальным гостям. Внизу, у входа в подъезд, развернулась настоящая борьба жениха и свидетеля со свидетельницей, которая требовала большого выкупа за невесту. Потом она заставила Костю громко прокричать слова любви, адресованные Альке. Девушка краем глаза выглядывала в окно, пытаясь рассмотреть своего жениха, которого не видела уже целые сутки и по которому дико соскучилась. – Аля! Я люблю тебя, милая! – снова раздалось с улицы, – обещаю любить тебя всю жизнь! – И из глаз девушки всё-таки брызнули две слезинки, но ей было уже не важно размазалась ли её тушь, – она услышала сейчас главные слова от своего любимого брюнета с голубыми глазами!
