бы хотелось думать, что они возвращаются домой. Но я знаю, что это всего лишь мечты. Я видела более чем достаточно тех, кто умер здесь, в этих стенах, даже не получив возможности отправиться туда, куда они все отправляются.
— Шшш… — Я прижимаю палец к губам. — Кто-нибудь спускался, пока меня не было? — шепчу я.
Она качает головой. Она сильная девочка. Она ни разу не заплакала. Все они плачут, умоляют о свободе. Но только не Иззи. Всякий раз, когда приходят мужчины, она угрожает им. Рассказывает им, что ее родители сделают с ними, когда найдут ее.
В ответ они заставляют ее смотреть, как они делают со мной все, что хотят. Когда они заканчивают, то всегда говорят, что она будет следующей. Они занимаются этим уже пять часов. Десять разных мужчин. Используют меня и обещают, что она будет следующей. Ни один ребенок не должен видеть такого. Но она не сломалась. Не издала ни звука.
Я научилась отгораживаться от этого. Я позволяю своим мыслям улетать в другие места, пока они используют мое тело. Но оно не совсем мое, оно их. Я их собственность. Я заслуживаю всего, что они со мной делают.
— Тебе нужно оставаться сильной, еще немного. Неважно, что ты видишь, хорошо? — говорю я ей. Не могу поверить, что это дочь Нео. Моя племянница. Как я не знала, что у него есть дочь? Несколько раз, когда я видела его на улице, с ним никогда не было ребенка.
— Я знаю. Мои мама и папа придут за мной. Они придут, и я возьму тебя с собой. Я спасу тебя, #36.
Она спросила, как меня зовут, когда ее бросили ко мне в камеру. Я назвала ей свой номер. Так меня называют. Это имя я знаю.
Я уже давно не Лола. И никогда больше не буду Лолой.
Глава двадцать седьмая
Нео
В голове бардак. Мне нужно сосредоточиться. Мне нужно попасть в этот дом и найти свою дочь. Найти сестру.
Лола… Я думал, что она уже мертва. Я обрел покой, зная, что она на небесах. Мне не приходило в голову, что она может быть жива после стольких лет. Мысль о том, что она вынесла, приводит меня в ярость. От осознания того, что те же люди, которые похитили Лолу, забрали и Иззи, у меня внутри все клокочет. Неужели Лола все это время была в Нью-Йорке? Я подвел ее. Что же я за брат такой, что отказался от ее поисков?
Я вытащу их обеих из этого дома. Не знаю, как я смогу исправить ущерб, нанесенный моей сестре. Но я умру, пытаясь спасти ее.
Надеюсь, я не опоздал. Если они тронули Иззи… Нет, я не могу себе этого представить. Мне нужно сосредоточиться. Это самая важная миссия в моей жизни. Вернуть мою дочь в объятия ее матери. Я решил, что, как только мы ее вытащим, мы уедем. Я увезу их обеих подальше от этой адской жизни. Я больше не буду подвергать их риску.
Я иду позади Анжелики, пока мы поднимаемся по лестнице здания с лучшей точкой обзора для ее снайперской винтовки. Отсюда она сможет расправиться с людьми, охраняющими дом.
Мне чертовски не нравится, что она это делает. Я хотел, чтобы она осталась дома. Я знаю, как тяжело ей лишать кого-то жизни. Неважно, как сильно она хочет сделать это в пылу момента.
— Мне бы хотелось сделать это вместо тебя, — говорю я ей, когда мы выходим с лестницы на крышу.
— Ты бы промахнулся, — отвечает она, не оборачиваясь ко мне. Я не хочу оставлять ее здесь. Но я знаю, что она будет не одна, с ней будут пятеро наших солдат. Мне просто чертовски не нравится, что не я защищаю ее.
Как можно разорваться между двумя местами? Как одновременно защитить двух самых важных людей в твоей жизни?
Ты, бл*дь, не можешь. Я, бл*дь, не могу. Я должен принять тот факт, что Анжелика — чертовски крутая. Она опытный ассасин. Я знаю, что это не первый раз, когда она делает что-то подобное. Но от этого мне не становится легче.
Я молча наблюдаю, как она настраивает винтовку. Она вводит что-то в планшет рядом с собой, затем устанавливает винтовку и смотрит в прицел.
— Так, когда увидишь, что первый упал, жди ровно две минуты, а потом заходи.
— Анжелика, когда закончишь, сразу возвращайся в машину и жди, пока мы ее выведем, хорошо? — Я напоминаю ей о плане. Я не сомневаюсь, что она не будет его придерживаться, но это не значит, что я не могу надеяться.
— Ага, в машину. Поняла. Пожалуйста, просто верни ее.
— Обязательно, — обещаю я, прекрасно понимая, что велика вероятность того, что Иззи даже не внутри.
Пять минут спустя мы ждем под покровом ночи, недалеко от нужного дома. Я выключаю ноутбук. Я только что отключил всю их гребаную систему безопасности.
— Ты готов? — спрашивает меня Ти.
— Да, а ты?
— Да, бл*дь. Ты возьмешь Иззи. Я возьму Лолу. Не отступай от гребаного плана, Нео. Входим и выходим.
— Ага, — соглашаюсь я, достаю телефон и отправляю Анжелике сообщение.
Я: Готов.
Она не отвечает, но я знаю, что она его прочитала. Несколько секунд спустя я слышу хрип, за которым следуют звуки падения тел. Менее чем через две минуты мы видим, что все люди, которых они оставили охранять вход, неподвижно лежат на земле.
Бросившись вперед, я пинком распахиваю ворота и бегу по тропинке, минуя по пути каждого из павших мужчин. Все они были убиты выстрелами прямо в середину их гребаных лбов.
— Гребаный ад. Напомни мне, чтобы я не злил свою сестру. Никогда, — ворчит Ти мне в спину. Я не отвечаю. Держа по пистолету в каждой руке, я отхожу в сторону и позволяю ему открыть входную дверь. Мы проскальзываем внутрь незамеченными. Я знаю, что наши люди вошли в дом с других входов, когда слышу выстрелы и крики.
Двое парней бегут в нашу сторону. Я не думаю. Я просто стреляю и улыбаюсь, когда их тела падают на пол. Чертовы ублюдки. Я плюю на них, когда прохожу мимо. Я запомнил план этажа. Мы с Ти направляемся прямо в подвал, где, как мы предполагаем, держат девушек.
Наши люди уничтожают всех сукиных детей, прятавшихся в этих стенах. Мы добираемся до двери в подвал, когда какой-то гребаный ублюдок открывает ее, подняв пистолет. К счастью для меня, он слишком медлителен. Я стреляю первым,
